недоумение, переходящее в уныние. Можно их всех переловить и туда же в Сухум законопатить на отсидку.
– Василий Павлович, а зачем нам это делать? – не согласился шеф. – Шпионы насторожатся, пришлют новых соглядатаев. Пусть старые фланируют, нам они не опасны. Вы лучше скажите, как в городе обстоят дела с мошенниками? Мы же с Сергеем Маноловичем махеры первый сорт! Приехали сюда деньги чеканить за счет дезертиров. С кем нам вступить в сделку, подскажите.
Нетленный потер лоб:
– Махеры? Дельцы-удальцы? Вы спекулянтов имеете в виду? Сейчас они на первом плане.
– Спекулянты пробраться в бухту Мюссеры не помогут. Помогут контрабандисты.
– Эти? Хм. Есть такие и у нас в Гудауте. Как ни странно, русские.
– Почему странно? Потому, что не греки? – догадался Сергей.
– Именно так. По всему берегу или греки, или абхазцы. Армяне иногда только. А здесь собралась, можно сказать, особенная шайка. Человек до десяти, всех и не сосчитать. Кстати, среди них есть и такие, кто прячется от призыва.
– Вот они нам и нужны, – вдохновился коллежский асессор. – На какой козе к ним лучше подъехать?
Но в этот раз Нетленный только развел руками:
– Вижу их в кофейне Мунтяна, пьют ребята крепко. Главный у них Терентий Арбуз – такая у него настоящая фамилия. Военный моряк, лишился кисти левой руки, уволен вчистую. Собрал ватагу и гоняет теперь аж в Турцию! Две фелюги у них.
– Что возит?
– Шелковые ткани, слышно. И сабзу[58], шепталы[59], рис, кофе, спирт, много и табаку. Еще сукно – его же теперь в России не купишь.
Действительно, военное командование забрало все сукно для нужд армии, запретив его оборот среди населения.
– Как же их фелюги прорываются сквозь наши блокадные миноносцы? – удивился Лыков.
– Говорят, он со своими товарищами, моряками, договаривается. Платит им спиртом, они и пропускают.
– Пусть торгует, черт с ним, – решил Лыков. – Как нам познакомиться с Арбузом?
– Не знаю, Алексей Николаевич, – честно ответил агент. – Сам я с ним не якшаюсь и даже общих приятелей не имею. Может, через Фиму Гробокопателя?
– Это что еще за фигура?
Нетленный оживился:
– Фигура, как вы сейчас про себя сказали, первый сорт. Мыловар со всеми, кто может быть ему выгоден. И со спекулянтами, и с контрабандистами. Краденое скупает. Моему хозяину справку достал, что у него болезнь диабета и в армию ему никак нельзя. За пятьсот рублей!
– Он нам дорогу перебежит, мы сами такие справки выдаем, – возмутился Азвестопуло.
– Познакомимся, а потом скормим его Нищенкову, – постановил Лыков.
– Кто это? – полюбопытствовал Двадцатый.
Алексей Николаевич не стал скрывать:
– Начальник контрразведки штаба Черноморского флота. Помогает нам в операции.
– Ага. Значит, так, – Василий Павлович многозначительно поднял палец. – Завести знакомство с Фимой проще простого. Надо лишь показать, что у вас имеются деньги. Большие средства! Потом Гробокопатель выведет на контрабандистов. Если это будет ему выгодно.
– Гробокопатель – это кличка? Он могилы прежде копал?
– Нет, фамилия такая. В паспорте стоит. Тут много странных фамилий: Арбуз, Гробокопатель…
– …Нетленный, – поддел агента Азвестопуло.
– И я в том числе. Батюшка мой дьячком был, вот и досталась…
Сыщики отпустили Двадцатого домой и сами вскоре легли спать. Утром вышли на прогулку, как вдруг Лыков снова переменился в лице и сунулся в ближайшую лавку.
– Что? – шепотом спросил у него помощник.
– Ражий Рыжий идет по улице.
– Обламон, мать его так! Говорил же: надо его шлепнуть!
– Сергей! – повысил голос шеф, но оглянулся на слушающего их разговор лавочника и промолчал.
Азвестопуло выждал минуту, высунулся на улицу и махнул начальнику рукой:
– Можно!
Они вернулись в номера, и шеф устроил греку головомойку:
– Ты чего о себе возомнил?! Чиновник полиции, а ведешь себя, как разбойник с большой дороги. Шлепнуть хочется… Это значит убить. Убить человека!
– Не человека, а бандита, – сварливо возразил коллежский асессор.
– Молчать! Ты не Господь Бог и даже не судья.
– Сами-то!
– Я казнил убийц, – Лыков заговорил сурово, сжав кулаки. – И ты меня с собой не меряй. Я весь в грехах, еще с войны, мне гореть в аду. А ты молодой. Не губи душу, жалей людей, они не хуже нас с тобой. Тот же Рыжий, по словам тех, кого он грабил, вел себя вежливо. И своим хамить не давал. Ну врезал по уху тому, кто противился, и все…
Они надолго замолчали. Выпили коньяку, по-прежнему не говоря ни слова. Наконец Азвестопуло сказал:
– Что делать будем?
– Отдадим его военным морякам.
– Это как?
Алексей Николаевич напомнил:
– Ражий Рыжий по вторникам ездит в Гагры, с отчетом. Сейчас ему тем более надо явиться к начальству, рассказать о случившемся с ним приключении. Видимо, он сумел сбежать от жандармов. Вторник завтра. Мы с тобой эвакуируемся в Гагры сегодня. Там отыскиваем агента кэ-рэ-о по кличке Папаша, рассказываем ему ситуацию. И с его помощью перехватываем атамана. Хорошо бы выяснить, к кому он ходит на доклад… Бьем по голове второй раз и грузим на миноносец. Пусть парня посадят в Новороссийскую цинтовку, а может, и в Севастопольскую. Нам все равно, лишь бы подальше отсюда.
Коллежский асессор отправился искать экипаж, а статский советник от скуки забрел в гостиничную библиотеку. Газеты он все уже перечитал и рассчитывал скрасить время за чтением хорошей книги. Однако выбор в номерах оказался своеобразным. На полке стояли всего пять томов. Алексей Николаевич взял первый и прочитал: «Пороки молодости, сочинение доктора Ф. Гирша. Хранитель здоровья и вечный путь к избавлению от вредных последствий половых погрешностей и чрезвычайной растраты жизненных соков. Полное излечение онанизма». Вторым шел самоучитель гипнотизма по Флауэру и Тарханову. Третьим – сочинение Фон-Маргулиса «Как предупредить беременность». Далее стоял упитанный том «Как нажить деньги и стать энергичным». На обложке указывалось, что это второе издание и разошлось уже более миллиона экземпляров. Ай да Маргулис… Чистый бизнес, как говорят англичане; никакого обмана. Последним оказалось руководство доктора Лори «Как увеличить и укрепить женский бюст».
Азвестопуло с трудом отыскал возницу до Гагр. Добраться туда из Гудаут было два способа. От конно-почтовой разгонной станции Сухума ходили омнибусы на резиновом ходу, с перепряжкой на каждой промежуточной станции. Таких на пути в Гагры было две: Черная Речка и Бзыбь. Дорога занимала восемь часов, с пассажиров взимали за проезд полтора рубля. Другие омнибусы отправлялись прямо из Гудаут, они были на железном ходу и достигали Гагр за десять часов; билет стоил рубль. Но по своим соображениям сыщики не хотели ехать в общем экипаже. Сергей нанял владельца нового мотора, единственного в городе исполнявшего роль такси. Выехали на другой день рано утром. До Гагр было шестьдесят пять верст. Лихач
