удар посильнее, отнять половину того, что так обожает Руслан, его чертового бизнеса.
Сначала я даже не думала об этих возможностях, никакие деньги не вернут мне ребенка, и навряд ли, это принес мне удовлетворение, но я не могу просто уйти и простить, даже забыть не могу. Сусанна Камаловна часто говорила, что я обкрадываю ее золотого сыночка, пора, наконец, доказать, что она права. Я собираюсь на законных правах отнять столько, сколько смогу и мне не будет жалко ни Руслана, ни всю его семейку.
Баграт сам предложил заняться этим вопросом, сказав, что после всего случившегося, он сделает все, чтобы наказать Руслана. Как ни странно, я поверила почти незнакомому мужчине. В принципе, мне больше некому доверять, только он и Арина.
Вот, прошла неделя, я снова на свободе, но в этот раз не чувствую радости, только ненависть в сердце и холод в душе. Больше никогда не выйду замуж и не позволю сделать из себя рабыню. Уду землю грызть, но стану сильной, независимой и не позволю прошлому сломать меня.
— Алина, ты хорошо выглядишь. — Баграт улыбается, встречая меня у входа в больницу.
Его похвала не трогает меня, я понимаю, что это просто лесть и попытка поднять мне настроение.
— Спасибо, — сухо благодарю, — я готова ехать.
— Это хорошо, тогда поспешим, но должен сразу предупредить, что без встречи с твоей родственницей не обойдется.
— Это даже хорошо. — Сама пугаюсь той буре, что просыпается внутри меня.
Я хочу избавиться хотя бы от части негатива, что накопился за это время. Если Рузана попробует помешать мне, она узнает все, что я думаю на ее счет.
— Не волнуйся, если она попробует тебя оскорбить или еще что-то, очень сильно пожалеет, в наших силах отправить ее очень далеко и очень надолго. — Он снова улыбается и на этот раз более искренне.
— Мне кажется, или ты сам этого хочешь?
— Ты даже не представляешь насколько. — Он оскаливается и помогает мне занять место в машине. Только после того, как он оказывается за рулем, продолжает: — Моя жизнь не была радужной, а сколько я повидал таких «родственников» даже не посчитать, так что есть большое желание наказать твою тетю.
— Знаешь, — неожиданно набираюсь смелости, — мне тоже этого очень хочется, но еще больше, я хочу просто спокойной жизни и чтобы Рузана больше никогда не попадалась мне на глаза.
— Это правильно, но еще больше, тебе потребуется денег, а твоя тетя сдавала твою квартиру и обязана выплатить тебе, как минимум компенсацию.
Понимаю, что говорить что-то бесполезно. У Баграта такой взгляд, словно он едет на бой и отступать точно не станет.
— Не переживай, я точно знаю, что деньги у твоей родственницы есть, у меня достаточно связей, все деньги от сдачи квартиры поступали на один счет и хранились там под процентом.
Я ничего не спрашиваю, мне это неинтересно, но Баграт продолжат и рассказывает, что оказывается за меня платили нехилое пособие, о котором я понятия не имела. Всю жизнь только и слышала, что она тратит на меня все кровно заработанные, а пользы никакой. Оказывается, я все это время была щедрой кормушкой. До восемнадцати лет пособия, а сейчас квартира, моя тетя хорошо устроилась, но ей все мало.
Удивительно, но квартира не изменилась с тех пор, как я видела ее в последний раз, разве что стала более потрепанной. Обои выцвели, шторы потускнели, местами вздулся паркет, видны следы постоянной жизни. Тетя успела приехать раньше и встречает нас с недовольным лицом.
— Мало ты поимела с меня, мерзавка, решила еще и квартиру отобрать?
И почему, я не удивляюсь? А вот Баграта перекашивает от злости. Еще хоть слово и он кинется на нее с кулаками, или вышвырнет, как уличного котенка.
— Эта квартира моя и всегда была моей, а от вас, я не получила ничего, только упреки всю жизнь слышу, так вы еще умудрились воровать мои пособия.
Рузана теряется, видимо, не ожидала, что я настолько осведомлена, но все же, быстро берет себя в руки.
— Воровать? — Вскрикивает, словно от ужаса. — Я кормила тебя, одевала, покупала все необходимое, думаешь, это все было бесплатно? На всё требовались деньги!
— Да, да, только по большей части, я ходила в чужих обносках, а об остальном вообще промолчу.
Хотя очень хочется напомнить, что я не ездила ни на одну школьную экскурсию, пока на меня не выдели квоту, как сироте. У меня никогда не было велосипеда, я не видела подарков на дни рождения, не было телефона, пока я сама не заработала, ничего из прелестей детства у меня не было. Я никогда не винила тетю, тяжело растить трех детей, но сейчас понимаю, что за мой счет, она воспитывала своих дочерей. Лучшие репетиторы, поездки в детские лагеря, санатории, экскурсии, дорогие смартфоны, все, что душа их пожелает. Сейчас я точно знаю, что была просто «выгодным приобретением».
— Ах, ты неблагодарная! — Рузана замахивается, чтобы влепить мне пощечину, но ее руку перехватывает Баграт.
— Вы, видимо, забыли о нашем разговоре и что, в нашей власти отправить вас и вашего нотариуса за решетку. — Он брезгливо отталкивает ее руку. — И да, вы должны Алине выплатить всю сумму, которая накопилась на вашем счету за счет сдачи этой квартиры.
— Какую сумму? Какой счет? — тетя еще больше теряется и начинает быстро лепетать. — У меня ничего нет, я и так отдаю ей квартиру.
— Не отдаете, возвращаете украденное, — поправляет он, — и не делайте из меня дурака, у меня на руках есть занимательная выписка, завтра же, все должно быть переведено на счет Алины, в противном случае вы знаете последствия.
Тетя злобно смотрит на меня и резко сплевывает на пол.
— Дрянь! — Гаркает она и, подхватив сумочку, пулей вылетает из квартиры.
— Во и все, — радостно констатирует Баграт, — теперь, ты полноправная владелица этой квартиры, отдыхай, а об остальном, поговорим завтра.
Поставив сумку с моими вещами, он оставил меня одну, вместе со смятениями и нахлынувшим страхом, перед самостоятельной жизнью и грядущей борьбой за свободу.
Глава 21 Руслан
Уже неделю, как я практически не выхожу из своего кабинета и слушаю постоянные нотации матери. Она уверена, что я сам виноват во всем произошедшем и непонятно почему, ждет возвращения Миланы. Почему ее, а не Алину, она смогла полюбить за столько короткое время? Я предполагаю, что это две родственные души и сам же ужасаюсь своей догадке. Неужели, моя мать такая же алчная и жестокая? Как бы я ни пытался закрыть глаза, а
