отходы сгорания — всё это летит в воздух. К тому же текстильная пыль является горючей и образовывает взрывоопасные смеси, а так же…
Я едва заметна закатил глаза, уже жалея что спросил. Тем не менее не стал перебивать, дав специалисту закончить.
— … Ну и отдельно надо сказать про твёрдые отходы. Они занимают большие площади на полигонах и свалках, разлагаясь сотни лет и выделяя при этом вредные вещества. — Кузьмин замолчал, а затем продолжил, но уже другим тоном:
Но у нас, — он с важным видом поднял палец, — самая современная система фильтрации и очистки в Центральном округе. Мы даже воду после фильтров можем пить. — Кузьмин замялся. — Ну теоретически… Но пробовать я бы не стал.
— А у Бронникова? — вопросил я.
— Хуже, раза в три минимум.
— Но их почему-то это не волнует. — ухмыльнулся я, кивнув на пикетчиков.
— Да уж, — пробормотал Савельев. — Удобная избирательность.
Толпа продолжала орать:
— ЗАКРОЙТЕ ЗАВОД!
— СТОП ХИМИИ!
— СМОЛЕНСК НЕ ПОМОЙКА!
Один грязный, худой, небритый тип лег прямо перед колесами грузовика, который пытался заехать на территорию.
Ещё немного посмотрев на всё это бл… во, я решительно пошёл к себе в кабинет. А толку там стоять… Только нервы портить.
Кузьмин с Савельевым последовали за мной.
— Андрей, собери экстренное совещание.
— Когда?
— Когда все прибудут. Скажем через час.
— И так, ваше видение сложившейся ситуации? — спросил я, когда все наконец собрались.
— Может быть выясним что им надо? Отправим на переговоры человека. Выполним их требования, они уйдут. — не уверено предложил Кузьмин.
Савельев не сдержался и скептически хмыкнул.
— Очень сомневаюсь что это сработает. — я покачал головой. — Но попробовать стоит. Найдите человека, или сами сходите. Узнайте чего хотят, кто у них старший.
— Они полностью парализовали нашу логистику. — констатировал Орлов. — Собралась уже колонна машин с сырьём на въезд. После обеда запланирована отгрузка товаров заказчикам, таким темпом машину даже на территорию не впустят.
— Этого ещё не хватало — я подобрался. — Предложения?
— Не знаю… Ночной режим поставок? Вряд ли они будут ночью так же дежурить. — чуть задумавшись, предложил Орлов.
— Будут. — заверил его Савельев. — Они уже палатки ставят.
— И долго они так будут стоять?
— Пока деньги не кончаться. — впервые вставила своё слово Лина. — Я видела сюжеты в инете где на одном заводе так три месяца сидели. Там ещё много блогеров хайпилось, приезжали поддержать протест.
— Они ещё всё это снимаю и выкладывают в интернете? — удивился я.
— Конечно. — кивнула девушка. — Я уже нашла. Вот. Хэштег #СмоленскНеПомойка — она развернула смартфон экраном к нам и запустила видео.
На видео девушка, вульгарно кривляясь сняла себя, заявила что они отсюда не уйдут и не позволят вредить природе Смоленска. Переключила камеру, сняла скандирующих лозунги людей, вокруг себя, показала КПП с охраной, обозвав ЧОПовцев «бандитами и ворами».
— Выключи. — попросил я, чувствуя как начинаю закипать. — И так всё понятно. Неужели на них нет управы? — пробормотал я себе под нос.
— Есть и очень простая. — хмыкнул Савельев. — Приезжает отряд полиции спец назначения, пакует всех, оформляет, параллельно доходчиво объясняя им их ошибки в выборе «объекта саботажа». Активисты становятся очень понятливыми.
— Но к нам, конечно же, никто не приедет…
— Разумеется. — кивнул Савельев.
— Хорошо, вернемся к ночным поставкам. Стоит ли пытаться? — вернулся назад я.
— Попробовать стоит. — Савельев задумался. — В любом случае ночью их бдительность ослабнет. Даже если толпа будет, её проще будет оттеснить. Машины выпустить колонной.
— Но тут есть ещё пара проблем. Если выпустить водителей в ночную смену за доплату возможно, то как объяснить заказчикам и поставщикам что приём и отгрузка товара теперь будут производиться ночью, в нерабочее время? С нами просто будет неудобно сотрудничать. — хмурился Орлов.
— Опять же не забывай про риски что машина может оказаться заперта на территории на неопределённое время. — Савельев продолжал нагнетать.
— Это какой же простой будет… — ужаснулся Васильев. — Ещё одна статья расходов.
— А нельзя ли подать в суд на эту организацию с требованиями компенсации убытков и недополученной прибыли? — поинтересовался я.
— Можно конечно. И это нужно сделать. Но эффекта моментального это не возымеет, а ждать судебного решения с учётом всех кассаций и апелляций можно очень долго. Года два наверное. — ответил Орлов.
— На фоне всех последних событий понятно одно, нам в штат нужен хороший юрист… — тихо сказал я.
— Это точно! — единогласно одобрили собравшиеся.
Совещание закончилось.
Савельев задержался в кабинете, явно желая что-то сказать.
— Андрей, что случилось? Говори. — сказал я, видя что он не решается начать разговор.
— Мы потихоньку тонем, ваше высочество… — тяжело сказал Савельев — Слишком большой кусок заглотнули.
— Не дрейфь, Андрей. Прорвёмся. — хмыкнул я.
— Не знаю ваше высочество. Я отступать не собираюсь. Сдаваться тоже. Просто заметил что не одной задачки которую нам подкинули мы так и не решили… Да и действуем мы от обороны. Всегда на шаг позади. Только отвечаем на вызовы соперника. Отдали инициативу. — он печально вздохнул.
Я продолжал молчать, внимательно наблюдая за начальником охраны.
— Столько всего сделано, столько сил вложено. Жалко. — продолжал тот.
— Ещё ничего не закончено. Я не опускаю руки.
— Это правильно. Но вы и так сделали больше, чем могли. Я, если честно, не ожидал. Это тоже опыт. В следующий раз получится. — Савельев покачал головой и вышел из кабинета.
Ситуация с пикетчиками тянулась вторые сутки, и становилось только хуже.
КПП было полностью заблокировано.
К вчерашним «эко-активистам» прибавились новые лица, ещё человек тридцать-сорок. Теперь они работали по сменам: по двадцать человек, три смены в сутки, по восемь часов. Привозили их организованно — двумя старыми жёлтыми автобусами. Раз в пару часов подъезжала машина с едой, раздавали горячий чай, супы, печенье.
— Хорошо у них всё организовано, мать их… — процедил Савельев, глядя на мониторы системы наблюдения.
Я тоже смотрел на экран. Толпа у ворот шумела, махала плакатами, орала лозунги, которые, судя по всему, написали для них заранее: «Нет химии в реке!», «Завод — убийца природы!», «Закройте загрязнителя!».
— Пи… ец… — выдохнул я. — Очень профессионально работают.
— Ваше высочество, — обернулся ко мне Савельев. — Узнали наконец, что они хотят?
— Узнали. — буркнул я. — Зам Орлова вчера ходил к ним. Спросил.
Савельев чуть вскинул бровь:
— Ну?
— Облили его зелёнкой, толкнули, сунули в руки «меморандум». — Я отодвинул листы на край стола. — Вот. Тридцать страниц ахинеи. Если коротко, то требование ровно одно — закрыть завод. Ни условий, ни диалога. Просто «закрыть немедленно».
Он полистал документ, сморщился, бросил на стол. Вдруг лицо его прояснилось.
— Хм. — Савельев склонил голову. — Хотя… кое-что я придумал.
— Слушаю.
Он поднялся.
— Разрешите я сначала проверю кое-что на
