через пару лет видеть перед собой настоящих леди, готовых к любой ситуации в жизни. Сегодня я с легкостью в сердце отпускаю вас в новую жизнь. Тебя вот не смогла, Оливия, — миссис Уайт взглянула на меня. — Я хочу, чтобы ты заняла не только мое место, но и взяла управление пансионом на себя, леди Саттон.
Глава 4. Одна новость “лучше” другой
Глава 4. Одна новость “лучше” другой
Ольга Васильевна — Оливия Саттон
— Я хочу, чтобы ты заняла не только мое место, но и взяла управление пансионом на себя, леди Саттон, — слова миссис Уайт прозвучали для меня сродни грому в ясный и погожий день.
Вот это поворот!..
Я потеряла дар речи, не зная, что и сказать. Не успев понять, где я и кто я, получить такое шикарное предложение. Еще и в таком возрасте, судя по девушкам, что меня окружали. Чем же Оливия Саттон заслужила такое доверие в столь юном возрасте?
Если честно, я никогда не мечтала занять руководящую должность. Да, многие говорят, что плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но… Никто из них не имеет представления, сколько проблем они берут на свои плечи, встав на ступень выше. Даже участие в конкурсе “Учитель года” после завершения не дало мне свободно выдохнуть, а потребовало держаться на определенном уровне. Ты все время думаешь, чтобы не попасть в просак. Всегда в напряжении, всегда держишь лицо. Потому меня устраивало работать с детьми.
А тут мне предлагали целый пансион! Без каких-либо знаний и навыков нового мира!
— Вижу, что ты в замешательстве, Оливия, — миссис Уайт вышла из-за стола и присела рядом со мной. — Дорогая моя, — продолжила наставница, мягко положив ладонь на мои сплетенные руки. Ее голос звучал тепло, но в нем чувствовалась непоколебимая уверенность. — Ты знаешь, как я ценю твои старания, твой ум и твою доброту. Ты не просто ученица для меня, ты — продолжение всего, во что я верю и чему посвятила свою жизнь, Оливия. Я смотрю на тебя и вижу себя молодую. Такая же живая и напористая, несгибаемая перед трудностями. Напористая, принципиальная, в то же время добрая сердцем.
Я опустила глаза, смущенно потупившись, да и не знала, как вести себя в данной ситуации. Ведь нехорошо обманывать, а мне приходилось выдавать себя не за ту девушку.
— Миссис Уайт, вы слишком добры ко мне, — тихо проговорила я общими фразами. Как бы узнать, как вела себя настоящая Оливия? — Но я не уверена, что смогу занять ваше место. Это через меру большая ответственность, и я боюсь не оправдать ваших ожиданий. Я еще слишком молода, и у меня нет опыта.
Наставница слегка нахмурилась, но в ее взгляде не было разочарования, лишь понимание и мягкая уверенность в правильности своего решения.
— Ты думаешь, я не испытывала тех же сомнений, когда решила открыть пансион для девушек? — спросила она, слегка наклонив голову. — Но знаешь, что мне помогло? Вера в то, что я делаю доброе дело. Вера в то, кто видел во мне потенциал, даже когда я сама в него не верила. И сейчас я вижу этот потенциал в тебе. Ты не просто способная, ты исключительная. Ты умеешь вдохновлять других, быть примером и при этом оставаться скромной. Это редкий дар.
Я попыталась возразить, но наставница не дала мне этого сделать, мягко перебив.
— Нет, не говори, что это не так. Я вижу, как другие ученицы тянутся к тебе, как они слушают твои слова и стараются подражать тебе. Ты уже стала для них лидером, даже если сама этого не замечаешь. Ты умело ведешь их за собой. Они сами выбрали тебя без каких-либо действий. Вспомни свой первый день в пансионе, Оливия.
Легко сказать, но трудно сделать. Я представления не имела, кто я такая и откуда приехала. Как и то, у кого бы я могла узнать про себя. Мои вопросы сразу вызовут подозрения. Дальше что будет, я и представить не хотела.
— Но, леди Ханна, — я снова попыталась возразить. Мой голос дрожал от волнения. — Я боюсь, что не смогу быть такой, как вы. Вы — пример для всех. Все девушки хотят походить на вас, — и ведь я даже не врала. — Я же совершенно на вас не похожу.
Миссис Ханна Уайт была из тех женщин, которых называют породистыми. Они умеют себя держать, они умеют себя подать. Они леди в любой ситуации. Такие не только умны, но и справедливы, честны по отношению к окружающим. Даже если сравнить с директором Робертино, именно куратор вызывала трепет, благосклонность и доверие.
На мои слова наставница мягко улыбнулась, и в ее улыбке была безграничная нежность.
— Я не хочу, чтобы ты становилась мной, Оливия. Ты всегда должна оставаться собой. Ты — это то, что нужно нашему пансиону сейчас. Ты принесешь с собой новые идеи, новый взгляд, и именно это сделает тебя прекрасной наставницей в будущем. Иногда надо довериться молодому поколению.
Я промолчала. Я действительно не знала, что ответить. Миссис Уайт взяла мои руки в свои и слегка сжала их.
— Я не прошу тебя ответить сейчас, Оливия. Подумай. Но всегда знай, что я верю в тебя. И я буду рядом, чтобы поддержать тебя, если ты примешь это предложение. Ты не останешься одна. В первое время я буду помогать тебе во всем, мягко наставлять, подсказывать.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как груз сомнений начинает понемногу ослабевать. Я посмотрела на женщину другими глазами.
— Я подумаю, миссис Уайт. И... Я благодарна вам за доверие и веру в меня.
Наставница улыбнулась, удовлетворенно кивнув.
— Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Но есть еще кое-что, — миссис Уайт изменилась в лице, надев маску строгости и холодности.
Вот так и знала, что найдется еще какой-то подвох!
— Мисис Робертино готова уступить свое кресло, если ты с блеском пройдешь распределение и принесешь оттуда хорошую рекомендацию.
— И куда меня определила миссис Робертино? — готова была голову дать на отсечение, что и там меня ждали происки коварной директрисы пансиона.
— Тебя назначили в семью графа Кэмбелл, — проговорила миссис Уайт, чуть ли не шепотом произнося имя семьи. И внимательно взглянула на меня, ожидая моей реакции.
Бурного отклика или яростного возмущения?
Я молчала, продолжая смотреть перед собой.
