Она тепло поприветствовала его и тут же поинтересовалась, желает ли он позавтракать вместе с ее семьей. Люциан пытался отказаться: он планировал самостоятельно приготовить утреннюю трапезу, а не заставлять кого-то другого заниматься этим, – но Лавелла была настойчива.
– Вы нас не обремените. Мы с матушкой уже начали готовить на вашу компанию. Если не хотите чувствовать себя обязанным, помогите размять тесто для лепешек, а то оно туговато.
Осознав, что деваться некуда, Люциан признательно улыбнулся и кивнул. Если он внесет свой вклад, то соглашаться на завтрак за чужой счет было не так стыдно.
Лавелла проводила Люциана на довольно просторную кухню и представила своей матери, которая встретила его дружелюбной улыбкой. Женщина была облачена в длинное зеленое платье и серый фартук поверх него, а ее темные волосы, тронутые легкой сединой, были собраны в тугую косу. Она четко объяснила юноше, как надо работать с тестом, и пустила его к столешнице.
Люциан ополоснул руки и, закатав рукава повыше, приступил к работе. По его мнению, тесто было довольно мягким и вовсе не тугим, как сказала Лавелла. Может быть, ему все это показалось из-за того, что он обладал большей силой, чем две смертные женщины? Люциан как-никак мог ладонью разрубить дерево.
– Молодой господин взаправду согласился помочь нам на кухне? – шепнула женщина на ухо дочери, чтобы никто не слышал.
Но Люциан услышал. Он даже мышей, скребущихся под домом, отлично слышал.
– Не волнуйся, он сам изъявил желание помочь. Если бы я это не предложила, он бы отказался с нами завтракать!
– В самом деле? – Хозяйка бросила взволнованный взгляд в сторону Люциана. – Заклинатели такие скромные.
Лавелла хихикнула.
– Думаю, он исключение из правил.
Люциан почувствовал, как у него покраснели уши. Ему не нравилось подслушивать, но он ничего не мог поделать со своим острым слухом.
– Ладно, а теперь нужно поделить тесто на семь равных частей, раскатать и отправить в печь. Вас не затруднит? – спросила Лавелла, когда Люций закончил месить тесто.
– Не затруднит, – ответил он, хотя уже успел разделить тесто.
– Вы умеете готовить? – Лавелла отметила скорость и сообразительность новообретенного помощника.
– Иногда балуюсь.
Девушка усмехнулась. Она стояла рядом с ним и мелко нарезала свежую зелень.
– Все заклинатели балуются готовкой, как вы?
– Как я – не все, но готовить что-то походное умеет каждый. Без этого на охоте не выжить.
– Правда? Я думала, заклинатели могут существовать без воды и еды, питаясь лишь энергией солнца.
– Это так, но этому еще нужно обучиться.
– Вы умеете?
– Немного, – скромно ответил Люциан, хотя он мог не есть месяцами, когда пребывал в медитации. – Но на такой пище долго не продержишься.
– Жизнь заклинателей так интересна, – мечтательно протянула Лавелла. – Ваши умения для меня за гранью возможностей. Это вдохновляет. – Она высыпала нарезанную зелень в деревянную миску и обернулась. – О, уже раскатали лепешки? Давайте их в печь скорее, пока не засохли. Как раз будут готовы к началу трапезы.
Люциан отступил в сторону, позволяя девушке переложить тесто на металлический блин для выпекания. Он помог отправить лепешки в печь, после чего остался на кухне, чтобы составить дамам компанию.
Он не умел поддерживать разговор со смертными, но Лавелла и ее мать стали для него исключением. Болтать с ними оказалось просто: женщины сами задавали вопросы, а ему оставалось только активно утолять чужое любопытство.
– Каша очень вкусная, – похвалил Сетх, обращаясь к матери Лавеллы.
Заклинатели проснулись и привели себя в порядок как раз вовремя, чтобы подоспеть к накрытому столу. Люциану даже не пришлось заходить в комнату и будить их: Эриас не проспал и выполнил указ.
– Благодарю, ешьте, пожалуйста, не стесняйтесь.
– У вас в деревне точно нет проблем, о которых нам надо знать? – Люциан обратился к сидящему во главе старосте, который тоже пришел к началу трапезы. – Мы можем спокойно уехать?
– У нас все хорошо, спасибо за беспокойство, – отозвался мужчина средних лет. – И примите мою благодарность за помощь в садах.
– Не стоит, нам это не в тягость.
– Как же? Вы вчетвером умудрились собрать двухсуточный урожай и не устать? Это… достойно восхищения.
Люциан улыбнулся, не став отнекиваться от похвалы. Для заклинателя сбор яблок – сущий пустяк, но вдаваться в подробности он не стал.
Остаток трапезы прошел в непринужденной беседе. Ее завязал Сетх, который, как никто другой, разбирался в деревенской жизни. Он шустро подбирал слова и поражал смертных своими познаниями. Семье старосты было приятно пообщаться с таким осведомленным юношей, который понимал местные тяготы.
После завтрака заклинатели задерживаться не стали, хоть селяне и пытались уговорить их остаться – уж очень полезными они оказались в сборе урожая. Однако, как бы Люциан не желал помочь, правила запрещали задерживаться в поселении, где не было темных тварей. Адепты клана всегда должны были на кого-то охотиться, а не прохлаждаться: ведь, пока одни отдыхают, другие – умирают.
Распрощавшись с жителями Лиссуа, они вчетвером отправились в дорогу. Следующая деревня находилась почти в двух сутках пути, и к вечеру им пришлось остановиться на привал в лесу. Поскольку еды взяли мало, Абрам и Сетх предложили поохотиться на кислотного кабана – зверя, который водился неподалеку и считался неопасной темной тварью.
Кислотный кабан был потомком обычного, изменившегося под влиянием тьмы и обратившегося в тварь. В его желудке содержалась смертельная кислота, которой он плевался во врага в случае опасности. Кислота не выжигала желудок темной твари из-за обволакивавшей нутро слизи, но если случайно пробить его с внешней стороны, то можно остаться без кабаньего мяса.
Поручив Абраму готовить место для ночлега, Сетх, Люциан и Эриас двинулись на охоту. Они долго бродили по лесу и уже прилично отдалились от Абрама, прежде чем настигнуть добычу. Вскоре, ориентируясь по следам, древесной коре и поломанным веткам, они вышли на след кабанихи и двух поросят. Чтобы не рисковать, юноши использовали свою основную способность – невидимость – и разбрелись по округе, окружая добычу.
Невидимость была доступна только адептам клана Луны второй ступени и выше. Навык был полезен, хоть и не всегда. У некоторых темных тварей был настолько острый нюх, что они могли учуять заклинателя в любом воплощении, другие имели чуткий слух, а третьи различали мир по тепловым следам.
К счастью, во время охоты на кабанов невидимость пришлась как нельзя кстати, и заклинатели быстро управились, словив на ужин одного кабаненка.
Люциан не любил охотиться на живых существ ради собственного пропитания – да и мясо их тоже не ел, – но сейчас участвовал ради того, чтобы помочь
