удостовериться, что я все это вижу. Понемногу она превратила мою одежду в кучу лоскутьев, сваленную у ее ног. Лязганье ножниц в этом мрачном подвале придавало всей обстановке зловещий оттенок. Эта немая сцена, по ее замыслу, очевидно, должна была особенно подчеркнуть мою физическую уязвимость. Я был гол, как червяк, и не мог надеяться на спасение, не будь на то воли моих мучителей. Я превратился в нагое, дрожащее от страха, полностью подвластное им существо. Каждое движение ножниц напоминало мне, что я нахожусь в полной зависимости от сомнительного милосердия Сары Син Теннисон и ее товарищей. И чтобы окончательно обозначить мою подневольность, Сара, уничтожив мою одежду, устремила свой взгляд на мой съежившийся член и широко раздвинула ножницы, так что сверкнули лезвия. Я сжался еще больше. Она улыбнулась, торжествуя. Унижение мое было полным.
– Сейчас вы будете отвечать на наши вопросы, – сказал человек в маске, стоявший рядом с Сарой Син Теннисон. Его голос породил у меня первую догадку о том, кто были мои похитители, – он говорил с тягучим североирландским акцентом, таким резким и неприятным по сравнению с чарующе напевными интонациями, характерными для Южной Ирландии. – Где находится судно?
Мне нужно было найти способ уклониться от ответа. Господи, не мог же я так вдруг сдаться.
– Какое судно? – спросил я и тут же взвыл от боли – за моей спиной был не один человек, а двое, и оба они одновременно ударили меня. Я упал, и на этот раз никто не стал поднимать меня, напротив, человек, задавший вопрос, тоже ударил меня ногой. А затем уже все трое принялись обрабатывать меня, нанося короткие резкие удары, которые причиняли мне жгучую, пронизывающую все тело боль. Я уже потерял контроль над своим желудком и мочевым пузырем, и, когда они остановились, я был весь мокрый и грязный.
Сара Син Теннисон не участвовала в процедуре избиения, а просто наблюдала с легкой улыбкой на лице. Все трое избивавших меня мужчин были в масках, в перчатках, и все в черном с ног до головы. Они были мастерами по части мучений и унижений, и я предположил, что они проходили обучение не у палачей, а у психиатров. Я вспомнил безымянных людей, которые прибывали из Белфаста в Ливию для обучения современной технике допросов, и я понимал, что мне придется сказать им все – иного выхода не было. Разумеется, мне хотелось быть мужественным и стойким. Хотелось подражать людям, утверждавшим, что не дали себя сломить во время допросов в подвалах полицейского управления Кастлри, но в Белфасте хорошо знали, что все эти рассказы – пустая похвальба. Все рано или поздно сдавались – единственная разница состояла в том, что одни выдавали свои тайны под мучительными пытками, а другие быстро выкладывали все сами.
– Вставай! – приказал мне человек в черном. В его голосе не было никаких эмоций, он говорил бесстрастным тоном, и было ясно – этот человек делает свою обыденную работу.
Я с трудом поднялся на ноги. Я судорожно рыдал и стонал, у меня болело все, боль стала как бы моей второй кожей. Один из них подошел к стене и развернул шланг. Он отвернул кран и повернул на меня струю воды. То, что меня поливали ледяной водой, не было частью пыточной процедуры – они просто хотели меня помыть.
Вскоре я был чист, но зато трясся от холода, как осиновый лист. Зубы у меня стучали, и я издавал слабые стоны.
– Молчи! – приказал человек, стоявший рядом с Сарой.
Я послушно замолчал. В подвале воняло испражнениями и мочой.
– Давай-ка я изложу тебе правила допроса, – сказал человек спокойным, убедительным тоном. – Ты рассказываешь нам все, что мы хотим знать. Если скажешь, будешь жить, я тебе это обещаю. Если не скажешь – умрешь, но сначала будешь долго мучиться. Никому из нас не хочется причинять боль, но мы используем это для дела. Итак, где находится судно?
– Оно прибудет палубным грузом. – Зубы у меня лязгали, я с трудом закончил фразу.
– Прибудет в Бостон?
– Да, да, – подхватил я, – совершенно верно, в Бостон.
– Когда?
Я замешкался, прислушиваясь к звукам у себя за спиной, но те двое просто переступали с ноги на ногу.
– Мне не указали точной даты, но приблизительно через шесть недель. – Я торопливо проговорил последние слова, боясь новых побоев.
– Кто они?
– Доставители груза.
– Наименование компании?
– «Экспортасьон Лайетано».
– Фирма в Барселоне?
– Да.
С моего трясущегося тела стекали в сток ручейки воды, следов крови не было. Эти люди избивали умело, не нанося сильных наружных повреждений, – это были мастера своего дела.
– Ты сам договаривался о доставке судна? – Человек с ольстерским акцентом говорил совершенно бесстрастно, как банковский клерк, задающий клиенту необходимые скучные вопросы.
– Да, я сам договорился о доставке судна.
– Наименование судна?
– Оно называлось «Корсар». Я изменил его название на «Мятежную леди».
– Опиши судно.
Дрожащим голосом я описал судно: шлюп сорока четырех футов в длину, с кокпитом в центре, с совковой кормой и глубоким тяжелым килем, окрашено красной противоракушечной краской ниже ватерлинии и белой краской – выше.
– Сколько золота на борту?
– Пять миллионов долларов.
После небольшой заминки бесстрастный, как метроном, голос продолжил задавать вопросы:
– Опиши, где именно спрятано золото.
Я рассказал о фальшивом настиле в кают-компании, о том, что его нужно поднять, и тогда под стекловолокном обнаружится слой золота, перемешанного с песком.
– Имеются ли регистрационные бумаги судна?
– Да.
– Где они? – В голосе послышалось нетерпение, обещавшее наказание болью.
– Они в моем доме. – Я солгал, потому что не хотел подставлять Джонни. И тут же вскрикнул, потому что последовал сильный тупой удар по почкам, а когда я падал, меня ударили по шее. Я со стоном рухнул на мокрый пол.
– Вставай.
Я с трудом поднялся на ноги. Какая-то частица моего существа требовала ответных действий немедленно, но я понимал, что такая попытка обречена на неудачу. Они были настороже, они прекрасно вышколены, их много, я же очень ослаб, утратил быстроту действий, дрожал и был абсолютно уязвим.
– За каждую ложь будешь наказан, – сказал мой мучитель скучным ровным голосом. – Документы на судно у Джонни Риордана?
Значит, они все знали и просто проверяли меня.
– Да.
– Сколько денег ты дал Риордану?
Я и позабыл, что давал Джонни деньги, и мне пришлось быстро подсчитать в уме, пока меня не ударили снова.
– Примерно тысячу баксов.
– На что?
– Чтобы нанять кран – снять судно с грузовика. Или на случай, если грузчики в Бостоне потребуют дополнительную плату.
– Какая фирма должна доставить груз?
– Я не
