презрения, который я испытывал к нему каждую секунду.
– Шкотовый, фаловый, восьмерка, прямой, гачный, – перечислял Мин виды узлов, давая новую подсказку. – Который выберет маньяк?
«Проще и надежнее. Самозатягивающийся узел».
– Маленькая разгадка найдена! Действуй, и мы продолжим расследование, – одобрительно кивнул Мин.
«Супер! Я понял, каким узлом мне намертво связали руки, правда, от одних умозаключений веревки не развязываются».
– Адриан, ты меня расстраиваешь…
«Что-то многовато разочаровавшихся во мне на один квадратный дюйм, – буркнул я про себя, но все же подхватил цепочку. – Мы уже выяснили, что я навряд ли просто решил навестить Хейза вечерком, предварительно напившись в баре. Выходит, я специально пришел к нему. Я готовился? Я должен был осознавать свои риски».
– Более того, ты был не один, – подтвердил Мин.
«Ну, конечно! Я бы не пошел на подобное, не предупредив Вивьен, да!»
Память начала подкидывать обрывки разговоров, ситуаций, планов…
– Ким знала, какой препарат ввел мне Хейз перед убийством. Она и Вивьен понимали, как он воздействует на организм.
И как ослабить его действие тоже – вот почему я пришел в себя раньше, чем рассчитывал наш хирург-мясник. Девочки вкололи мне антидот, хотя он не спасал от прочих последствий: заторможенность и спутанность сознания, нарушение координации и реакции. Про связывание тоже было несложно догадаться – на жертвах Хейза мы находили следы. Значит, я должен был прихватить что-то на этот случай.
Пальцы потянулись к ремню джинсов, пока внешне я изображал крайнюю заинтересованность в рассказе Хейза.
– Знаете, у каждого человека есть мания, из-за которой он становится неосторожным, – рассуждал он, болтая в руке шприцем. – У вас, например, имеется нездоровая тяга к защите всех и вся.
– Я бы назвал это тягой к справедливости.
Эврика! Палец резануло тонкой полоской, когда я нащупал находку. Собираясь в логово Хейза, я предварительно спрятал лезвие с внутренней стороны ремня – осталось только не выронить его, пока я делал надрезы в уязвимых местах узла. Надо отдать Чейзу должное – он не стал надеяться лишь на фармакологию, для верности еще и привязав меня, однако веревку выбрал отстойную.
– И куда вас привела хваленая справедливость? Вы видите что-то справедливое в том, что я убил вашего друга, а скоро убью и вас? Это просто закон природы. – Его дыхание участилось, зрачки расширились. В это мгновение Хейз бесспорно испытывал экстаз. – Хотя должен признать, что детектив Мин сделал нам обоим одолжение, сведя вместе. Может, это была судьба? Лично я неплохо провел время, играя с вами, но всему наступает конец. Моя ошибка едва не стоила мне проигрыша, а за свою детектив Мин расплатился жизнью.
– И в чем же он ошибся, Чейз?
Глаза сверкнули маниакальным блеском, когда он повернулся ко мне.
– Поверил мне. Он подобрался так близко, сложил почти все кусочки пазла, кроме одного: немощный репортер из захудалой газетенки, подбрасывающий ему крупицы информации, намекнувший, что знает адрес медицинского склада, где производят найденный в крови жертв препарат, сам сделал это. Он решил проверить мою наводку, а я вызвался отправиться с ним, притворился, будто недавно сломал руку, даже использовал поддельный гипс. Ваш друг жалел меня. Думаю, он надеялся, что раскрытие такого громкого преступления поможет нам обоим в работе.
Желваки под кожей натянулись, я ощутил, что задышал чаще и глубже. Ненависть, неуемная ненависть к Хейзу выжигала всю слабость из мышц.
– Конечно, только так ты и мог с ним справиться. Обман и притворство, – зло выцедил я сквозь стиснутые челюсти. – Ты хуже крысы, Хейз. Ты просто жалок.
Мои слова ударили по уязвленному самолюбию не слабее отработанного хука, а я жалел, что не могу в буквальном смысле размазать его кривую рожу по стенке прямо сейчас. Но и тогда я бы не успокоился. Хейз не имел права даже произносить имя Кэпа, не имел права порочить память ни одной из своих жертв.
Он наклонился ближе, заслоняя своими сальными волосами свет ламп, и произнес прямо мне в лицо:
– Мин ведь тоже так считал, да? Вам всем кажется, что вы выше остальных людей: умнее, успешнее, привлекательнее. Долбаные герои, ловящие преступников! Но вы не думали, мистер Ларсен, что на самом деле не так уж хороши? Ваш многоуважаемый друг сам в прошлом убийца и наемник, а вы с таким упоением ломали пальцы беззащитному обвиняемому. Забыли?
– Поверь, я вспоминаю об этом каждое утро в ду́ше.
Рот Хейза растянулся в улыбке, он удовлетворенно кивнул, а следом впечатал кулак мне под ребра. На секунду легкие будто сдавило тисками, меня снова замутило, удар пришелся точно в солнечное сплетение. Ничего, боль отрезвляет. Хреново было то, что от толчка моя рука дернулась – я едва не выронил лезвие, вновь с ног до головы покрывшись потом. На мою удачу, увлеченный самим собой Чейз не заметил движения.
– Адриан, ты должен освободить руки, – напомнил Мин, будто строгий учитель двоечнику. – Чейз начинает терять контроль, а значит… Скоро все будет кончено.
«Я тут был немного занят, пока Хейз выбивал из меня дух».
– Простите, детектив Ларсен. – Чейз отвернулся, опустив глаза в пол, будто ему и правда было жаль. – Я не должен был выходить из себя.
– Не переживай, все равно бьешь как девчонка. – Я демонстративно сплюнул ему под ноги, выпрямившись. На деле же просто занимал более удобную позицию, чтобы продолжить резать веревку.
– Все же я зря назвал вас скучным, мистер Ларсен. Признаться, еще с дела Торнхилла я был заинтригован столь неоднозначной личностью: частный детектив, раскрывший дело с тремя трупами богачей и взявший под крыло главную подозреваемую. Вы просто ходячий заголовок для желтой прессы.
– А ты – пособие по клинической психопатии, но давай не будем вешать ярлыки.
Я невольно польстил Хейзу, это было видно по тому, как он вытянулся, пытаясь казаться больше, чем он есть. Такая банальная демонстрация родом еще с палеозоя.
– Вы и правда неплохо разбираетесь в преступниках, детектив, но слегка промахнулись с первой жертвой. Ею была не Кейли, а Тим Дженкинс, он часто задирал меня в школе. Я избил парня его же битой, а потом забрал его кроссовки. Он не умер, даже в полицию не стал обращаться, просто типичный неудачник. Но он дал мне понять, что, если выбрать правильное место и время, можно уничтожить кого угодно. Даже вас, мистер Ларсен.
– Выходит, первым был задира из школы, которого ты поставил на место, а затем Кейли – как воплощение всех этих отвергнувших тебя девушек, да?
– Кейли была потаскухой! – вдруг передернулся всем телом Хейз. Его кривое лицо перекосило так, что на миг показалось, будто его
