отпрыгнул в тыл, оставляя в деле свою стаю.
Ну, а дальше у меня включился трезвый расчёт, а злость мгновенно трансформировалась в ярость, которую я потратил в следующую минуту на уничтожение врагов. Истребление оставшихся тварей заняло вряд ли больше минуты.
«Рывок», «Выброс», удар! «Искра» вправо, «Каменная кожа» и скрежет когтей по моему бронику. Вторая «Искра» такого же странного, нового цвета — в оскаленную пасть твари, и «Рывок» под прикрытие пулемёта Вальтера.
Четырнадцать тварей лежало на земле через минуту неподвижными, и ещё три дёргались, не в состоянии продолжать бой. И вожак, который отошёл на безопасное расстояние, но никуда не уходил, как будто осознавая происшедшее.
— «Осы»! — кивнул я Александру и Вальтеру, которые уже поменяли свежие магазины и находились в готовности. — Ты слева, ты справа, я посередине. Он сейчас куда-то рванёт, ловим в коробочку, — быстро продублировал я приказы. — Насчёт «три»!
И сам схватил лежащий на земле РПГ.
Я не знаю, что сейчас творилось в башке у вожака. Может быть, он бы через некоторое время ушёл и оставил нас в покое. На время. Но оставлять себе за спиной такого сильного противника я точно не хотел. А раз он не хотел нападать, то делать это придётся мне.
— Готов, — доложил Вальтер.
— Готов, — продублировал Александр, как эхо.
— Раз, два, три, — тихо проговорил я и нажал на спуск.
Три дымные дорожки ринулись вперёд. Шакал попытался отскочить вправо и при приземлении угодил под взрыв гранаты Вальтера. Жаль, что граната не разорвалась точно под пузом. Но взрыв такой мощности, приблизительно в четырёх метрах слева от неё, явно доставил дискомфорта даже бронированной твари Мёртвых миров. Её откинуло в сторону взрывной волной и посекло левый бок.
А я уже рвался вперёд. В руках у меня было ещё две гранаты с выдернутой чекой, и обе они полетели в ошеломлённого врага. Тварь среагировала быстрее, чем я думал, тут же прыгнув заново, вот только одна из гранат добавила её прыжку ускорения, разорвавшись со стороны уже повреждённого бока. В вопли твари послышались явные нотки боли.
А я уже использовал ещё один «рывок» вперёд. Лопатку я всё-таки оставил в нашем импровизированном лагере, а меч был напитан «выбросом силы». Тварь удивила меня в последний раз, когда в последний момент отдёрнула голову в сторону не дав мне рубануть по шее. Но тут уж я довернул руку, и меч глубоко вошёл ей в шею, располосовав тело от головы до паха, так, что рёбра развернулись наружу, а из брюха вывалились внутренности.
Несмотря на такие повреждения, тварь всё ещё попыталась встать на ноги. Её колени подогнулись, она упала, попыталась встать ещё раз. Третьей попытки я уже не дал, наконец, отрубив ей голову окончательно.
Стоя над поверженным противником, я тяжело дышал, разглядывая мёртвое тело. Да, я был прав, такой твари я ещё не видел. Размером она была с маленького телёнка, поджарая и удивительно сильная. Увидев такую при свете дня, может, я опасался бы вступить с ней в прямую схватку. Хотя кого я обманываю? Конечно, бы я вступил и победил, ведь у меня просто нет выбора!
Сразу же накатила слабость. Это было и неудивительно после такого активного использования техник. Удивительно было другое: что я дотянул до конца боя и сейчас не рухнул без сознании, и у меня хватает сил, чтобы хоть медленно, но всё-таки передвигать ноги в сторону лагеря, где Вальтер уже склонился над телом Юлии.
— Мертва, — он вскинул голову, глядя мне в глаза.
Я без слов просто кивнул, подтверждая, что услышал. Вот и первая потеря среди моего маленького отряда, и что-то мне подсказывает, что не последняя.
Ведь в лагере застонал Олег, приходя в себя. Скверна начала забирать самых слабых, и не думаю, что её аппетит удовлетворит единственная смерть…
Глава 14
А потом у Олега случилась истерика. Настоящая истерика с криками и слезами. Сказать, что я от него такого не ожидал — это совсем ничего не сказать. Это было дико и… жалко.
А ещё я абсолютно не понимал, что с этим делать, потому что за свою жизнь не сталкивался ни с чем подобным. Ну не случалось у меня в окружении ничего похожего. Зато, похоже, и Александр, и Вальтер знали, как с этим справиться, потому что они просто переглянулись, и Вальтер, широко размахнувшись, влепил сидящему на земле и рыдающему Олегу мощную пощёчину, так что у того чуть голова не отлетела.
Я был слегка шокирован этим и уже совсем было забеспокоился о том, как бы моему бойцу не нанесли сотрясение мозга. Он еще от удара прикладом в затылок не отошел. Но случилось удивительное. Олег мгновенно затих. И его горестный вой перешёл сначала во всхлипывание, а затем он вообще замолк, придерживаясь за красную щёку.
— Полегчало? — ласково осведомился Вальтер, совсем как заботливая мамашка у капризного ребёнка.
— Да… спасибо, — сказал Олег, взглянув на здоровяка.
Я решил, что он уже достаточно пришёл в себя, чтобы поговорить, поэтому подошёл и присел с ним рядом на корточки.
— И что это было? — уточнил я, уже не так ласково, как Вальтер, но всё же постарался сделать это с возможным в данной ситуации участием.
— Я… не знаю… Сначала… Юля… мне её так жаль… Я хотел помочь. Честно хотел помочь, — он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалось сожаление об утрате и обида… того же бестолкового ребёнка.
— С вероятностью в сто процентов ты бы лёг рядом с ней, поэтому не забудь поблагодарить Александра, — я кивнул на бесстрастного бывшего диверсанта. — Он спас тебе жизнь. Как, голова не болит? — я кивнул на его затылок.
Олег осторожно потрогал себя и покачал головой.
— Да нет, всё нормально.
— Ну, значит, ты можешь нормально воспринимать информацию. Никогда, слышишь, вообще никогда не нарушай приказов и не проявляй в бою инициативу. Иначе закончишь, как она.
Я ещё раз кивнул на мёртвое тело Юлии, которое мы перенесли поближе к нашему временному лагерю. У девушки была разорвана грудина и отсутствовала часть черепа. Пришлось её накрыть дождевиком, дабы ещё больше не травмировать нежную психику Олега.
Вот и сейчас, глядя на прикрытое тело, у него начал предательски дёргаться глаз и он издал приглушенный всхлип.
— Так, хватит истерик, — жёстко произнёс я. — Или
