отрезы, пока не разобрали.
Но я не спешу. Сначала — ответы.
Иду в центр поселения, к дому Торрвара. Он главный из всех старейшин и самый мудрый. Именно к нему меня приводил отец, когда в первый гон я не смог обернуться.
Дверь открыта. Сбрасываю тюк у порога, прежде чем войти. Торрвар сидит на шкуре, расстеленной на полу, в окружении детей и что-то им рассказывает.
— Аррон! — говорит он, заметив меня. — Проходи, проходи.
— Здравствуй, Торрвар, — склоняю голову и шагаю внутрь.
— Слышал, твой волк наконец проснулся? — спрашивает старейшина.
— Слухи не врут, — киваю в ответ.
— Так, а ну идите, погуляйте!
Торрвар выпроваживает детей и хлопает по шкуре рядом с собой.
— Садись. Рассказывай. Ты ведь не старика пришел проведать, — ухмыляется он.
Я опускаюсь на пол и начинаю свой рассказ. Говорю обо всем прямо, без утайки. Мне нужны ответы.
— Говоришь, первый оборот случился рядом с ней? — уточняет Торрвар, когда я замолкаю.
— Верно, — отвечаю я.
— И метку твою она приняла легко?
Я снова киваю.
— Ну что ж, мне все ясно, — хитро прищуривается старейшина, сдерживая улыбку.
— И что же тебе ясно? — цежу сквозь зубы.
Я открыл ему душу, а старик просто насмехается надо мной.
— Ты встретил свою пару, сынок. Поздравляю.
Что? Пару? Истинную пару?
— Ты хочешь сказать, что Мира…
— Да, — улыбается Торрвар. — Редкое явление. Береги ее.
Из дома старейшины выхожу с легким сердцем. Богиня не прокляла меня. Наоборот — одарила. В нашей стае никогда не было истинных пар. Да и в соседней — тоже. Я слышал о них лишь из рассказов старейшин. Считал выдумкой, сказкой.
Чей-то громкий спор совсем рядом выводит меня из размышлений. Встряхиваю головой и иду к торговым рядам.
Сначала подхожу к столу с тканями и пряжей. Достаю из тюка одну шкуру и отдаю торговцу для оценки. Пока тот рассматривает мой товар, выбираю несколько льняных полотен и пару мотков толстой пряжи. Этого хватит надолго — до следующей ярмарки.
Откладываю один моток из шерсти молодого оленя для Миры. Помню, как ей нравится вязать.
— Это все, — говорю торговцу, указывая на сложенную кучу.
— Хорошо, — кивает он. — Одной шкуры достаточно.
Невольно усмехаюсь. Конечно, достаточно. Охотники в нашей стае одни из лучших в клане. Я сам добыл четыре отборных шкуры несколько лун назад.
Складываю новые вещи в тюк и собираюсь уходить, но мой взгляд цепляется за блестящую ткань. Я видел такую на женщинах из южного клана. Бесполезна для зимы, но выглядит красиво.
Провожу по ней рукой. Гладкая. Легко скользит под пальцами. Вспоминаю, как Мира то и дело поправляла на себе платье сестры, как оно царапало ее нежную кожу, оставляя красные следы.
— Сколько? — спрашиваю у торговца.
— Восемь шкур за полотно, — хмыкает тот и, заметив мое удивление, добавляет: — Тонкая работа. Из южных земель.
Восемь шкур — почти все, что у меня осталось. Тяжело вздыхаю и отхожу в сторону.
— Подожди! — окликает меня торговец. — Такую отдам за три шкуры.
Он выуживает из-под стола небольшой отрез из той же ткани. Сверху привязан черный кожаный шнурок. Присмотревшись, понимаю, что это платье.
Три шкуры — это очень много. Мне придется взять меньше соли или ножей. Но как же хочется порадовать Миру!
— Ну, берешь? — спрашивает он, слегка встряхивая вещицу, и та сильнее блестит в лунном свете.
— Беру, — отвечаю я.
Торговец довольно хмыкает, аккуратно складывает платье и, завернув в льняную ткань, передает мне. Молча киваю, и направляюсь к другим столам.
Выменяв все, что нужно, на оставшиеся шкуры, сажусь возле одного из костров, приваливаюсь к дереву и ненадолго засыпаю. Набираюсь сил перед обратной дорогой.
* * *
В родное поселение возвращаюсь следующим вечером. На костре уже жарится туша горного козла, распространяя вокруг аппетитные запахи. Я ничего не ел со вчерашнего дня, не охотился по пути — торопился домой.
Первым делом иду к брату и сгружаю в сарай принесенные запасы.
— Что-то мало, — хмурится он.
— Я выменял кое-что для себя, — отвечаю я. — Добуду еще шкур и восполню недостачу до конца ярмарки.
Брат молчит. Вижу, что недоволен моим поступком.
— Ладно, — в итоге бросает он. — Увидимся на ужине.
Киваю и иду домой. К ней.
Чем ближе подхожу, тем быстрее стучит сердце. Ждала ли она меня? Злится ли из-за метки?
Толкаю дверь и прохожу внутрь. Мира стоит у очага, помешивает что-то в чашке — очередной ягодный отвар, судя по запаху. Она поворачивается на звук моих шагов и замирает.
Жадно скольжу по ней взглядом, отмечая усталый вид, словно она не спала этой ночью. Мира тоже рассматривает меня, но по-другому. Изучающе. Чуть подается вперед и принюхивается.
— Ты вернулся, — тихо произносит она, будто не ожидала моего появления. — Я… я ничего не готовила. Не знала, что ты придешь.
Сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё и не сжать в объятьях. Еще не время.
— Поужинаю вместе со стаей, — говорю, скидывая тюк на пол.
Мира опускает глаза, отворачивается и возвращается к своему занятию.
— Это тебе…
Достаю сверток с платьем и протягиваю ей.
— Спасибо, — отвечает она, не глядя на подарок. Берет его и несет к сундуку.
— Даже не посмотришь, что там?
— Я и так вижу — льняная ткань.
Мира оборачивается, все еще держа в руках сверток, и смотрит непонимающе.
— Разверни, — прошу я.
Она пожимает плечами, но все же выполняет мою просьбу.
— Аррон, это же… это шелк?
Глаза Миры округляются, она трогает ткань, словно не может поверить, что та настоящая. А еще моя пара улыбается. Искренне. Впервые. И я понимаю, что этот подарок стоил каждой потраченной шкуры.
— Примеришь, — хриплю я, предвкушая, как соблазнительно Мира будет смотреться в такой одежде.
Она мешкает несколько мгновений, а потом поворачивается ко мне спиной и стягивает старое платье.
Тоже отворачиваюсь, чтоб не смотреть на ее нагое тело, хотя видел его уже много раз. И даже трогал… Так, все. Надо успокоиться, пока звериные инстинкты не вышли из-под контроля, как в прошлый раз.
Опускаюсь на пол и достаю из тюка мотки шерсти.
— Ну как? — негромко зовет меня Мира.
Оборачиваюсь и ненадолго застываю, рассматривая свою пару. Тонкая ткань плотно облепила ее тело, выделив все изгибы: бедра, грудь. Ключицы открыты, как и шея с розовым шрамом от моих клыков.
Шумно сглатываю и отвечаю:
— Красиво…
Подхожу ближе, открываю сундук и бросаю туда мотки пряжи. Мира смотрит на меня, не отрываясь, словно чего-то ждет.
— Идем ужинать? — спрашиваю я.
Глава 9
— Ничего себе! Это шелк? — восхищенно протягивает какая-то женщина.
— Да нет,
