вас в отделение за препятствование следственным действиям.
— Попробуйте. — Савельев даже улыбнулся. — Очень рекомендую попробовать.
Его улыбка была настолько уверенной и хищной, что полицейский инстинктивно шагнул назад.
Рудницкий скривился, но сигнал к задержанию так и не подал.
К вечеру, опечатав ещё три склада они убрались восвояси.
Когда последние машины выехали за ворота, мы собрались в моём кабинете:
— Всё очень плохо. Два цеха закрыты пожарными. Мы, конечно, работаем в них, но если они об этом узнают… Склады забитые продукцией опечатаны. Под угрозой срыва ряд крупных сделок…
— Свяжитесь с заказчиками, предупредите их по задержке. Это же попадает под форс мажор?
— Попадает. — кивнул Васильев. — Но на репутации это всё равно скажется.
— А когда они откроют склады?
— По их поведению понятно что они будут тянуть до последнего. Лучше пока забыть об этой продукции. Наверное, даже проще будет сделать эти заказы заново, с нуля.
— Так и сделаем. — Орлов сделал пометку.
— Ну и наверное уже пора прекращать этот беспредел. Будем обращаться в суд. Есть тут статья под которую попадают их действия?
— Ну наверное «недобросовестную конкуренцию» можно подтянуть. Но как связать действия гос. служб с КТК? Вряд ли получиться. — с сомнением протянул Орлов.
— Параллельно заявления в СИБ на пожарную инспекцию и МВД. Наймите лучшего юриста. — кивнул я.
— Ничего не выйдет. — качал головой Савельев. — Но наличие заявлений может сделать их осторожней и не подставляться так открыто.
— Кстати, а почему они не выполнили угрозу? Они же могли тебя забрать.
Он усмехнулся, поправляя кобуру.
— Меня — нет. — Я из другого ведомства. Охрана первых лиц. Мы не подчиняемся МВД.
— А если бы сильно захотели? Вдруг ты бы и правда нарушал закон?
— Тогда они должны были бы вызвать наших. — Савельев пожал плечами. — И тогда расследование вышло бы на самый верх и им занимались бы другие люди.
— А такое внимание им ни к чему. — подхватил я. — Ты на это и рассчитывал, когда лез на рожон.
— Отчасти. — пожал плечами Савельев.
— Камеры не забудь. — напомнил я.
— Да. Сейчас и займусь. — кивнул начальник охраны. — Меня напрягает что они всё фотографируют. Это выглядит как подготовка к рейдовому захвату.
— Они способны на такое? — удивился я.
— Однозначно. — кивнул Савельев. — Я уверен что фотографии уже этого, как его там… Гаврилова из КТК.
— Так его же уволили вроде. — напомнил я.
— Это мужик серьёзный. И его вины во всём этом нет. Так что скорее всего пожурили для формы, и велели «решить вопрос».
Савельев вздохнул.
— Ладно. Андрей, всё подумай что можно сделать… Может камеры перевесить или ещё что…
— Перевешивать не будем. Добавим новые. Закроем «мёртвые зоны». И так было мало, теперь вообще не будет.
— Ладно. — подытожил я. — Заканчивайте с делами и езжайте домой. И думайте. Думайте о том что нам делать. Враги на этом не остановятся.
— Александр Николаевич… — в кабинет робко вошла Лина. — По поводу моего дела.
— Какого? — переспросил я, но тут же поправился. — А, вспомнил. Ты написала что согласна?
— Да. — кивнула девушка.
— И что они хотят?
— Есть целый ряд вопросов…
— И…?
— Первое и самое важное они хотят знать кто ваш куратор?
— В каком смысле?
— Они считают что вы действуете не сами, что кто-то руководит, подсказывает и направляет.
— Понял. — я кивнул. — На это можешь написать что открыто я ни с кем не контактирую, но периодически словно и правда получаю от кого-то указания «сверху». Можешь сказать что ты до этого подобного не замечала, но сейчас, когда они сказали, обратила внимание. И пообещай что постараешься выяснить подробности. Что дальше?
— Хотят знать каким образом вы вырубаете камеры и диктофоны? Если это делает какой-то человек, то постараться найти его имя.
— Так… По этому поводу удивись, скажи что не понимаешь о чём разговор. Но обещай присмотреться ко мне. Они вообще осознают что эти вопросы не твоего уровня. Есть там что-то попроще?
— Да… Хотят получить копии нашей финансовой отчётности, отчёт о работе цехов и ещё кучу разных документов.
— Отправь. Не всё сразу, дозировано. Актуальные не шли, отправляй с задержкой по датам хотя бы на неделю. — чуть подумав сказал я. — Делай вид что добыть их тебе не просто, это требует времени и сил.
— Я для достоверности у них деньги попросила. — потупив взгляд сказала девушка.
— Правильно сделала. — похвалил я. — Работаем.
С самого утра, едва только начался рабочий день мы выслали заказчикам, чьи партии товара зависли на опечатанных складах, копии постановления МВД.
К счастью люди попались адекватные — сроки перенесли, никаких истерик, угроз, требований неустоек.
Тут нам повезло.
Но на этом везение закончилось.
Слова Савельева оказались пророческими:
Каждый день теперь начинался одинаково.
Приходили полицейские, производили осмотр предприятия, выдёргивали к себе людей.
— Вы Иванов? Проходите к нам.
— Петров? Идите сюда.
— Вы работали третьего числа на смене?
— А что слышали в ночь вывоза?
— А какой объем продукции вы производите?
— А вы уверены, что директор ничего не знал?
Рабочие, мастера часами сидели на допросах. Смены срывались, производство простаивало.
К вечеру третьего дня этого ада в кабинет ворвался взмыленный Орлов:
— Александр Николаевич… Считаю что вы должны знать… Ко мне люди подходят, говорят что следаки угрожают, требуют дать показания против руководства.
— Естественно никто из рабочих официально жалобу не подаст? — нахмурился я.
Орлов только развёл руками.
— Боятся. Говорят… — он сглотнул. — Говорят, что вы… не сможете их защитить. Простите, я просто передаю слова.
Неудивительно.
Да я и сам этой уверенности не чувствовал.
Если честно, меня всё происходящее не просто злило меня. Оно меня ещё и удивляло. Сильно. Ведь по факту я — наследник престола. Формально — второе лицо государства. Но капитан районного отдела полиции говорит со мной так, будто я… не знаю… пустое место.
Они даже не пытаются скрыть пренебрежение.
Так не бывает просто так. Ведь даже если сейчас у меня нет никакой власти, всем управляет Императрица, то через несколько лет я вполне могу найти и расквитаться с неким капитаном МВД. Пусть монархия тут не абсолютная, а весьма ограничена аристократией и различными министерствами, думаю у Императора хватит на это власти.
Либо им пообещали защиту такого уровня, что им плевать на мои титулы. Или они знают, что я никогда к власти не приду. И почему я уверен что это дело рук Императрицы?
Я откинулся в кресле и прошептал самому себе:
— Матушка…
Очевидно что Бронников проворачивал эти схемы не сам. И таких как он в государстве много. Он один из сотен таких же, кто годами таскал имущество. Это разворовывание государственной собственности, перевод
