прекращением посадки, сильно пахло «синбайскими котлеткамим». Терпеть было можно, но все же это немного раздражало.
В какой-то момент Браун даже пожалел, что не забрал с подноса купленные «Бини-Кини», сейчас бы они были в самый раз.
– Да что за вонь такая? – стала возмущаться девушка с развитыми формами и ярким макияжем. И ожидая поддержки от Брауна заморгала на него пересаженными ресницами.
– Это пилоты обед разогревают. Не орите уже, – подал свою версию господин в бежевом костюме и огромной коробкой крекеров «Брюгге». Пока еще не вскрытой.
– Успокойтесь, господа, просто у нас транспорт сошел с дистанции – франши погорели. Поэтому временно возим доставку пассажирскими шаттлами, – пояснила женщина лет сорока пяти в фирменной утепленной куртке с логотипом продуктовой компании.
У ее ног располагался ящик из нержавеющей стали примерно на пятьсот котлет.
Спорить с официальным лицом компании никто не решился и пассажиры потерпели аппетитный запах еще семь с половиной минут, пока шаттл не добрался до терминального причала.
Браун вышел из салона в числе основной массы пассажиров и прошел через контроль, невольно вспоминая приключения с какой-то из крутых служб.
Интересно, за кого они его тогда приняли? За шпиона?
«Спейсшип» пришел по расписанию и Браун неторопливо прошел на «территорию особой услуги и заботы», как определяло свои возможности в рекламных аудироликах большинство транспортных компаний.
Однако, теперь эти аудиоприветствия его слегка напрягали.
Браун помнил, как покупал никому не нужные бутерброды и что-то для собаки, которой у него никогда не было.
А может стоило бы завести?
Но полковник Ливингстон вряд ли бы это одобрил.
Свежие пассажиры заняли свои места, а транзитные оставались в состоянии электросна и опытный путешественник Браун тоже поторопился воспользоваться этой услугой, чтобы не переживать странные ощущения при заходе судна в телепорт.
Ощущения эти были краткими, может быть десятую долю секунды, но пережитые многократно становились заметными и трудно переносимыми.
После периода электросна пришло пробуждение на промежуточном участке, где стюардессы и стюарды с отекшими лицами, торопливо перепроверяли состояние пассажиров перед повторным заходом в «прыжок» через карго-телепорт, поскольку тот имел свои особенности и ограничения для пропуска пассажирских судов.
Вся эта суета и напряженные лица персонала немного пугали. Однако, большинство пассажиров выглядели сильно заторможенными и по ним нельзя было понять, беспокоятся ли они.
«Наверное, уже не в первый раз,» – подумал про них Браун и слегка вздрогнул, когда стюардесса коснулась его руки холодным тестером для снятия показаний о состоянии пассажиров.
– Ну, что там? – спросил стюард, останавливаясь рядом с коллегой, которая всматривалась в крохотный экран прибора.
– Да похоже он не работает… – сообщила девушка и резко встряхнув тестер, снова посмотрела на экран. – То-то у них у всех показания одинаковые.
– Пойди возьми запасной и продолжай.
– Заново все места?
– Нет, на это у нас нет времени, – негромко произнес стюард и оглядевшись, словно преступник, заметил пассажира сверлившего его пронизывающим взглядом поверх сползших с носа очков.
– Вы чего-то хотели? – быстро спросил он, поправляя пассажиру очки.
– Матросского рома… – пробубнил Браун, чувствуя, что его губы едва шевелятся.
Стюард с коллегой быстро переглянулись.
– Это средство нельзя принимать перед прохождением канала, сэр. Но я обещаю, что вы получите свой ром после выхода из «прыжка», – сказал мужчина.
Это было последним, что помнил Браун перед провалом в сонную пучину. Похоже стюардесса подкрутила ему настройки электросна.
25
Очнулся Браун уже в туалете возле писсуара над которым зачем-то было предусмотрено большое зеркало.
Выглядел он бледно, зато отделка просторного отхожего места напоминала имитации исторических дворцов с фальшивой позолотой и синтетическим бархатом. Звучала негромкая музыка и журчала вода.
«Очень атмосферно. Очень,» – подумал Браун, не сразу узнавая очкарика в зеркале, поскольку раньше он встречал тут только бородатого бандита в черных очках.
Фрески на потолке, драпировка стен и позолота гипсовых барельефов на каждом судне были разными, но стиль оставался узнаваем.
Браун помыл руки и отложив очки, освежил лицо водой с легким запахом мяты. После чего воспользовался нагретым полотенцем и покинул туалет, вернувшись в салон, где приходили в себя остальные пассажиры пережившие «двойной прыжок».
Увидев, как они выглядят, Браун не сдержал внутреннего злорадства от того, что не только на него так подействовало это путешествие.
Едва он вернулся на место и на мгновение прикрыл глаза, чтобы как-то собрать свою личность воедино, его руки коснулась стюардесса с лицом больничной кастелянши.
– Ну, что вам еще? – раздраженно спросил Браун.
– Вы заказывали, – нейтрально бросила она и отвернулась, не в силах больше переносить этих раздраженных пассажиров.
– Что это? – спросил Браун, уставившись на крохотную стопку с какой-то бесцветной жидкостью стоявшую на медицинском подносе для таблеток.
– А я знаю? Мое дело доставить до места и я доставила. Пить будете или возврат оформлять?
– Пить буду, – сразу сказал Браун еще даже не успев все обдумать. Потом взял крохотную стопочку, поднялся из кресла и стоя выпил содержимое одним глотком.
Очнулся Браун уже в туалете возле писсуара над которым зачем-то было предусмотрено большое зеркало.
Выглядел он неплохо, несмотря на сложные условия перелета с «двойным прыжком». Художественная отделка просторного отхожего места также добавляла оптимизма, отсылая к историческим аналогиям, почерпнутым из школьного курса истории.
А этот чудный бархат! А имитация позолоты!
«Очень атмосферно. Очень,» – подумал Браун, ополаскивая руки перед другим зеркалом и поправил очки.
Нагретое полотенце пахло лавандой, а тяжелые портьеры в предбаннике туалетного кабинета, источали легкий аромат дорогой замши.
Проходя между рядами кресел Браун с удовлетворением отмечал, как бодры и веселы его соседи еще недавно перенесшие нелегкие условия перелета.
Возле своего кресла он встретил молчаливого стюарда, который ни говоря ни слова подал Брауну планшет с каким-то текстом и стилус для подписи.
Озадаченный пассажир осторожно опустился в свое кресло и приняв планшет начал читать.
Это была подписка о неразглашении факта приема секретного препарата.
После основного текста имелся дополнительный пункт, позволявший Брауну не разглашать источники из которых он узнал о существовании этого средства.
Немного подумав, он вздохнул и подписал текст одним из имен в толстой пачке своих удостоверений.
26
В этот раз все происходило, почти как обычно – и едва заметная стыковка «спейсшипа» с орбитальным терминалом, и легкие шелестящие звуки створок, которые уровень за уровнем, откатывались в ниши, открывая доступ к переходным шлюзам.
– Ой, наконец-то дома! – сказала какая-то женщина и положила голову на плечо спутнику, а тот ее приобнял.
– Задолбала эта провинция, – признался другой пассажир – одинокий, но с огромным чемоданом на радиоуправлении. – Больше не поеду.
– У
