него большой член, с кольцами, и припухшим основанием. Так что Макс обильно смазывал анус их пары, нее желая причинять ей еще больше боли, чем они трое сделали в их первый раз.
Он и сам не понимал, этой странной заботы, желания защитить. Никто из них не собирался принимать ее как свою пару. И тем не менее, все трое проявляли заботу, оберегали как могли.
Макс слегка отстранился, обхватил ее попку руками, впиваясь пальцами в упругую плоть. Ударил членом по ягодицам, заскользил головкой между половинками, оставляя блестящие капельки смазки, двигался то вперед, то назад, размазывая ее по нежной коже. Словно помечая всеми возможными способами.
Жаждал оставить на ней собственный запах, чтобы все вокруг знали, кому принадлежит эта хрупкая, но такая сильная самочка.
Раздвинул ягодицы девушки, уперся головкой прямо в заднее отверстие, чуть надавил.
Ильсур под девушкой замер, давая ментальному супругу возможность заявить права на их пару.
— Макс, побыстрей! — рыкнул недовольно альфа. — У меня сейчас яйца лопнут!
Глава 25
Ильсур, Макс, Ратэм
— Не у тебя одного! — прорычал Макс, упираясь головкой члена в хорошо смазанное и растянутое заднее отверстие. — Ну, малышка, давай, расслабься!
Надавил на ее поясницу, вынуждая прогнуться, прижаться еще сильнее к Ильсуру. И тут же услышал, как Фрейя застонала, сама задвигала бедрами и попкой, потираясь клитором о Ильсура, насаживаясь еще глубже на него.
— Ах! Ооо… Еще…
— Все что хочешь, сладкая, — прорычал Ильсур, покрывая ее шею поцелуями, чуть прикусывая кожу, и тут же зализывая невидимые отметины. — Все что хочешь! Блядь! Не могу больше сдерживаться!
Приглушенный рык альфы разлетелся эхом по поляне, раздался девичий вскрик, Фрейя под моими руками напряглась, выгнулась, задрожала. Как-то протяжно застонала, и наконец, полностью расслабилась.
Тугая дырочка поддалась под напором Макса, головка члена легко скользнула в охуительный жар.
Макс зарычал и застонал одновременно, ощущая как горячие тугие стеночки стискивают головку, ствол, все кольца по очереди, по мере проникновения. Пульсирующий сфинктр словно бархатной перчаткой, плотно обхватил ствол.
— Блядь! До чего же тугая попка. Упругая и горячая. — Рычал Макс, с каждым толчком погружаясь еще глубже в горячий рай. Пока наконец, не вошел по самые яйца. — Она приняла меня всего! Полностью, по самые яйца!
Макс на мгновение замер, кайфуя от наслаждения, и одновременно, разминая идеальные ягодицы руками.
— Ебаный ад! Как же охуительно в ее ротике! — зашипел Ратэм. — Влажно! Узко! Горячо! Она меня всего заглотила!
И только Ильсур довольно урчал, молчал, причмокивая, присосался к шее нашей малышки, и подмахивая бедрами, трахал ее.
Макс, порыкивая, впился пальцами в нежные ягодицы, удерживая девушку, чуть отстранился, наблюдая, как член, покрытый смазкой, с трудом выходит из тугой попки, и тут же подался вперед, вонзаясь сразу на всю длину.
То, что происходило дальше на поляне, в убежище, больше напоминало безумную животную оргию.
Три самца волколака дорвались до своей самки, покрывая ее всеми возможными способами.
Ратэм трахал ее в рот, входя на всю длину, проникая прямо в горло. То быстро, то замедлялся, то выходил, давая девушке отдышаться, шлепал блестящим от слюны членом по ее щекам. Ждал, когда малышка не выдержит, и со стоном сама заглотит огромный член. Сначала посасывая головку, словно самый вкусный леденец на свете. Заскользит по стволу языком, очерчивая каждую выпуклую венку, каждое пульсирующее кольцо.
Фрейя хрипела и стонала, принимая в себя сразу три больших ствола. Они восхитительно распирали все три ее отверстия.
Заполняли полностью, до предела, до ноющей, но невероятно сладкой боли. Все три сущности в ней слились воедино. Человек, фейри, саломандра. Теперь, они слились воедино, и жадно кормились сексуальной энергией, в обильном количестве источаемой волколаками.
Ильсур вгонял член в киску, тараня пульсирующие стеночки, растягивал под свой размер. Массируя жесткими кольцами тугое влагалище. Стимулируя нервные окончания, о существовании которых она и не подозревала.
С каждым ударом, скользил головкой по особому местечку, высекая искры, раздувая пожар страсти все больше и больше.
Женская анатомия метаморфа отличалась от обычной человеческой. Но Фрейя сама не подозревала, насколько сильно.
Она извивалась и кричала от наслаждения, насаживалась сразу на все три члена волколаков, даже не представляя, насколько сильно в скором будущем изменится ее организм.
Сейчас ничто не имело значения, только дикое необузданное желание, животная страсть и жажда трех самцов навсегда соединиться со своей самкой. Привязать ее к себе всеми возможными способами.
Волколаки оставляли метки по всему ее телу, кусали, впрыскивая брачные феромоны, трахали снова и снова.
Макс ритмично толкался в узкую попку, наслаждаясь от каждого ебаного проникновения.
Рычал, периодически шлепал девушку по ягодицам, оставляя красные отметины. С каждым ударом разгоняя кровь и жар по венам их пары. Чувствовал, как горячая спираль закручивается все сильней, все туже, забрасывая не только его на пик наслаждения, но и Фрейю тоже.
В какое-то мгновение, все трое мужчин, одновременно взревели, толкнулись в последний раз, кончая.
Макс закричал, ощущая как по позвоночнику прокатились электрические разряды, как сперма забурлила в яйцах, и хлынула по стволу, и выплеснулась в тесную попку девушки.
Он застыл на мгновение, и вытащил полуопавший член, встряхнул его, сбрасывая оставшиеся капли семени на ягодицы Фрейи. Размазывая их головкой по нежной бархатистой коже.
Следом за ним, зарычав, кончил Ратэм, толкнувшись как можно глубже, излился в самое горло.
Бета и Гамма отстранились, рухнув прямо на примятую траву. И лишь Ильсур продолжая кончать, впился клыками в местечко на шее девушке, на стыке между плечом и шеей. Вонзил клыки, прокусив кожу, впрыскивая брачные феромоны. Сам того не желая, и не подозревая, запустил процесс связывания.
Ильсур урча, отстранился, зализывая ранки, поддал бедрами, вторгаясь еще глубже в по-прежнему тугую киску, и замер, ощущая как нарастает и увеличивается внутри жаркого убежища связывающий узел, запирая его внутри. Уже третий раз за последние трое суток.
Со стоном, выплескивал сперму, заполняя матку девушки до отказа.
— Блядь! — выдохнул хрипло, чувствуя, как сжимает ствол и узел пульсирующая киска, окутывая его сладкой патокой. — Этого не может быть! Вот дерьмо! — прошептал Ильсур, похоже, в этот раз он запустил брачное связывание. Не смог сдержать зверя, учуявшего истинную пару.
Глупо отрицать, что метаморф их истинная, а теперь, связанная со всеми тремя. Даже несмотря на то, что половину брачного ритуала прошел только один волколак из трех. Это не имеет значения, теперь никому из них не отделаться от метаморфа. Волколаки хотели этого?
Нет!
Подумал Ильсур, однозначно и уверенно ответив на свой вопрос.
Фейя наша!
Никакой другой самки, никакой другой жены,
