затем сдавленный женский стон. Живот скручивает болезненным спазмом. Неужели Аррон?.. Додумать не успеваю, потому что буквально через пару секунд я слышу, как он произносит. Ровно, спокойно, но таким ледяным тоном, что даже мне становится не по себе:
— Если еще раз увижу тебя в моем доме, изгоню из стаи.
Из комнаты вылетает Рута. Голая, с красными следами на шее и скулах. Она прижимает к себе льняную ткань — видимо, платье. Бросает на меня затравленный взгляд и выскакивает на улицу.
Прохожу внутрь. Аррон стоит возле очага, сжимая кулаки. Заметив меня, вздрагивает и взволнованно всматривается в мое лицо. Наверное, прикидывает, успела ли я столкнуться с голой девицей, выбегающей из его комнаты.
— Мира… — настороженно начинает он.
— Я все слышала, не волнуйся, — спешу его успокоить.
Подхожу к столу и начинаю раскладывать травы. Аррон обнимает меня со спины, утыкается носом в шею.
— Если хочешь, я изгоню ее из стаи, — тихо произносит он.
— Нет, не нужно, — отвечаю я, разворачиваясь в кольце его рук. — Ты все сделал правильно.
— Не жалеешь, что мы пришли сюда? — уточняет Аррон.
— Нет, — говорю совершенно искренне. — Мой дом там, где ты. И я уверена, ты будешь хорошим альфой.
Эпилог
Резко подскакиваю с постели, зажимаю рот рукой и бросаюсь к выходу. Успеваю выбежать из дома и добраться до ближайших кустов, как меня выворачивает. Несколько мучительных секунд я стою, согнувшись и придерживая волосы у лица, а потом тошнота отпускает.
Не понимаю, что со мной. Уже третий день такое. Может, мясо за ужином плохо прожарилось?
Запрещаю себе даже думать о беременности. За прошедшие два года я столько раз надеялась, ждала. Но все впустую. Видимо, Эйра действительно бесплодна. Не удивительно, после стольких выкидышей.
Вытираю рот тыльной стороной ладони и иду обратно в дом. Но навязчивая мысль все же свербит где-то внутри. Проникает через ментальные барьеры. Заставляет сомневаться.
А что если?..
А вдруг?..
Я останавливаюсь у порога и пытаюсь вспомнить, когда были последние месячные. Одну луну назад… Нет! Полторы.
Иногда мне очень не хватает достижений моей цивилизации. Или хотя бы банального календаря.
Шумно выдыхаю, разворачиваюсь и иду к Тойре — местной повитухе. Я должна проверить. Убедиться.
Ее дом совсем рядом, через два от моего. Женщина сидит на лавке и раскладывает пучки трав.
— Эйра, — кивает она. — Давненько ты не заходила. Неужели снова тяжелая?
В ее голосе звучит сожаление. Видимо, помнит, чем заканчивались все беременности Эйры. Вот только она не знает, кто был тому виной.
— Не знаю, — отвечаю я. — Вот пришла проверить.
— Сейчас…
Она встает и заходит в дом. Возвращается меньше чем через минуту с маленьким зеленым листом в руках и протягивает его мне:
— Держи.
Я машинально принимаю лист и непонимающе смотрю на Тойру.
— Ну, — нетерпеливо говорит она, — чего ждешь? Пожуй и скажи, какой вкус.
Послушно кладу лист в рот и начинаю жевать.
— Сладкий, — озвучиваю свои ощущения.
Женщина тяжело вздыхает.
— Тяжелая, — с грустью произносит она. — Может, в этот раз получится, — добавляет без особой уверенности.
Тяжелая? То есть я… беременна?
— С-спасибо, — отрывисто бросаю Тойре и быстро направляюсь к дому.
Сердце колотится в груди. Неужели получилось?
До самого вечера я пребываю в прострации. Что, если я снова не смогу выносить ребенка? А если смогу? Как буду рожать в отсутствии нормальной медицины?
Сижу на постели, поглаживая свой живот и думаю обо всем. Накручиваю свои страхи. Даже когда мой альфа возвращается с охоты, не выхожу его встречать.
Слышу снаружи его тяжелые шаги и резко встаю с постели.
— Что случилось? — настороженно спрашивает Аррон, заходя в комнату. — Ты заболела?
— Нет, я… — запинаюсь, голос дрожит, — …я беременна. Кажется…
Он хмурится, непонимающе смотрит на меня. От волнения я совсем забыла, что ему незнакомо это слово из моего мира.
— У нас будет ребенок, — повторяю я.
В комнате становится тихо. Аррон смотрит на меня, не моргая, застывает и, кажется, даже не дышит. Впервые вижу его таким растерянным.
— Ребенок… — тихо шепчет он.
Опускается передо мной на колени, обнимает руками за бедра и прикладывает ухо к животу.
Секунда. Другая.
Мы стоим неподвижно словно статуи. Потом Аррон поднимает голову и говорит охрипшим голосом:
— Я слышу его.
И тут меня прорывает. Я всхлипываю, по щекам текут слезы. Словно без его подтверждения я не верила до конца.
Аррон поднимается, бережно обхватывает мое лицо ладонями и целует.
— Я люблю тебя, Мира, — признается он впервые за все время нашего знакомства. — Люблю.
— Я тоже тебя люблю, — отвечаю в перерывах между всхлипами.
Его шершавые пальцы безуспешно пытаются стереть влагу с моего лица. Но я не могу остановиться — продолжаю плакать. От счастья.
