говорят, что Ленин был великим вождем революции. Но в Японии свой Ленин еще не появился…
Женщина улыбнулась, обнажив ровные зубы.
– Когда произошла Октябрьская революция, буржуазные социал-демократы не понимали, какую огромную поддержку имели большевики среди активного революционного пролетариата, и не понимали, что партия большевиков – это партия самого пролетариата. Русский пролетариат пережил 1905 год, и каждый знает цену крови. Самое главное, – глаза женщины заблестели, – что у нас освобождение женщин шло через революцию, через новые отношения труда и производства, через ежедневную практику. Для женщин во время революции каждый день был как новый век. Работать приходилось очень много, людей не хватало; те, кто раньше оставались в тени, теперь занимали свои места. Женщины учились оценивать быстро меняющуюся обстановку, выполняли свой долг везде, где бы ни оказались. Женщина шла на фронт, была комиссаром, строила баррикады на улицах, находилась между жизнью и смертью наравне с мужчинами – и тем самым открыла в себе способности, о которых не знала, и потребности.
Поэтому все законы для женщин были разработаны на основе реальных трудностей, которые мы пережили, и нужд. Они берутся не из пустых теорий, а из жизненной практики.
Например, в СССР женщина получает право голоса в восемнадцать лет, но в буржуазных странах политики считают, что это слишком рано. Но разве это так? Разве капиталисты не заставляют подростков трудиться на фабрике с тринадцати лет? А не «слишком рано» отправлять их работать в ночные смены?
Пролетариат по своему опыту знает, что восемнадцатилетняя женщина – полноценная производственная единица. Он знает, что восемнадцатилетние женщины могут иметь мнение и выражать его, поэтому дает им право голосовать.
Женщина достала печатную статистическую таблицу и показала японкам.
– Смотрите. В СССР больше 3,2 миллиона рабочих женщин, более трех миллионов состоят в профсоюзе. Триста тысяч занимают руководящие позиции, а сто шестьдесят семь тысяч – члены женотделов. 57,4 процента женщин работают.
У входа сразу ряды длинных парт. За ними – женщины разных лет. На стуле сидит молодой учитель и смотрит на женщин. Кафедры нет, перед ним только стол. Женщины, которые сидят ближе к двери, с трудом умещаются между книжными полками, но, не обращая внимания на тесноту, старательно пишут в тетрадках.
Простая одежда. Прямые плечи. Молодые, средних лет, пожилые – все сосредоточенно пишут.
Обычная, коротко стриженная женщина тихо идет между столами. Она заглядывает через плечо в записи и иногда делает замечания. Японка слышит, как она, посмотрев в тетрадку женщины лет двадцати семи – двадцати восьми, говорит:
– Это неверно. Тут вопрос. Напишите ответ.
Женщина, которой адресованы эти слова, выпячивает подбородок и кивает. Она краснеет.
В Советской России, как объяснила сотрудница на третьем этаже в комнате с портретом Розы Люксембург, процент женщин, которые осуществляют свои гражданские права, растет год от года. Даже в сельской местности доля женщин, участвующих в выборах, увеличивалась следующим образом:
1924 год – 25 %;
1925 год – 30 %;
1926 год – 73 %.
Потрясающий рост.
Тысячи женщин занимают руководящие должности в сельских советах. Сейчас, когда СССР приступил к коллективизации, социалистическому переустройству деревни, последние крайне важны. И естественно, что женщины, которые участвуют в выборах в сельсоветы, и их понимание целей и задач сельсоветов играют важную роль.
При царе женщины в деревне жили тяжело. Теперь их освободили. Но одинаково ли они понимают задачи социалистического строительства? Конечно нет.
Поэтому женотдел Ленинградского совета в Смольном и проводит летние курсы для подготовки выборов в сельсоветы.
Длительность. Два месяца.
Предметы. Что такое власть Советов? Мировая экономика. История партии. Математика. Русский язык.
Слушательницы. Крестьянки, жены и матери, которые по возвращении в деревню возглавят сельсоветы и будут руководить их деятельностью.
Рядом с японкой неожиданно оказалась молодая женщина в льняном костюме. Она тихо сказала:
– Среди них на самом деле есть и секретари сельсоветов. Все прибыли издалека. Одна даже отправила троих детей в «Дом ребенка», чтобы приехать сюда учиться.
Усердно сжимая карандаши, они старательно пишут, пусть на это и уходит много времени.
– Иногда на занятиях непросто. Они не привыкли сидеть за партами и излагать свои мысли. Но посмотрите, с каким упорством они стараются!
Японка в сопровождении женщины в льняном костюме вышла в коридор.
– Сколько часов они занимаются?
– От четырех в день, иногда до шести, – ответила она, направляясь к освещенной лестнице. – Они живут здесь в общежитии и учатся бесплатно. Им оплачивают дорогу и выдают стипендию, пятнадцать рублей в месяц… Вчера мы ходили с ними в Эрмитаж.
– Они члены партии?
– Нет, совсем нет, – возразила собеседница. – Они все беспартийные, но партия не может без помощи беспартийных. Кстати, у вас есть время?
Японке было пора возвращаться в кабинет сто двадцать четыре.
– Я думаю, они были бы рады поговорить с вами, хотя сегодня, как вы говорите, вы заняты. Придете к нам снова?
Конечно, японка не возразила. Но когда и где они отдыхают? Японки спросили у женщины:
– А отпуск есть у вас?
– После того, как окончатся курсы.
Ей двадцать пять. В следующем году она окончит Коммунистический университет. Студенты в этом университете, как и в других советских вузах, проводят часть летних каникул на практике. Здесь – ее практика.
– У меня маленькая дочка… Ей одиннадцать месяцев. – Женщина мягко улыбнулась. – Сейчас она живет с отцом в деревне…
Яркое солнце, бьющее через заднее окно, освещает головы с волосами всех цветов. (Наступило послезавтра, день, на который и договаривались.) Среди них только одна черноволосая. Это японка.
Она встает и говорит:
– Товарищ Кузнецова хотела, чтобы я что-нибудь рассказала. Но я не очень хорошо говорю по-русски, поэтому задавайте вопросы, и я отвечу на то, что знаю. – Японка спокойно спрашивает: – Вы меня понимаете? – и смотрит на других участниц семинара.
– Понимаю.
– Понимаем!
– Не беспокойтесь!
Товарищ Кузнецова в своем платке из чесучи стоит рядом, выпятив грудь. Она приветливо кивает японке.
– …А в Японии у женщин есть избирательное право?
Первый вопрос задает рыжеволосая женщина в белой блузке.
Японка говорит, что нет. В Японии женщины составляют пятьдесят один процент трудящихся, но подавляющее большинство получает зарплату в два раза меньше, чем у мужчин, и не имеет права голоса.
Молодая женщина с первого ряда, которая сидит, опираясь локтями на стол, сердито шепчет пожилой соседке:
– Смотрите-ка! И это цивилизованная страна, где в любой деревне есть электричество! – Затем она поворачивается к японке и громко спрашивает: – А есть ли у японских женщин право свободно выходить замуж и разводиться?
Кто-то тихо отвечает:
– Там продают девочек в корзинках.
– Выдают замуж в восемь лет, я слышала.
Кузнецова смотрит на говорящих и поправляет:
– Это в Китае и Индии,
