мне свой смартфон.
На экране была фотография из группы детского сада, на которой играли дети. Фокус был взять на бутуза лет четырёх-пяти, катающего по полу машинку.
— Это мой брат. — пояснила она.
— Судя по фотографии, человек стоял в двух шагах. Тот кто следит за детьми ничего не говорит?
— Нянечки говорят что никого не видели. — убрав волосы с глаз сказала Лина.
— Скорее всего они и сделали это фото. Их «попросили» и они не смогли отказать.
— Да. Мама сегодня не повела Диму в сад, осталась дома, взяла выходной. К ним приходили какие-то мужчины, стучались в дверь, спрашивали меня. Когда мама сказала что сейчас вызовет полицию, они ещё постояли и ушли. — девушка всхлипнула.
— Ладно… — я задумался.
— Что мне делать?
— Соглашайся. — решил я.
— Но как… вы же сказали что если я предам вас, участь будет хуже смерти… — девушка потупила взгляд.
— Так я же сам сказал тебе это сделать. — успокоил я девушку. — Это не считается. Будешь сливать дозировано информацию, только ту что сильно не повредит делу. Заодно если что сможем дезу закинуть.
— Спасибо. — девушка, вытерла слёзы. — А если они поймут что я вру и придут за братом и родителями?
— Когда до этого дойдёт мы уже вернёмся в Питер и сможем обезопасить твою родню. — заверил я Лину. — Всё будет хорошо. Пока узнай что они хотят, и возвращайся ко мне. Кстати, первое что можешь слить — это видео с КПП, как главы КТК ломились к нам. Особой ценности оно не несёт, но видимость твоей работы сделает.
— Спасибо, ваше высочество. — девушка хотела было уйти, но потом вернулась и обняла меня, уткнувшись в плечо.
Я обнял её в ответ, гладил по спине, чувствуя как у меня внутри теплеет. Тело давало о себе знать, естественная реакция молодого организма на красивую девушку.
Мы посидели так минут десять. Лина успокоилась, ещё раз поблагодарила меня и вышла из кабинета.
Прошла неделя. Телефон разорвал утреннюю тишину в шесть утра.
Я сонно глянул на экран — дежурный охраны.
— Александр Николаевич… полиция. Следователи. Мы их пропустили. Говорят по уголовному делу.
Сон исчез мгновенно. Я натянул одежду, схватил ключи и полетел вниз по лестнице, даже не дожидаясь лифта. По дороге столкнулся с Савельевым.
— Слышали уже? — бросил вместо приветствия он.
— Да. Едем быстрее.
Мы мчались по пустым улицам утреннего Смоленска. К заводу подъехал уже через тридцать минут. Холодный утренний воздух шёл парами от дыхания.
Едва мы подошли к КПП выбежал старший наряда:
— Старший поста, Иванов! Десять человек, на трёх машинах. Документы в порядке, ордер в наличии. Задерживали как могли, но пришлось допустить. — он виновато развёл руками.
— Дима, ты всё сделал правильно. Не пропускать их себе дороже. — похлопав по плечу, успокоил его Савельев.
— Где они сейчас? — уточнил я.
Иванов уточнился по рации и сообщил:
— У седьмого склада. Ходят, фотографируют.
— Их кто сопровождает.
— Я выделил троих, но эти… — Дима проглотил нецензурное слово. — разбрелись по всему заводу.
— То есть они ходят тут абсолютно бесконтрольно? — я нахмурился.
— Сейчас разберёмся, ваше высочество. — пообещал Савельев.
— Андрей, когда всё закончиться отсмотри камеры. Проследи маршрут каждого из них. Не дай бог нам подбросят чего…
— Сделаю. — кивнул Савельев.
Складывающая ситуация начинала выводить меня из себя.
— Это что за цирк⁈ — рявкнул я, добравшись до одного из следователей.
Тот, обернувшись, даже не попытался скрыть довольной улыбки.
Мужчина лет сорока пяти, пузатый, самодовольный, с короткой стрижкой.
В погонах капитана.
— Здравия желаю ваше высочество. Старший следователь, капитан Рудницкий. — У меня к руководству этого завода такой же вопрос!
— Что вы имеете в виду?
— Что за цирк! Почему препятствуют следствию? Есть что скрывать? — осклабился Рудницкий.
— Каким образом вам препятствуют?
— Склады открыть не могут. Цеха. Время тянут наверное… Вы не переживайте, ваше высочество, мы сейчас тут быстро шорох наведём…
— Ключи от складов и цехов у заведующих. Рабочий день ещё не начался. К восьми все ответственные лица будут на местах. На каком основании вы хотите их смотреть?
— Уголовное дело возбуждено. Действуем в интересах следствия, — лениво сообщил Рудницкий. — А что касается ключей, обязан быть второй комплект. Если вы не хотите «по-хорошему», мы можем сделать «по-плохому».
— «По-плохому» это как? Поясните. — холодно спросил я.
— По плохому это когда к вам приедет отряд спецназа и перевернет тут всё с ног на голову. Всё в рамках закона, ваше высочество. Простите, а вы на стороне этих проходимцев? Я не понимаю?
Пока мы разговаривал его люди уже шастали по складам, фотографировали, что-то мерили рулетками, перетаскивали коробки, открывали ящики.
Я хмурился.
Видя мой взгляд Рудницкий зевнул:
— Лучше идите к себе в кабинет и выпейте кофе. Не мешайте работе, ваше высочество. О результатах я вам сообщу лично.
В другом углу склада вдруг раздался возглас:
— Тут нашли! Похожее по описанию на пропавший товар.
— А вы говорите ничего нет! — обрадовался Рудницкий. — Вот видите!
Следователь махнул рукой в сторону склада:
— Опечатать.
Через минуту огромная металлическая дверь склада уже была увешана красной лентой и печатями.
— Этот склад — место возможного преступления. Срыв пломб — уголовная ответственность. — Рудницкий даже улыбнулся.
— На каком основании склад опечатан?
— На том основании что мы нашли имущество похожее по описанию на пропавшее несколько дней назад со складов «Комерческой Ткацкой Компании».
— Конечно похоже. — фыркнул я. — У нас одинаковые предприятия, станки одной марки, мы производим одну и ту же продукцию! Я могу показать любые документы!
— Покажете, ваше высочество, даже не сомневайтесь. — Рудницкий закивал головой. — Продолжайте осмотр, может ещё что есть.
Я сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться.
— И до какого времени будет опечатан склад? — спросил я, сохраняя ледяной голос.
— Кто скажет? — Следователь пожал плечами. — Неделя… две… может месяц. Работаем. Спешить в нашем деле нельзя. Мы же должны во всём разобраться. Главное — что бы невиновные не пострадали.
Закончив со складом, один из его помощников следователя начал снимать на камеру каждый угол — входы, камеры, схемы дверей.
Никакого отношения к делу это не имело, но им было всё равно.
Савельев подошёл, лицо каменное:
— На основании чего вы фиксируете расположение видеокамер?
Помощник продолжал своё дело, игнорируя Савельева.
Не выдержав, тот схватил его за плечо и развернул к себе.
— Я спрашиваю на каком основании вы фотографируете систему безопасности государственного предприятия?
— Не твоё дело, — огрызнулся помощник.
Андрей приподнял голову и посмотрел ему прямо в глаза — так смотрят хищники, перед тем как броситься.
Тот отшатнулся.
— Не советую так разговаривать, — сказал Савельев тихо, спокойно, но ледяным тоном.
Рудницкий вмешался:
— Можем доставить
