class="p1">Впрочем, тут все углы были темными и только бесконечные осветительные панели расположенные вдоль больших и малых дорог, позволяли что-то рассмотреть в этом мире благоустроенного мрака.
Пока капсула-такси неслась по улицам большого города, залитым светом громоздившихся друг над другом рекламных панно, сверкающих вывесок и затейливых осветительных фонарей, он с интересом смотрел на этот мир значительно отличавшийся от всех планет, которые видел прежде. Прохожие здесь также спешили по своим делам, заходили в заведения, выходили из театров и магазинов, однако чувствовалось во всем этом какая-то инородность.
После того, как такси миновало центр, света стало меньше, а когда потянулись периферийные районы сумрак, казалось, и вовсе захватил все пространство, несмотря на то, что фонари пытались его разогнать.
Тротуары тут были пустынны и по ним лишь изредка проносились колесные боты спешившие доставить срочный заказ.
Окна многоэтажных домов были освещены, но свет в них был каким-то тусклым, будто приглушенным специальным светофильтром.
– Так вы тут что, солнца совсем не видите? – спросил Браун, отмечая на часах такси послеобеденное время.
– Да, Джерри, на большей части планеты солнечного света не бывает никогда, разве только над провинцией Кариенди. Там случаются облачные пробои и в течении небольшого сезона жители радуются шестичасовому солнечному дню. Благодаря этой особенности Кариенди процветает на туристических деньгах.
– А что ты знаешь о Кирке Новаке? Это такой местный воротила.
– Извините, сэр, эта папка у меня закрыта.
– Какой я тебе «сэр»? Мы же на «ты». Ладно, что скажешь про высокие башни? – спросил Браун, понимая, что коснулся заблокированной части информации и Кирк Новак тут был реальной силой.
– Это не башни, сэр. Это орбитальные лифты.
– Круто. Я много об этом слышал, но увидел первый раз.
– Все приезжие так говорят.
– Мы на «ты», – снова напомнил Браун.
– Да, извини, Джерри. До отеля нам ехать еще четверть часа. О чем тебе еще рассказать?
– Почему так темно? Неужели облака действительно такие плотные?
– Дело не только в облаках, но и в поляризационной «суспензии Мандела». Она поглощает свет и если бы не это, мы бы здесь прекрасно различали, когда над облаками день, а когда ночь. Разумеется, не так, как на внешних планетах, где люди даже получают звездные ожоги. Однако, для восполнения недостатка солнечного света у нас имеется сеть специальных заведений, где можно производить волновые или химические имитации воздействия на человека солнечного света.
– Как-то очень длинно, Полковник, – покачал головой Браун.
– А они все в «КТЕ» такие баснословы! – неожиданно вмешался компьютер такси и хрипло рассмеялся.
– Так, «ЭНО»–бот, оставайся в рамках служебного применения иначе получишь дисквалификационный рейтинг!.. – с неожиданной резкостью ответил Полковник.
Удивленный этим представлением Браун промолчал остаток пути до отеля и когда Полковник с сумкой вышел из капсулы, Браун, выйдя следом, спросил:
– А что это там было, приятель?
– Извини, Джерри, просто не нашлось экипажа нашей компании, вот и пришлось подхватить этого «ЭНО», – пояснил бот, но даже для бота это прозвучало слишком фальшиво.
– Ладно, проводи меня до номера и можешь быть свободен.
– Как скажешь, Джерри.
Брауну показалось, что бот был слегка смущен.
Вместе они прошли к рецепции, где девушка с чрезмерным загаром на лице просто кивнула боту и тот повел Брауна к лифтам, внешне очень похожим на те, что доставляли пассажиров внутри космических башен.
– Слушай, а мы до какого этажа поедем? – на всякий случай спросил Браун, когда лифтовая кабина тронулась. – Надеюсь не до стратосферы?
– Зачем? Нет, девятый этаж. Если есть какие-то возражения, мы можем перерегистрировать номер. Получится не слишком дорого, – по-своему воспринял это заявление бот.
27
Номер оказался достаточно просторным, даже для уровня «премиум», каким обычно пользовался Браун. Помимо гостиной и спальни, а также небольшой кухонной ниши, здесь имелась «комната для загара».
Так ее назвал Браун, поскольку ни в каких документах она никак не обозначалась.
Это было для него настоящим открытием – на площади в двадцать квадратных метров располагалось четыре комплекса для загара, от волновых, до химических и природных, использующих грязи, притирки и пульверизаторы с био-наполнителем.
В других обстоятельствах все это могло стать поводом для шуток или анекдотов, но только не здесь.
Вспомнив чрезмерно загоревшую девушку с рецепшена Браун в полной мере понял тоску этих людей по настоящему солнцу.
– Ну и нахрен тогда эти космические башни? – произнес он вслух стоя посреди «комнаты для загара».
Впрочем, его задачи никто не отменял и оставив комнату со спецоборудованием он вернулся в гостиную и включив свой мультиспикер с приложением «инкогнито», начал в местной сети поиск информации о мире в котором оказался.
Почти сразу стало ясно, что вся информационная культура тут была поделена между источниками «КТЕ» и «ЭНО», как оказалось, двух непримиримых врагов и конкурентов, деливших на планете все добывающие и производственные мощности. И если на ресурсах «КТЕ» о Кирке Новаке говорилось немного, вскользь и только хорошее, то медиа «ЭНО» жестко его критиковали, вытаскивая даже какие-то старые грехи, судебные иски и попросту домыслы.
Впрочем, Браун в это не втягивался, а лишь использовал возможности «ЭНО», чтобы узнать, где и как ему можно пересечься с Кирком Новаком.
Получалось, что где угодно – он был доступен в определенное время в некоторых своих офисах и не чурался общения с простыми гражданами, разумеется при ярком освещении этих событий своими СМИ.
Это Брауну не подходило.
Немного подумав, он сходил на крохотную кухоньку и выбрав из замороженного архива какие-то картриджи, получил в мейдере «соус моррано» и мороженое «чугс-с-орехами».
Соус никуда не годился, а вот мороженное он съел с удовольствием, а затем вернулся к сетевому поиску и тупо вбил поисковую позицию: «Кирк жемчуг».
Сетевой сектор «КТЕ» извинился за отсутствие информации, а «ЭНО» выдал полные сведения о коллекции Кирка Новака, сообщив что этому собранию уже много лет, что он перенял его от какого-то своего наставника, а потом и приумножил. Там имелись дорогие «натуральные камни», геологические аномалии и «жемчужные массивы с далеких берегов».
Указывался даже адрес, где коллекция Кирка Новака была доступна для обозрения и Браун тотчас начал изучать местные транспортные карты.
Оказалось, что взглянуть на жемчуг Кирка Новака можно было в городке Шпрайдикус, где родился этот человек. А добраться до него из того места, где находился Браун можно было на экспрессе «Серебряная стрела», который проносился над отрезком пути в восемьсот километров всего за сорок минут.
«Годится,» – подумал Браун и забронировал для себя билет. Потом взглянул на местное время и оказалось, что на сон по его собственному суточному графику у него оставалось только три часа.
