которые упорно отдалялись от неё. С головокружительной скоростью Холли сбежала по ступеням на первый этаж и нырнула в лабиринт коридоров, который привёл её к хранилищу. «Только для персонала», – гласила табличка с кривыми буквами.
Хранилище представляло собой просторную комнату, заставленную предметами под реставрацию. Здесь громоздились картины и обычные предметы быта, такие как зубные щётки и дверные ручки. Холли всегда считала, что реставрация некоторых экспонатов зависит от субсидий. Почему же мистер Льюис, получая подобную помощь от Консула, всё ещё не приступил к работам? Не переставая удивляться, Холли шла на зов голосов. Они привели её в заднюю часть хранилища, к полке со старинными книгами, которые, казалось, почти рассыпались. Внезапно таинственный шёпот исчез, оставив девушку стоять в одиночестве перед книжным шкафом.
Не придумав ничего лучшего, Холли принялась перелистывать книги. Страницы вылетали из старых переплётов; они были настолько хрупкими: подуй ветерок, и они превратятся в пыль. Прошло несколько минут, прежде чем Холли добралась до книги Картера Адамса «Как завязать шнурки за двенадцать уроков». В отличие от других, эта книга не была покрыта пылью и вообще выглядела вполне прилично. Вскоре Холли стало ясно почему. Как только она взяла в руки томик, книжная полка повернулась вокруг оси, обнаружив за собой тайную дверь.
– Что за…?! – Холли открыла рот от изумления и нерешительно шагнула в длинный тёмный коридор.
Продвигаясь в темноте, она осторожно ощупывала пространство вокруг себя, чтобы не споткнуться и не упасть. Тревожные мысли против воли заполонили голову. Мистер Льюис скрыл от неё существование этого тайного пассажа! И уже неважно, был ли он в курсе интриг Консула.
Новая дверь, новый коридор. Холли ничего не видела, кроме сплошной темноты. Как раз в тот момент, когда она приготовилась повернуть назад, вдалеке показался луч света. Кто-то шёл ей навстречу. Холли со страхом забилась в тёмный уголок. С противоположной стороны галереи появился человек. Он аккуратно закрыл за собой дверь на ключ. Отблеск ураганной лампы осветил его чёрную как смоль униформу. Точно такая же с переплетёнными спиралями на воротнике была на мистере Линче. Этот человек тоже принадлежит «Теням»? С бешено бьющимся сердцем Холли увидела, как он прошёл мимо, всего в нескольких метрах, но не заметил её.
«Мне действительно необходима дополнительная помощь», – подумала девушка.
* * *
Алистер проснулся словно от толчка. Уронив голову на «Кодекс Бирюзовых аберраций», он впал в мучительный сон, в котором переплелись, как в паутине, разрозненные картинки. Сцены следовали одна за другой, накладываясь друг на друга с такой скоростью, что вызвали мигрень. Это был кошмар. Алистер сидел за столом… Нет, скорее за окошком кассы. Он должен был ставить печать на документы; снова и снова, механически, совсем как робот. Перед глазами мелькала вереница клиентов: блондинка, старуха с морщинистой кожей, нервный мужчина, подросток, недавно простившийся с детством. Их голоса требовали, жаловались, звенели в ушах.
– Чёрт побери, лучше я пойду спать.
Помассировав виски, Алистер захлопнул «Кодекс Бирюзовых аберраций». Он хорошо знал эти кошмары. Они преследовали его ещё в студенческие годы, накануне важных экзаменов, или когда он дремал в библиотеке, устав от учёбы. Именно встреча с Бальтазаром, безумная ночь, проведённая в полицейском участке, противозаконное проникновение в помещение обнажили все его опасения и тревоги. Один из самых больших страхов Алистера заключался в том, что он закончит карьеру клерком, провалит служебное продвижение и опустится на самую нижнюю ступень социального лифта. Это ужаснее краха. Как ни старался, он не мог вспомнить, что именно вызвало в его сознании эти мысли. Возможно, строгий преподаватель, который в начале семестра пригрозил студентам столь малопривлекательной перспективой, если они будут на занятиях витать в облаках.
Алистер закрыл дверь кабинета и, надеясь проветрить голову, направился в свою скромную квартирку в центре города. Он ещё не знал, что судьба приготовила для него удел гораздо худший, чем обязанность целыми днями ставить печати на документы.
* * *
Оливер полной грудью вдохнул свежий воздух. Юноше разрешили прогуляться по палубе в качестве награды за хорошую и верную службу и главным образом ещё и потому, что корабль никогда ещё не сверкал такой чистотой. Рядом с Сидни, полировавшим леер, Оливер рассматривал очертания бухты, где стоял на якоре корабль. Там, недалеко от крутых скал, высился город Астролуна. Такой близкий и в то же время такой далёкий. Сердце Оливера сжалось.
Поток сожалений обрушился на него, перед глазами вставали навязчивые картинки: библиотека академии, горы книг, лицо Джеймса, толстощёкое и смешливое, перед тем, как смерть неожиданно настигла его, воспоминания о давних разговорах, когда он клялся изменить мир. Теперь всё было в прошлом.
– Парус начинает рваться, нужно сообщить капитану, – пробормотал Ли, глядя на зашитую ткань.
Оливер не первый раз слышал это. От носовой части до кормы «Орион», изъеденный сыростью или временем, находился в плачевном состоянии. Оливер приготовился в третий раз обойти корабль, но замер, поперхнувшись. Прямо на глазах фигура Ли начала бледнеть, становясь почти прозрачной. На мгновение показалось, что она вот-вот исчезнет, словно смытый волной след на песке. Прошла вечность, пока его тело вновь обрело плоть и кровь. Ли тряхнул головой, откинул назад светлые локоны и вновь приступил к работе. Он ничего не заметил.
Оливер был оглушён. Что-то шло не так. Его взгляд целиком охватил «Орион», и правда поразила его: не только Ли, но и всё судно было неисправным! С первых дней на борту Оливер насчитал лишь четырёх членов команды, полагая, что в недрах корабля работают остальные моряки. Но что, если их на самом деле только четверо? Но горстки людей не хватило бы, чтобы управлять «Орионом» и потреблять столько картофеля. Тогда как же это возможно? Но не это было самым страшным. Достаточно взглянуть на изъеденную червями древесину судна, дыры в парусах и шаткую конструкцию, чтобы предсказать его неминуемое затопление.
– На «Орионе» нет ничего настоящего, – потрясённо прошептал Оливер.
* * *
– Я не вернусь в Лондон, – повторила Сью, не двигаясь с места.
Стоя в коридоре напротив матери, скрестив руки на груди, она всем видом демонстрировала упрямство и непокорность.
– Кристина, дорогая! – вмешалась тётушка Опаль, забывшая убрать салфетку с шеи. – Останься хотя бы до завтрашнего утра, ведь мы не видели тебя столько лет. Нельзя появиться вдруг и отнять у нас девочку, тем более она так счастлива здесь.
Сью не стала дожидаться вердикта матери. Она подбежала к лестнице, одним прыжком взлетела на четвёртый этаж и ворвалась в комнату бабушки Фрины, захлопнув за собой дверь.
В сквернейшем настроении девочка схватила
