себя несколько связывающих и парализующих заклинаний.
— Левиосса, — маг отступил на пару шагов, прежде чем поднять ледяную стену в воздух, как они уже отрабатывали.
— Ваддивази, — Грейнджер указала палочкой на Малфоя, а затем применила заклинание «самонаведения» предмета.
— Финита! — волшебник растерялся на мгновение, от атаки подобным снарядом, но потом попытался от него избавиться заклинанием отмены. Вот только он опоздал.
— Фенестра, — Кайнетт успел раньше, разбив полупрозрачную поверхность на множество мелких осколков. Каждый из которых всё ещё двигался в сторону противника, при том что красный луч заставил исчезнуть лишь пару дюжин из них.
— Протего! — крикнул Малфой, делая резкий жест, чтобы выставить барьер. — Мари, ко мне за спину! Протего Дуо.
Селвин действительно успела спрятаться за ним, прежде чем вихрь ледяных осколков стремительно снёс первый щит и начал вгрызаться во второй. Судя по мерцанию и целой череде серебристых вспышек от множества попаданий, долго этот барьер тоже не продержится.
— Протего! — волшебник выставил ещё один щит уже практически перед собой, отступать ему было некуда. Однако лёд закончился раньше — последний из фрагментов стены исчез в неяркой вспышке за полсекунды до того, как барьер истощился и растаял в воздухе. — Кажется, не зацепило…
— Похоже на то, — согласился маг. А затем направил мистический знак на высунувшуюся из-за его спины Селвин. — Импедимента.
— Протего! — Драко успел закрыть её от заклинания.
— Петрификус Тоталус, — прилетевший от Грейнджер луч заклинания парализовал Мариссу, не успевшую выставить щит самостоятельно, либо, что вероятнее, просто она до сих пор не освоила эти чары.
— Ну же, мистер Малфой? Где былой азарт, где уверенность? — не преминул поинтересоваться маг. Он был разочарован совершенно искренне. В конце концов, наследник старого рода обязан продемонстрировать что-то достойное. Особенно если у него было время на подготовку. Иначе просто не может быть. — Это всё, что вы заготовили для нас? Так мало? Ну же, удивите, защитите честь чистокровных. Аппарация, анимагия, продвинутая трансфигурация… Неужели у вас ничего не осталось про запас? — Кайнетт и не думал злорадствовать, на самом деле, он искренне надеялся помочь противнику, возможно подсказать что-то, напомнить о заготовках на этот поединок.
— Инкарцеро, Браххиабиндо, Фульгари… — не утруждая себя ответом, волшебник быстро начал создавать связывающие заклинания, направляя их то в одного, то в другого противника.
— Протего Дуо.
— Speculum.
— Авис, — неожиданно прервал серию магических пут Малфой, создавая над головой стаю сов. Похоже, он собрался использовать метод, которым в дуэльном клубе Сьюзен Боунс победила Поттера. — Джеминио.
Сов стало больше раза в три. Не глядя на Грейнджер, маг начертил в воздухе мистическим знаком сложную фигуру, а затем произнёс формулу трансфигурации камня в стекло, изменяя целый участок пола. Пересчитать все переменные он успел ещё до того, как начался поединок.
— Оппуньо, — отдал волшебник команду на атаку, явно не поняв, зачем это только что проделали.
— Бомбарда, — резкий взмах, заклинание Грейнджер взрывает пол.
— Иммобилюс, — Кайнетт сразу же применил площадную остановку движения, заставляя тысячи стеклянных осколков самых разных размеров повиснуть в воздухе между ними и Малфоем.
Именно в это облако и врезалась стая птиц, на лету сгорая и рассыпаясь искрами одна за другой. Свежий скол стекла и без дополнительных чар — одна из самых острых вещей, более опасным был бы разве что обсидиан. Шансов у фантомных сов пробиться сквозь зависшие осколки и остаться невредимыми не было никаких.
— Депримо, Делетрио, Депульсо, — волшебник старался расчистить «коридор» в этом облаке для продолжения атаки, но у него не получалось — каждое заклинание убирало или отбрасывало лишь один-два осколка. Здесь требовалось что-то массовое, мощное, вроде…
— Финита Инкантатем!
Дверь с треском распахнулась, срывая все барьеры. Но грохот её удара о стену перекрыл громкий голос, выкрикнувший арию заклинания. Исчезли оставшиеся проекции, погасли щиты, осколки стекла начали падать на пол, постепенно превращаясь в каменную крошку. Селвин пошевелилась и попыталась встать. Остальные смотрели на стоящего в дверях профессора Снейпа, и судя по тому, с каким выражением лица он направил на них палочку, зельевар был, мягко говоря, очень не в духе.
— Это что-то новое. Гриффиндор, Слизерин… Рейвенкло. А что, у вас не нашлось никого с Хаффлпафа? — не повышая тона, произнёс, почти прошипел он. — Хотя бы просто для ровного счёта? Итак, кто же мне объяснит, что тут, собственно, происходит и почему я не должен отнести директору… сразу восемь заявок на отчисление прямо сейчас?
— Гермиона, свиток, — вдруг громко прошептал из-за своего укрытия Уизли, не сводя взгляда со Снейпа.
— Свиток? — переспросил тот.
— Да, сэр, — поняв, что от неё требуется, ведьма быстро достала из кармана мантии письмо с вызовом. — Прошу, профессор, здесь всё написано.
— Акцио, — произнёс декан, протягивая руку. Поймал пергамент, развернул и принялся читать. А потом перечитывать. Когда он в следующий раз обвёл учеников взглядом, то явно хотел использовать те слова, которые обычно при детях произносить не положено. Однако каким-то чудом сумел удержаться и всего лишь приказал: — В мой кабинет, вы все. Живо!
Примечание к части
*Atrum - имя происходит от латинского āter, "тускло-чёрный", "мрачный". Противоположно по значению слову Albus - "белый", "яркий", "чистый".
Глава 32
В пятницу, четвёртого февраля, маг взял зеркало для связи и отправился «на прогулку» по тёмной школе, готовящейся к отбою. Это даже не вызвало вопросов у соседей — к подобным отлучкам уже успели привыкнуть, хотя версии об их причинах, вероятно, у всех сложились разные. Время таких сеансов, на которых можно договориться об очередной встрече или уточнить какие-то детали, они обговорили заранее, чтобы внезапный «звонок» не застал врасплох и не пришлось отвечать на лишние вопросы. Причём у Кайнетта сложилось ощущение, что это в равной степени касается и Крауча.
— Собеседник, — произнёс маг в пустом классе, завершив все обязательные предосторожности, а также привычно замотав зеркало в непрозрачную ткань и повесив в воздухе в нескольких шагах от себя. Не хватало ещё, чтобы за его перемещениями следили через этот артефакт. — Вы не против побеседовать, дорогой коллега?
— Ты как раз вовремя, друг мой Атрум, — радушно произнёс Крауч, насколько вообще можно было различить интонации в таких условиях. — У меня есть новости. То, о чём мы говорили, произойдёт уже до конца этого месяца.
