разломал его надвое”.
Джон как раз в это время делал свой первый сольный альбом без Plastic Ono Band, заглавная песня которого предлагала “представить себе, что все люди [на Земле] живут в мире”. На укол Пола Джон ответил “ядерным ударом”, записав дополнительный трек под названием “How Do You Sleep?”, слова которого могли состязаться с “Too Many People” в своей абсурдной несправедливости: “Единственное, что ты сделал, – это «Yesterday»”, – дикое заявление! На одной из фотографий, вложенных в конверт альбома, мы видим Джона, который, явно пародируя обложку Ram, осторожно держит за уши озадаченную свинью.
“How Do You Sleep?” содержит соло на слайд-гитаре в исполнении Джорджа, совершенно не похожее на нежный, томный рифф “My Sweet Lord”: здесь мы слышим грубую, нервную тираду, которая, кажется, совершенно солидарна с вербальной инвективой Джона. Поистине, “мне отмщение, и Аз воздам, говорит Аккорд”.
В то время индийский субконтинент, который в свое время настолько обогатил жизнь Джорджа, привлек его внимание к чему-то гораздо более возвышенному, чем сведение счетов с бывшими товарищами по группе или борьба за право собственности на отдельные музыкальные ноты. На этот раз его увлекли не музыка или религии Южной Азии, а ее история и политика.
В результате хаоса, в который погрузилась Индия в 1947 году, после окончания британского колониального правления, возникло новое государство Пакистан, населенное по преимуществу мусульманами и состоявшее из двух сегментов, расположившихся к востоку и западу от Индии, в которой преобладали индусы. В состав Восточного Пакистана вошла часть бывшего индийского региона Бенгалия, известного своей самобытностью.
Западный Пакистан, ставший административным и экономическим ядром разделенной страны, всегда ущемлял гораздо более бедный восточный регион, ограничивая инвестиции в его развитие, пренебрегая его политическими и правовыми институтами и подвергая дискриминации богатый бенгальский язык и литературу. В марте 1971 года Восточный Пакистан в одностороннем порядке провозгласил независимость, приняв имя Бангладеш.
Последовавшая за этим война между бенгальскими сепаратистами и пакистанской армией, нередко прибегавшей к геноциду, была лишь одной из многочисленных родовых мук Бангладеш. За полгода до провозглашения независимости тропический циклон “Бхола” принес небывалые ливни и наводнение апокалиптического масштаба, разрушившее страну. Теперь миллионы перепуганных беженцев оказались между двух огней: с одной стороны – зверства пакистанских военных, с другой – разгул стихии. Голод и болезни, включая холеру, царили повсеместно.
Джордж в тот момент находился в Лос-Анджелесе, где они с Рави Шанкаром дорабатывали саундтрек к фильму Raga – документальной картине о жизни и музыке Шанкара, съемки которой уже не раз прерывались. Ужасы, разворачивающиеся в Бангладеш, внезапно оказались очень близкими – ведь Шанкар был родом из бенгальской брахманской семьи, несколько членов которой оказались в числе жертв кризиса.
У Шанкара уже возникли мысли о благотворительном концерте, в котором наряду с его собственным ансамблем индийских музыкантов принял бы участие и его бывший ученик по игре на ситаре, но он не хотел злоупотреблять дружбой с Джорджем, предлагая ему это. Джордж, однако, ухватился за возможность вернуть долг Индии, а заодно поддержать человека, которого он ценил превыше всех в мире. Кроме того, это был шанс использовать вновь обретенную свободу, чтобы публично высказаться по моральному вопросу, чего ему никогда не дозволялось в качестве битла.
Он немедленно предложил идею концерта, в котором объединятся восточная музыка Шанкара и западная, его собственная, – синтез, на который до сих пор редко кто отваживался. Он был готов уговорить избранных друзей-суперзвезд, чтобы они сыграли в концерте безвозмездно, ради благотворительности. Очевидной площадкой для мероприятия такого масштаба казался нью-йоркский Madison Square Garden, вмещавший 20 000 человек. Но единственным доступным слотом здесь было воскресенье 1 августа, то есть всего через пять недель.
Несмотря на катастрофически короткое время для подготовки, проект разросся далеко за рамки одноразового концерта. Помимо продажи билетов, которая, по расчетам Джорджа, должна принести около 25 000 долларов, были также запланированы живой тройной альбом и фильм-концерт. Кроме того, он напишет и спродюсирует (совместно с Филом Спектором) сингл, который одновременно станет рекламой концерта и привлечет внимание мира к бедствиям Бангладеш.
Его бывшая ассистентка Крис О’Делл, к тому времени вернувшаяся в Америку, работала над организацией концерта, а его старый соратник Нил Аспиналл, выживший в “большой чистке”, устроенной Алленом Клейном в Apple, занимался подготовкой к записи альбома и фильма. Однако решающий аспект – вербовку знаменитостей – Джордж взял на себя и теперь проводил долгие часы на телефоне. “Он никогда раньше не ставил подобные шоу, – вспоминал Аспиналл. – И, на мой взгляд, требовалось немалое смирение, чтобы обзванивать людей, каждый раз очевидно рискуя получить отказ”.
Промосингл “Bangla Desh” (распространенное написание в те годы) был выдержан в гимническом духе “My Sweet Lord” и “All Things Must Pass”. Слова едва ли дотягивали до масштабов темы – “Ты уж дай немного хлеба / Чтоб голодных накормить”, – но, вероятно, никакие не дотянули бы. Добавляя эмоционального веса, на стороне В была размещена “Deep Blue” – песня о смерти его матери Луизы и его страданиях, когда он смотрел, как она угасает.
Он также каким-то образом выкроил время, чтобы спродюсировать подборку музыки Рави Шанкара под названием Joi Bangla, в которую вошли и несколько бенгальских песен, запрещенных в годы доминирования Западного Пакистана. Восхищенный Шанкар назвал это “чудом”.
Сингл “Bangla Desh” добрался до десятого места в Британии и достиг 13-го в Америке. Дон Хекман в Village Voice сделал лестные для Джорджа сравнения с тем, чем занимались в тот же самый момент другие экс-битлы: “Не имею ничего против бесконечного копания в собственной психике, которому предается Джон Леннон, или поисков в области сладости и светлости, которыми занимается Пол Маккартни, но в данный момент я испытываю гораздо более сильную симпатию к Джорджу Харрисону, который активно пытается сделать что-то со страданиями в мире вокруг нас”.
В конце июля на последних полосах New York Times появился скромный анонс концерта “Джорджа Харрисона и его друзей” в Madison Square Garden вечером 1 августа; о цели концерта не упоминалось. Билеты были сметены с такой скоростью, что пришлось добавить еще одно, дневное шоу.
На пресс-конференции, забитой журналистами под завязку, Джордж назвал этих “друзей”: Ринго Старр, Леон Расселл, Билли Престон, Эрик Клэптон и Боб Дилан. Рядом с ним сидел присоединившийся к проекту Аллен Клейн – для него это был первый опыт участия в добром деле.
Прошло всего четыре месяца с момента официального распада Beatles, и упоминание имени Ринго тут же породило слухи об их возможном воссоединении на сцене, пусть и без Пола, и никакие опровержения, которые Джордж устало повторял, не могли развеять эти слухи. На самом деле Джон первоначально принял приглашение выступить, но затем отказался, обнаружив, что приглашение не распространяется на Йоко.
Один
