Воспоминания. Путь и судьба - Григорий Николаевич Потанин

class="p1">Ламам, оказавшим успехи в изучении писания и выказавшим их на диспутах, которые происходят на мостовой храма цзокчин-дугана, монастырское управление дает некоторым 15, другим 12 шен зерна в месяц; по перемоле из этого зерна получается реамба, монгол. талхан. На платье и остальные расходы ламы сами добывают деньги заработками; одни занимаются шитьем, другие служат у богатых лам.

Как и в других монастырях, в Гумбуме много детей, посвященных в ламы и находящихся на обучении у старых лам. Они часто вылазят на плоские крыши домов и репетируют нараспев выученные молитвы.

Сантан Джимба отговаривал меня от зимовки в Гумбуме; он говорил, что это будет дорогая зимовка, так как отбою не будет от попрошайничества лам. И в самом деле, в течение зимы ламы не один раз устраивали поход против нашего кармана. Так, вскоре же после того, как мы устроились в своем помещении, к нам стали являться депутации от разных общин или храмов для поздравления с благополучным приездом. Монахи приносили с собой штук пять, шесть бумажных пакетиков, раскрывали их и раскладывали передо мной; в них обыкновенно были положены горсть черного сахара, горсть леденца, десятка два цзаоров и т. п. Серебро, которым мы заплатили за эти поздравления, как будто пошло в уплату за даровой постой в стенах монастыря.

Во время зимнего праздника, когда отдельные группы гумбумских монахов на складчину лепят из масла рельефные картины для выставки, к нам опять потянулись новые депутации с предложением принять участие в сборе на материалы для художников.

Праздники в Гумбуме бывают:

1) В первой луне[246], т. е. в чаган-сар 14–15 числа. Вечером выставляются щиты с барельефами из козьего масла. Перед щитами выставляются плошки для освещения. Монахи соединяются в группы, делают складчину, покупают материал и вылепляют фигуры по рисункам опытного художника. В ту зиму, когда мы жили в Гумбуме, таких щитов было выставлено тринадцать; они были размещены вокруг прокчин-дугана, т. е. главного богослужебного храма; некоторые из щитов были длиной более сажени (2,134 м); самые небольшие более аршина (0,7112 м). В центре каждого щита обыкновенно вылепляется крупная фигура в позе. На полях, вправо и влево от этой фигуры, разные сцены в лесу, на воде, в садах пр. Тут целая флотилия лодок, прикрытых балдахинами и наполненных человеческими фигурами, мандаринами и китайскими дамами; там нагруженные слоны, пруд, на котором плавают водяные птицы и т. п. Все эти рельефы выполняются по китайским рисункам; как декорация и как передача простого черного рисунка посредством лепной работы, эти барельефы обнаруживают большие старательность и трудолюбие, но желания художника самостоятельно приблизиться к природе не видно. Самый лучший щит, по отзыву лам, был тот, который был выставлен тангутами и, в лепке которого принимал участие кэшиктенец Гендун, живший на одном с нами дворе. Эта выставка масляных работ по-тангутски называется чоба «жертва»; монголы зовут ее чечек, «цветок»; по-видимому, это перевод с китайского, на котором одним словом хуар передается и «цветок» и «картина». К этому дню в Гумбум съезжается множество тангутов и других окрестных жителей; вся эта публика ходит вдоль рядов щитов и любуется ими. В отдельной палатке играет китайская музыка В другой устроена чайная; ламы зазывают в нее почетных гостей и угощают чаем.

2) В четвертой луне 14 и 15 числа в честь Томба, Цзонкавы и Чагризи (Арья-Бало). Бывает цам (религиозная пляска).

3) В шестой луне 6 числа бывает цам.

4) В девятой луне 21 числа (по другому показанию 22, по третьему 24) бывает цам и выставка набса, т. е. одежд далай-ламы, банчен-эрдэни, Цзонкавы, кроме того выставляется телега гэгэна банчен-эрдэни, шапка Цзонкавы и седло императора, на передней луке которого прикреплен трепещущийся дракон.

5) В десятой луне бывает цам.

6) В двенадцатой луне 29 числа делают до 5 соров и вечером сжигают их без пляски. Вместе с сорами на площадь выводится лошадь под седлом; на седло уложены и прикреплены разные вещи, стрелы и проч. принадлежности гурьтуна.

Всего шесть праздников в году. Кроме того в начале зимы чествуется день рождения Цзонкавы иллюминацией. Картина бывает эффектная; зажженные плошки выставляются на плоских крышах домов, а так как дома расположены амфитеатром вокруг оврага, то оба горные ската и левый и правый представляются прочерченными параллельными огненными линиями одна выше другой.

Летом, но в какой день, я не записал, совершается странный обряд, о котором я слышал только от одного лица и не проверил другими показаниями. Ламы выносят из монастыря на западную гору какую-то необыкновенной длины таблицу, не помню, исписанную молитвами или покрытую изображениями богов; таблица эта свернута в трубку. Ее развертывают, и тогда она одним концом касается вершины горы, а другим достигает до околицы монастыря.

Тангутская легенда связывает построение Гумбума с историей Цзонкавы и духовное значение этого монастыря главным образом обязано выдающемуся значению Цзонкавы в истории северного буддизма. И жизнь Цзонкавы и основание Гумбума – все это события, совершившиеся среди тангутского племени. Но действительно ли право народное предание? Действительно ли основанье Гумбума относится к такому позднему времени, когда здесь уже не было другого племени, кроме тангутского, и действительно ли Цзонкава жил в XIV столетии, а не ранее?

Некогда Принаншанье имело другой племенной состав. Вдоль северной подошвы Наньшаня[247] жило тюркское племя уйгуры; это племя вероятно проникало и в ущелья Наньшаня и даже подымалось на амдоское нагорье. Мы и теперь находим здесь остатки тюркского племени: ёгуры в горах около Су-чжоу и салары на Желтой реке около Сюн-хуа-тина.

Вероятно, в более отдаленное время это тюркское племя занимало сплошь пространство между Су-чжоу и Лан-чжоу или по крайней мере, занимало те участки этого пространства, которые были удобны для хлебопашества; иначе сказать, оно сидело на тех местах в Амдо, где теперь сидят китайцы. Не жили ли уже тогда среди уйгуров легенды о Цзонкаве, не приурочивались ли к местности, где ныне стоит Гумбум, и эта местность не была ли уже тогда народной святыней?

Конечно, все это одно предположение, не основанное ни на каких фактах, но с другой стороны и признанная история Гумбума покоится на одном народном предании. Помочь решению этого вопроса может сличение легенды о Цзонкаве с разными тюркскими сюжетами. Может быть, и гумбумские легенды и культ Цзонкавы есть только наследие от другого более культурного племени, которое исчезло как с Амдоского нагорья, так и из Принаньшанья.

«А. В. Григорьеву. 22 декабря 1885 г., Гумбум.

Многоуважаемый Александр Васильевич! В Ланьчжоу я писал Вам с подробным расчетом предстоящих в будущем 1886 г. расходов. Письмо то я направил через Шанхай. Ввиду опасения, что оно запоздает в