канала на высоту нескольких сажен над дном долин. По обе стороны канала население так густо, что все пространство между Линчжоу и селением Цзин-цзи-пу, а может быть и далее к югу, представляет сплошной фруктовый сад, местами прерываемый рисовыми полями, огородами и многочисленными усадьбами, большей частью стоящими в одиночку или группами в два-три двора. Некоторые усадьбы обнесены высокой зубчатой стеной и говорят путешественнику о военном положении, в котором край находился еще недавно.
Канал разделяет два враждебных населения; к западу от канала живут китайцы-язычники, к востоку – мусульмане. Говорят, будто китайское правительство запретило мусульманам селиться на левом берегу канала, и те мусульмане, которые тут жили, выселены были на правый берег или избиты, а их фанзы заняты язычниками. По другим показаниям, эти-то стеснения в свободном переселении и запрещение мусульманам жить в городах Нинся и Линчжоу послужили главной причиной восстания в здешней области.
Туземные жители уверяют, что все, что теперь путешественник видит перед собой, есть плоды трудов последних десяти лет, потому что все прежние фруктовые деревья были вырублены во время мусульманского восстания. И в самом деле мы здесь нигде не видели таких столетних деревьев, какие встречали в деревнях около Бао-дин-фу на пекинской равнине или в долине Желтой реки около Цзиньюаня.
Весь край от Линчжоу до Цзиньюаня несет многочисленные следы опустошения; встречаются целые города, в которых нет ни души; бывшие городские постройки сравнены с землей… Разрушенные деревни встречаются во множестве, и то, что представляют теперешние деревни и города, является ничтожным и бедным по сравнению с прежним, насколько можно судить по развалинам как общественных, так и частных зданий. Нужно полстолетия, чтобы край пришел в прежнее цветущее положение.
Городок Цзин-цзи-пу, куда мы пришли 7 октября, был, по рассказам, центром восстания. Здесь была резиденция ахуна Ма-хуа-луня, который управлял краем, когда он находился в руках мятежников. Им будто бы были построены нынешние стены городка. Ма-хуа-лунь был взят в плен или, по словам мусульман, сам отдался в руки законных властей и казнен; два его сына бежали в ущелья хребта Ньютоусань (на правом берегу Хуан-хэ, выше Цзин-цзи-пу) и также были схвачены и казнены. Дом, в котором жил Ма-хуа-лунь, был обращен теперь в кумирню или сы-тан в честь китайского генерала Леу Шу-саня, убитого во время войны с мятежниками. <…>
Строение гор на всем пройденном нами пути от Пинянся до Ланьчжоу однообразно; повсюду мы встречали горизонтальные пласты красноватого песчаника, покрытого толщами лёсса иногда до 200–300 футов мощностью. Только в двух местах мы встретили две другие породы: к северу от р. Тяоцуй (единственная порядочная по величине река на всем пути от Линчжоу до Ланьчжоу) лёсс покрывает круто приподнятые пласты конгломерата, а к югу от Цзиньюаня, на левом берегу Хуан-хэ – хребет, состоящий из кремнистых и глинистых сланцев. Здешние песчаники содержат в себе соль иногда в таком количестве, что их ломают и из глыб вываривают соль. Белый соляной налет покрывает дно почти всех здешних долин и разрезы. Ручьи, текущие в долинах, по большей части имеют соленую воду. Жители употребляют воду из колодцев, но также с примесью соли. Местах в трех нам встретились между горами в глубоких долинах небольшие озера, из которых добывается соль для продажи…
Господствующее население между Линчжоу и Цзинь-юанем – мусульмане, которые не только верой, но и типом лица резко отличаются от китайцев. Некоторые лица, встречающиеся между ними, не оставляют сомнения, что здешние мусульмане не что иное, как окитаившееся тюркское племя. Иные физиономии напоминали нам наших казанских татар или хамийских тюрков. Сами мусульмане, не только здешние, но даже и гуйхуачэнскнс, считают себя особой от китайцев расой, пришельцами из Сиюя (западного края).
В гористых частях страны жители большей частью живут в пещерах, выкопанных в лёссе; в таких же пещерах помещаются и гостиницы, или лучше постоялые дворы. Не один раз и нам довелось ночевать в подобных пещерах рядом с нашими лошадьми, так как ясли для лошадей в подобных постоялых дворах обыкновенно устраиваются в глубине той же пещеры, в переднем конце которой сделан кан или лежанка для проезжающих людей.
В Цзиньюань мы прибыли 27 октября; 29-го мы переправились на левый берег Хуанхэ, в 20 ли выше города. Вода в реке имеет еще здесь желтый цвет; он исчезает только около Ланьчжоу. Пересекши вышеупомянутый сланцевый хребет, мы спустились в узкую долину, по которой шли два дня. Эта долина вывела нас к реке Хуан-хэ в 10 ли выше Ланьчжоу. 3 ноября мы увидели этот большой город, живописно раскинувшийся на правом берегу большой реки, при подошве высокого хребта. Наплавной мост на судах соединяет два берега. Сначала мы поместились в гостинице внутри города, но потом католический миссионер Фан-Реет (Reeth) пригласил [моих товарищей] гг. Скасси[235] и Березовского переселиться в дом миссии, находящийся за юго-восточной стеной города. <…>
От Линчжоу до Ланьчжоу нас сопровождали от города до города три солдата, один армейский и два полицейских.
Из Ланьчжоу мы разъезжаемся на зиму. Г[осподин] Березовский уезжает в городок Хойсянь, лежащий южнее в 1000 ли, на дороге из Ланьчжоу в Чендуфу, у самой южной границы Ганьсу и на водоразделе между Желтой и Голубой[236] реками. Там живут два католических миссионера, Фан Дамме и Пейдер. Местность лесистая, с девственными участками, дающими охотнику надежду на сбор. Я ухожу завтра в страну, лежащую к западу от Хэчжоу, где смежно живут салары и широнгол-монголы. Г[осподин] Скасси остается в Ланьчжоу.
Весной мы соединимся и направимся в Минь-чжоу, откуда постараемся пройти на юг, насколько позволят нам время и средства, и затем вернемся в Ланьчжоу, где я оставлю свои коллекции, собранные в 1884 г.
Научные результаты экспедиции: 15 астрономических (от Куку-хото до Ланьчжоу) пунктов, определенных Скасси, и маршрутная съемка его же; птиц собрано г. Березовским 140. Мною собраны гербарий, насекомые, ящерицы, змеи и коллекция горных пород. Скасси за все время пути сделал 84 фотографических снимка с замечательных местностей и с типических лиц.
Готовый к услугам Григорий Потанин».
Двенадцать лун Гумбума
«Гумбум, родина Цзонкавы[237]. Здесь, как уже сказано раньше, показывают дерево, выросшее на месте, где был зарыт послед, с которым родился Цзонкава, а также и каблык (череп) матери Цзонкавы. <…>
Во время мусульманского восстания монастырь был совершенно разрушен и монахи рассеяны, но в настоящее время он почти вполне восстановлен; только по окраинам тянутся еще дворы с разрушенными стенами и пустыми монашескими кельями, храмы же все вновь отстроены и ни
![Мифы и легенды. Боги и герои Древней Греции [сборник 2012, худ. А. Лебедев] - Григорий Николаевич Петников](/uploads/posts/books/383080/383080.jpg)
