ставить палки в колёса и всячески саботировать мою деятельность. Надо от них избавляться.
Ну и хорошо было бы обзавестись своими специалистами. Но как? Любой кто будет сотрудничать со мной понимает что станет негласным врагом короны. Знающий себе цену хороший спец на такое не пойдёт. Надежда остаётся только на молодых талантливых авантюристов, готовых поставить на кон всё.
Я сидел на заднем сиденье, полуобернувшись к окну. Лина — рядом, в лёгкой куртке, с ноутбуком на коленях. Что-то печатала, время от времени глядя на меня украдкой. Я заехал за ней, позвонив и поставив перед фактом, что она едет со мной всего за пол часа до выезда. К моему удивлению она не стала возмущаться, только фыркнула что «Мог бы хотя бы вчера вечером написать». Когда мы подъехали к её дому она уже ждала нас у подъезда с небольшой сумкой через плечо и ноутбуком в руках.
Савельев впереди что-то говорил в гарнитуру — отдавал короткие команды своим людям.
На выезде из Санкт-Петербурга я велел остановиться.
— Все, кто не входит в список, остаются.
Пауза.
— Телефоны, часы, всё сдаём сюда.
Кто-то попытался возмутиться, но после окрика Савельева не желающих подчиниться не было.
Водители вышли, гвардейцы переглянулись.
— Приказ Его Высочества, — спокойно произнёс Савельев.
Всё. Через двадцать минут колонна двинулась дальше — уже «очищенной».
Мать узнает. Будет беситься. Пусть.
— Ваше высочество. Через пару часов они найдут способ подать сигнал бедствия. Ее величество будет в ярости. — предупредил меня Савельев. — Они остановят первую же попутку, покажут ксивы, заберут у водителя телефон и доложат.
— Я понимаю. — сказал я, откинувшись спиной на удобное кожаное кресло.
Он был прав.
В современном обществе информация распространяется очень быстро. Мы не успеем даже отъехать на пару десятков километров, как мать будет всё знать. Но пусть она понимает что теперь я сам решаю кто будет в моей свите. Не она. Настало время выставить границы.
В дороге я размышлял о том фуроре, что произвела моя инициация. Ведь официально было объявлено перед всей Империей о том что наследник даром не обладает. И теперь, в таком позднем возрасте — а шестнадцать лет для инициации дара это очень поздно. Бывали конечно редкие исключения, но к этому возрасту внутренняя структура, энергоканалы были сформированы и развитию если и поддавались то очень неохотно.
Поэтому, ставшие адептами в таком позднем возрасте, как правило погибали во время инициации. В лучшем случае им светило остаться калекой.
Единицам удавалось инициироваться без последствий. Но даже они до конца жизни оставались слабаками не способными взять даже первый круг.
Ещё теперь стоял вопрос о том кто и как проверял наследника на наличие дара. Ведь это должны были как-то провести по бумагам, наверняка за подписью какого-нибудь магистра. И эти люди должны ответить. В памяти наследника никаких воспоминаний касающихся проверки дара не было. Были лишь информация о том что способностей к магии у него нет и точка. Без конкретики.
Перед глазами встало искажённое гримасой лицо матери. Весть о моей инициации, а так же феноменальной силе источника так её потрясла, что она утратила своё обычное хладнокровие. Ещё бы. Но в её глазах я читал не только злость. Ещё и непонимание происходящего. Слишком резкие изменения. Я точно привлёк слишком много внимания к своей особе.
Могут ли они догадаться о том что происходит на самом деле?
Сомневаюсь.
За время нахождения в этом мире я никакого намёка на присутствие сил света или ада не чувствовал, поэтому вряд ли аборигены имели с нами дело.
Но кто знает, вдруг тут все же существует проверка на одержимость?
Ведь если правда каким-то образом всплывёт, то мне конец… Я ещё слишком слаб что бы сражаться с целым миром. Да каким миром! Сейчас любой, даже средний силы, маг для меня неподъёмный противник, что уж говорить о магистрах.
Я поклялся себе что отныне буду вести себя сдержанно, не привлекать внимания, не творить ничего, что может вызвать подозрения в моей нечеловеческой природе. По крайней мере пока не верну себе хотя бы часть прежней силы.
Ну и не будет лишним показать что я способный решать задачи жёсткий и эффективный управленец. Самостоятельный и независимый.
Наверняка за ситуацией, разворачивающейся в Смоленске, будут наблюдать многие. Если всё получится успешно, то это может убедить некоторых, опозиционно настроенных к текущему режиму людей, поддержать меня в будущем.
Уважаемые читатели! Если вам понравилось произведение, прошу поддержать автора лайком или комментарием.
Если количество лайков книге привысит шестьдесят, выложу одну главу вне графика.
Глава 9
Добро пожаловать в Смоленск
К Смоленску подъехали ближе к вечеру.
Солнце уже клонилось к закату, когда колонна свернула с объездной трассы на старую бетонку. Воздух пах сыростью и мазутом. Через пятнадцать минут вдали показались ржавые цеха, покосившиеся трубы и облупленные стены вокруг завода, с выцветшей надписью:
Смоленский текстильный завод имени Руднева. Основан 1897.
Мы подъехали к воротам.
Ржавые створки, охранник в потёртой форме с автоматом через плечо. Рядом будка, в окошке которой горел свет. На будке — логотип частной охранной фирмы, свежая вывеска, аккуратно прибитая к покосившемуся забору.
Мой водитель посигналил.
Охранник лениво подошёл, зевая на ходу:
— Закрыто. Никого нет. Пускать не велено.
Савельев вышел из машины, подошёл ближе, ткнул в лицо корочкой:
— Именем её Величества. Откройте ворота.
Охранник хмыкнул, перехватил автомат на груди поудобнее.
Люди Савельева посыпались из машин, выхватили оружие, заняли позиции для стрельбы.
Охранник замялся, оглянулся на будку.
— Саныч, поди сюда. Тут это… — крикнул он.
— Да ты за… л тупить. Неужели сам не можешь… — выйдя из будки осёкся старший, увидев готовых к бою людей.
Ладно. Хватит отсиживаться. Я открыл дверь и вышел.
— Открывайте ворота.
— Ваше высочество, мы бы сами разобрались. Шли бы вы в машину. — зашептал мне на ухо подбежавший Савельев.
Я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
— Начальство… не велено… по звонку… — бормотал тем временем старший.
— Звони.
— Сейчас… одну секунду.
Дрожащей рукой охранник набрал номер на старом кнопочном телефоне. Даже я, стоя в двух шагах слышал длинные продолжительные гудки. Наконец «начальство» соизволило взять трубку.
— Саныч, какого чёрта? Что опять? — ленивый голос в динамике.
— Тут… проверка какая-то. Велят впустить.
— Кто приехал? Какая проверка? Шли их нах… Завтра пусть приезжают.
Я шагнул к оторопевшему охраннику и выхватил телефон у него из рук.
— Начальник антикризисной инспекции. Санкт-Петербург. Приехали провести аудит в связи с состоянием предприятия С кем имею честь? Как ваша
