нашёл какую-то деревянную лестницу – рабочие красили стену и оставили. Тащил её, тяжеленную, через два квартала. А когда я пришёл, Лёшка внизу плакал. Сказал, что испугался, что я его бросил и он так и умрёт в подвале… Он не был плохим. Никогда. Но вот он умер в подвале. Как такое могло произойти, а? Как он мог стать террористом? Почему?
Внезапная мысль мелькнула в его голове. Он вскочил и побежал наверх. Быстро открыл дверь к Демиру. Тот сидел на полу и молился.
– Юсуф. Прости меня, пожалуйста. Я… дурак. Психанул я, Юсуф, – Дима стоял и слёзы текли по щекам. Слёзы по Лёшке Кузнецову, но Демир принял их на свой счёт, встал, подошёл и вытер солёные капли. Как там сказал Смирнов? Что-то здесь другое. Здесь никто не был террористом. Подумать только! Телепортация в подвал. Атака на Согласие. Это какой-то инопланетный заговор Несогласных против людей. Ими просто играют, вертят как хотят. Лёшка в итоге погиб. А он, Димка, стал таким, каким был агент Джулиани, готовым на подлость. Люди ещё не такие развитые, как Кен-Шо. Среди них есть и те, кто склонны к Согласию, и те, кто готов попасться в сети Несогласных. И чем больше они разобщаются, чем яростнее борются со злом, тем больше выигрывает последнее. Только доброта и доверие спасут мир.
Часть 3
За Лауру
Глава 19. Ричард Хейз
Известия о втором нападении на Марсе и атаке на посольство США в Москве застали его в дороге. Ричард с Оливером ездили в Вашингтон на встречу с президентом. В былые времена – честь неимоверная. Сейчас же – суета. Да и президент США в нынешнем мире значил меньше, чем тот же Оливер Тауэрс. А если уж быть совсем откровенным, то Артур Уайт, Айзек Кинг, Кристоф Ламбер и Дмитрий Волков – вот кто сейчас определял судьбу человечества. И Ричард был рад, что не вояки вроде Смита или Харриса. Этим дай волю общаться с Кен-Шо – так они бы клянчили только военные технологии и средства контроля. Нельзя такого допустить, и Вол-Си Гош разумно общался на Земле только с ним и Тауэрсом – людьми, которые явно заинтересованы в Согласии, а не просто усилении власти за его счёт.
Оливер и вовсе не был до КАС ни политиком, ни чиновником, каким в НАСА являлся Хейз. Даже дипломатом не был. До вступления Земли в Согласие Тауэрс был основателем и руководителем частного благотворительного фонда. Бессребреник вроде Марии Терезы, посвятивший себя больным детям. Идею назначить его главным в КАС высказал генсек ООН, и она поначалу встретила множество возражений. Однако именно человек, стремящийся к благой цели даже без ресурсов, заслуживал самого огромного ресурса в истории человечества. Сейчас правительства самых развитых стран были вынуждены слушать его, а Оливер знай себе шёл к своей цели. С Ричардом он сошёлся, используя его неожиданным образом: зациклил на него всё общение со спецслужбами. И в Вашингтон ехать не хотел – его больше волновали первые партии «Альфы-семнадцать». Но Хейз настоял, всё же их пригласил сам президент.
Тот принял их радостно, выставив за дверь всех министров, администраторов Госдепа и глав штабов. Речь пошла о том, что Земле пора уже не просто думать о будущей экспансии. По его мнению, настало время действовать. Ричард готов был руку дать на отсечение, что это именно военные втемяшивали в голову президенту подобную идею. Оливер был поражён, пытался спорить, говоря, что, если у них есть ресурс, его нужно потратить на борьбу с бедностью, с голодом, с болезнями. Но тот юлил, улыбался, просил их обсудить вопрос колонии на Тау Кита с Вол-Си Гошем. Пришлось пообещать обсудить.
Когда они ехали обратно, Тауэрс аккуратно переложил задачу на него. Неудивительно, сам он не стал бы заниматься такой «ерундой». Чтобы подсластить горечь пилюли, Оливер пообещал попросить Вол-Си Гоша доставить Ричарда на Марс для личной встречи. Тридцать лет работая в НАСА, запуская спутники и ракеты, готовя миссию, Хейз и в мыслях не держал, что однажды сам станет астронавтом, окажется на другой планете. Мысль была приятной и волнующей. Сегодня-завтра должна вернуться Коллинс, которая ничего не выяснила, но обещала поделиться мыслями, и Ричард запланировал улететь обратно на том же шаттле, который ее привезёт.
В момент обсуждения перспектив его и нагнали тревожные новости. Пришло сообщение от Коллинс и тут же позвонил Смит, сообщив ужасные известия из Москвы. Значит, их враги пошли в наступление по всем фронтам.
– Я думаю, что агент Коллинс ещё задержится в колонии, – уведомил его директор Смит, также получивший сведения о ранении русского философа, – она должна довести ситуацию до финала, вариантов уже нет. Если на Марсе не вычислят убийцу, то нападения, очевидно, продолжатся. Нас ждёт паника в колонии, это парализует всю работу.
– Понятно. А у меня есть задание из Белого Дома, нужно слетать туда и поговорить с Вол-Си Гошем, – ответил Ричард по громкой связи. – Я рассчитывал на обратный рейс её шаттла.
– Я думаю, – взволнованно сказал Оливер, – что можно попросить Кен-Шо прислать шаттл за тобой, а вернётесь вы уже оба с Джоанной.
– Я бы отправил ещё агентов, – с твёрдостью произнёс директор ЦРУ, – судя по всему, компетенции Коллинс недостаточно.
– Не будем пока что пугать Кен-Шо и учёных, превращая колонию в отдел АНБ, – ответил Тауэрс. – Подождём ещё пару дней и примем решение. Если что, вернём Ричарда и Джоанну и отправим туда другого агента или пару. Пока что подберите кандидатов, генерал.
– Хорошо, – нехотя согласился тот. Было видно, что подчинение гражданскому даётся ему нелегко, но он не привык оспаривать приказы. – Теперь касательно ситуации в Москве. Это поистине невероятная история, ни наши агенты, ни русские спецслужбы не могут дать ответа на вопрос, как террорист попал в подвал посольства. Это наводит на неприятные мысли.
Да уж. Такое может быть только в случае, если им противостоит сила, которой на Земле нет. Или не должно быть. Однако у Смита было иное объяснение.
– Я считаю, – заявил он, – что организация заговорщиков проникла в структуры спецслужб глубже, чем мы думали. Кто-то в посольстве смог нарушить режим, проведя террориста на территорию. Сейчас мы не знаем, что произошло с камерами и электронными замками, ведь сервера уничтожены. Восстановление данных маловероятно. Это говорит как раз о том, что они заметали следы проникновения. Скорее всего, крот, сидящий там, жив-здоров и продолжит нам солить. Сколько ещё подобных в разных местах? Возможно, именно крот и связан со странной анонимкой Смирнову.
Хейз решил ничего не говорить Смиту, но он был уверен, что ситуация гораздо сложнее, чем тот думает. Если бы в посольстве сидел заговорщик, он сам бы мог запустить вирус в систему КАС. Может ли быть, что Смит как раз один из преступников
