и россыпью веснушек на лице, которые только добавляли ей привлекательности. Напротив Хуго стоял мужик не из наемников. Оба тяжело дышали, потому что пару секунд назад махали кулаками — и были готовы продолжить это дело.
— Я на нее глаз положил! Моя! — рявкнул пьяный мужик.
— Нет, моя! — рявкнул не менее пьяный Хуго и бросился на мужика.
Проходя мимо, Хугбранд ткнул кулаком, и мужик осел на пол.
— Получается, моя, — сказал дёт, морщась от головной боли.
— Ну, получается, — недовольно пробурчал Хуго и походкой бывалого моряка направился к другой работнице.
Хугбранд уставился на рыжую. Было в ней что-то другое, отличающее ее от остальных работниц: не так держалась и не улыбалась всем подряд.
— Пойдем, — вздохнула девушка. — Только я не стою дешево.
— Сколько?
— Серебряная.
Цена была просто запредельной. Но Хугбранд достал из кошеля монету и вручил девушке.
Рыжая повела на второй этаж. Там располагались комнаты получше — с ваннами, в которые нужно было таскать воду. Поэтому простой перепихон раздавали выше — на третьем, а на втором — уже с особыми услугами.
— Ты не выглядишь, как заинтересованный в женщине, — хмыкнула рыжая, усевшись на большую кровать, застеленную кроваво-красным покрывалом.
— А ты не выглядишь, как заинтересованная в работе в борделе, — ответил Хугбранд. — Голова раскалывается.
— Ха. Есть у меня кое-что.
Девушка нырнула рукой в прикроватную тумбочку, достав оттуда пузырек.
— Что это?
— От похмелья и прочего.
— Сколько?
— Считай, что включено.
Хмыкнув, Хугбранд открыл пробку. Запах был не из приятных, но он выпил пузырек до дна и отдал обратно.
Голова начала проходить уже через пару секунд.
— Хорошая штука.
— Держу у себя парочку таких, бывает, пригождается, — пожала плечами рыжая. — Как звать?
— Брандо, а тебя?
— Изабель, — ответила рыжая, стягивая через голову платье. — Что за взгляд? Если не хочешь со мной спать — ну и пожалуйста. Но за серебряную монету я обязана хотя бы обеспечить прекрасный вид.
Хугбранд лег на кровать. Тошнота отступала вслед за головной болью, дёт посмотрел на сидящую рядом девушку и спросил:
— Почему так дорого?
— Потому что я дочь хозяйки борделя, — хмыкнула Изабель. — Маменька была против, чтобы я здесь работала, но я здесь выросла, знаешь ли. Сразу поставила хорошую цену — мне детей не кормить. Элитный товар.
— Понятно.
— А почему тот мужик сдался? — спросила Изабель про Хуго.
— Я его командир.
— Такой молодой — и уже командир? Ты же нездешний? У тебя акцент смешной.
— Какой есть, — хмыкнул Хугбранд, глядя в потолок, который едва заметно трясся. На третьем этаже вовсю развлекались, не тратя время зря.
Над головой Хугбранда мелькнула женская нога, и Изабель уселась сверху у лица.
— Слышала, ты не сильно опытный. Хочешь, научу чему-то новому? Другие только ноги раздвигают — вам, мужикам, большего и не надо.
— Особый сервис за большие деньги?
— И мне скучно.
Отказываться Хугбранд не стал. Оказалось, что секс — не так уж прост. Женщины знали и умели больше, чем просто встать в нужную позу.
Когда спустя час Хугбранд лежал на кровати рядом с Изабель, которая прижалась к его груди, дёт думал о разном. Например, о том, что женщины — коварные существа, скрывающие немало тайн. Или о том, что если ты переспал с одной работницей борделя, то о твоем размере члена будет знать каждая.
— Обычно мужики даже слушать не станут, — сказала Изабель.
— Всегда стоит учиться новому. Ты, случаем, не знаешь, где можно продать магические штуки?
— Случаем знаю. На улице… Третьей отсюда, как выйдешь с борделя. Поищи лавку Могрифаля, если кто и возьмет, то он.
— Спасибо. И за остальное тоже.
— Ты за это заплатил, — улыбнулась Изабель, переворачиваясь на живот, чтобы напоследок Хугбранд прошелся взглядом по ее изгибам.
Бронзовая табличка «Лавка Могрифаля» была совсем уж неприметной, затесавшись между большой лавкой мясника и лавкой по продаже шерстяной одежды. В дверь даже не каждый человек смог бы протиснуться, такой узкой она была.
— Он точно маг, — сказал Хугбранд. Могрифаль — слишком специфическое имя и для Лиги, и для Лефкии. Только маги иногда берут имена ушедшей эпохи, подчеркивая свою важность.
Магов в Гернской Лиге было мало. Гораздо меньше, чем в Лефкии. Хугбранд толкнул дверь и сразу оказался на лестнице, ведущей вниз. Свою лавку маг разместил на подвальном этаже — ничего удивительно в этом не было. В подвале гораздо проще защищаться и охранять свое добро, там многое скрыто от людских глаз, а магические эксперименты не принесут большого вреда, если что-то пойдет не так.
Впрочем, многого о магах Хугбранд не знал. Только россказни и слухи. Однажды во дворце его даже проверили на магический талант, и проверяющий тогда скорчил лицо, явно недовольный результатом. Магом Хугбранд становиться и не собирался.
Могрифаль оказался мужчиной с худым лицом и впалыми щеками. Волос на голове осталось не так много, а то, что еще сохранилось, Могрифаль зачесал на одну сторону, создавая подобие прически. Маг сидел в широком мягком кресле, читая книгу — видимо, посетители в лавке бывали нечасто. Но стоило Хугбранду появиться, как Могрифаль отложил книгу и резко встал.
— Добро пожаловать в лавку Могрифаля! — с улыбкой объявил маг.
Стойка, за которой стоял владелец лавки, была всего в двух шагах от входа. Все потому, что дальше, за спиной Могрифаля, высились шкафы с магической всячиной.
— Вы хотите приобрести что-то особенное? — спросил маг.
— Продать что-то особенное, — ответил Хугбранд и положил на стойку три кольца.
— Магические кольца! — сказал Могрифаль воодушевленно. — Редкий товар в моей лавке.
Из-под лавки маг достал круглую золотую пластину, на которую стал класть кольца по очереди.
— Два магических кольца. Одно с буроновской формулой упрощения, другое — с чарохватом. Весьма достойный товар.
— А третье?
— В третьем кольце нет никаких чар. Это кольцо Алой Башни, в которой состоят маги Лефкийской империи. На кольце есть и имя, и должность, так полагаю, убитого мага.
— Сколько дашь?
Маг убрал золотую пластину и посмотрел Хугбранду в глаза.
— Вы понимаете, что полную цену ни я, ни другой маг-торговец вам не даст?
— Понимаю.
— Тогда я могу предложить вам золотую за кольцо с буроновской формулой, и
