нуждаясь во мне. У меня ничего не осталось, кроме меня самой, бесполезной тушки, которая с утра до вечера слоняется по дому.
Голосовое сообщение от мамы. Вот мой единственный контакт с внешним миром в этом январе.
«Привет, дорогая… Это я… Просто хотела пожелать тебе хорошего года… Надеюсь, ты сможешь воспрянуть, сможешь ведь?.. Послушай, дорогая, я постараюсь весной приехать с тобой повидаться… В марте… Билеты в марте по доступным ценам… Целую тебя… Перезвони мне, когда будет время».
Время у меня есть, желания нет.
Как расти с эгоистичной матерью? Это не так трудно, надо только привыкнуть. Моя мать была такой: она ни от чего не желала отказываться, хотела усидеть на всех стульях сразу и добивалась этого. Хотела ребенка, но без семейной жизни. Вот так несчастного юношу, не спросив заранее, назначили родителем. Понятно, что он свалил.
Быть матерью, но оставаться деятельной молодой женщиной с кипучей социальной жизнью. Да, она и в будни куда-то уходила. Да, у меня была постоянная беби-ситтер, которую я в конце концов стала называть мамуня— наполовину мама, наполовину няня. Ну да, она жаловалась на то, как трудно ей все совместить: полный рабочий день, мое воспитание, свою жизнь современной женщины… И ведь я не доставляла ей хлопот — это самое меньшее, что можно сказать. Я всегда была послушной, трудолюбивой, хорошо училась, рано стала ответственной, была скромной и рассудительной. Могло ли быть по-другому?
Думаю, это Бенжамен вернул мне немного беспечности. Он был легким и уверенным. Пупсик, хватит волноваться. Не будь такой серьезной. Думаю, он сумел помочь мне избавиться от балласта. Думаю, он сделал меня более воздушной, чем я была. Счастье, которое благодаря ему поселилось во мне, свет, который он зажег в моих глазах, — никто и ничто у меня этого никогда не отнимет.
— Бен, я думаю, нам надо пожениться.
Я прекрасно помню, каким стало его лицо, когда я обронила эту фразу над супом из порея. Нечто среднее между изумлением и непониманием, рот приоткрыт, ложка зависла в воздухе.
— Что?
— Да.
Признаю, это был не очень конструктивный диалог. Мне не удавалось говорить спокойно. Я была взволнована не меньше, чем он.
— Не ради меня… я хочу сказать… Не ради нас, не только ради нас…
Мои руки легли на бугорок, который мирно рос под моим розовым мохеровым свитером. Но Бен не понимал.
— У вас обоих будет фамилия Люзен.
Он приподнял бровь — только одну. Он был единственным известным мне человеком на этой планете, умевшим поднимать только одну бровь. Этим я тоже в нем восхищалась.
— Вы будете Люзенами, а я так и останусь Лакур. Бен, так не годится…
Тут он улыбнулся, и было видно, что он растроган.
— Не годится, Пупсик?
— Нет. Совсем не годится. Как мы тогда сможем быть семьей?
Он снова принялся за суп, не переставая улыбаться.
— Хорошо. Ты права. Так что договорись в мэрии — и мы поженимся.
— Когда? — пролепетала я.
— Какая разница, когда хочешь. Чем раньше, тем лучше, правда?
— Да…
Я тоже снова принялась за суп. В кухне теперь слышалось только постукивание ложек. Бенжамен весело поглядывал на меня, и я в конце концов спросила:
— Ну, что?
Он засмеялся.
— А можно мне рассказать ребятам, что ты сделала мне предложение? Вот они удивятся!..
— Бен!
Но я и сама засмеялась вместе с ним.
— А как насчет свидетелей? — спросила я чуть позже в тишине, едва нарушаемой стуком наших ложек.
— Янн и Кассандра, кто же еще?
— Да… Да, конечно.
Всерьез мы этого никогда не обсуждали.
С чего бы мы стали придавать большую торжественность этому предложению? Бенжамен был прав. Что значила подпись в реестре гражданских состояний по сравнению с эмбрионом, плодом двух наших ДНК, который рос в моей утробе?
Наша свадьба запомнилась мне простой и веселой. Это было в конце марта, и я вытащила из коробки с летней одеждой ярко-розовое полотняное платье, не по сезону легкое, зато достаточно просторное, чтобы моему животу и той, что в него вселилась, было удобно. Кассандра дала мне черный приталенный, очень элегантный жакет. Чего ради стараться? Мы даже не фотографировались, только селфи сделали, когда вышли из мэрии. На втором плане — Бенжамен и Янн с одинаковыми ухмылками, у нас с Кассандрой широкие улыбки на подкрашенных губах. Мгновенный кадр. Короткий миг нашего безоблачного счастья.
— Пойдем выпьем пива? — предложила Кассандра.
Гулять так гулять. Свадьба, похожая на студенческие посиделки после лекций? Почему бы и нет. Мы выбрали ирландский паб в Старом городе, все пили пиво, а я довольствовалась лимонадом с гренадином.
Именно такой вкус был тогда у моей жизни — вкус лимонада с гренадином. До чего же я была счастлива.
Я считаю дни. Листаю календари
