Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

Видно было, что Изи колеблется и уверенность в своей правоте, которая привела ее в далекое прошлое, под напором его слов ослабевает. На мгновение Джо засомневался, правильно ли он поступает.

– Ну хорошо, – сдалась Изи. – Ты просто спроси, знает ли она эту девушку. Но не говори, зачем тебе информация.

– Буду действовать аккуратно, – пообещал Джо.

Она постучала по дверному косяку, отпустила голову и вышла.

– Ну что, – сказал Роб, поигрывая бровями, когда Джо закрыл за гостьей входную дверь. – Полагаю, это и была твоя Диана?

Джо обескураженно вытаращил на друга глаза:

– Что ты сказал?

– Диана, – медленно повторил Роб. – То есть девушка, о которой ты написал стихотворение.

– Нет… Нет, это была… – Он посмотрел на дверь, недоумевая, как Роб мог так ошибиться. – Это Изи. Она… мы с ней…

Он никак не мог подыскать слово, чтобы описать их с Изи отношения. Кто они друг другу? Друзья? Просто знакомые? Невольные заговорщики?

– В общем, она не Диана, – беспомощно заключил он.

– Ну ладно, – произнес Роб безразличным голосом, что означало: «как скажешь, Грини». – Зато вот умеет делать отличные метательные звездочки. – И он швырнул звездочку в Джо.

Тот, проявив нехарактерную для него реакцию, ловко поймал ее в воздухе. Повертел в пальцах, вспоминая, с какой сосредоточенностью Изи ее изготавливала. Подумал, как она чувствует себя чужой, находится в его мире, но не ощущает себя его частью.

– Не привязывайся слишком, – проговорил он, сам не вполне понимая, с кем сейчас разговаривает. – Имей в виду, надолго она здесь не задержится.

* * *

На следующее утро Джо стоял у ворот Уэвелл-Корта, ломая голову, как бы этак попоэтичнее сообщить Диане о том, что он уже здесь. В конце концов удовлетворился двумя словами:

Я здесь.

На другой стороне улицы, у Больших ворот Тринити, толпились туристы. Среди них была и группа из будущего, которая тащилась за ним от самого колледжа. Вера сбивала подопечных в кучку, собираясь вести обратно в Кингс. Он удивился, с чего бы это, как вдруг вспомнил одно из условий договора: «Туристам нельзя следовать за объектом в любые частные помещения». А жаль, не смогут теперь стать свидетелями его исторической первой репетиции с Дианой. Может, позже он сможет устроить специально для них особую презентацию на открытом воздухе.

Ворота с жужжанием распахнулись. Он вошел во двор, куда не проникало никаких посторонних звуков, поднялся по лестнице, обозначенной буквой «F», и постучал в дверь под номером пять.

Пока ждал, внимание его привлекла сплошь разрисованная соседняя дверь. На ней сквозь монохромную радугу из разнообразных оттенков черного цвета в разные стороны прорастал целый лес золотистых линий. Что конкретно хотел изобразить автор, трудно было сказать. Но чем дольше Джо смотрел на эту дверь, тем больше видел возможностей для трактовок: косой разряд молнии; риф ветвящихся кораллов в темных глубинах океана; сотни тропинок, расходящихся от одной, первоначальной.

Додумать мысль он не успел: дверь под номером пять распахнулась. Перед ним в белой блузке и узкой юбке стояла Диана, глядя на Джо прохладным оценивающим взглядом.

– А-а, парень с поездом! – приветствовала она его.

Джо даже вздрогнул.

– Да сумею ли я хоть когда-нибудь искупить свои прежние грехи? – воскликнул он.

– Посмотрим. Если сможешь произвести на меня такое впечатление, чтобы я все забыла.

Ее внимание заставляло Джо ощущать себя чуть ли не самой важной персоной на свете. Как на это отреагировать? Сказать «конечно смогу» было бы слишком самонадеянно, сказать «нет» – слишком самокритично. Он лихорадочно искал третий вариант ответа, компромиссный, который обратит все в остроумную шутку и вызовет у нее смех. Но время прошло, пришлось напустить на себя таинственный вид и удовольствоваться молчанием.

– Ну? – Диана держала дверь открытой. – Будешь входить или нет?

Джо шагнул внутрь. Он надеялся, что интерьер помещения поведает ему что-нибудь о сущности хозяйки, но глаза натыкались лишь на всюду царивший беспорядок: высокие, готовые в любую минуту развалиться стопки книг, мягкие груды одежды, номера парижского «Вога», вываливающиеся из забитого ими камина. Вопреки правилам колледжа, стены были увешаны фотографиями спектаклей «Эй-ди-си» и посвященными театру вырезками из «Универа». Сквозь стенку доносились приглушенные звуки: пела женщина. Он уже собирался пошутить, не муза ли это напевает, но не успел.

– Я бы хотела, – неожиданно заявила Диана, – для начала послушать, как это стихотворение читаешь ты сам.

– Я? – Сердце Джо упало.

– Нет, призрак лорда Байрона, который стоит сейчас прямо у тебя за спиной.

Он машинально обернулся и только потом понял, что Диана пошутила.

– Конечно ты, кто же еще? Как иначе я могу понять твой творческий замысел?

«Но я не знаю своего творческого замысла», – подумал Джо, однако сосредоточился на более насущной проблеме.

– Я не актер.

– Да, ты не актер. Ты поэт. И если всерьез называешь себя поэтом, учись исполнять свои произведения сам.

Диана устроилась в кресле и махнула рукой: мол, давай, принимайся за дело.

Делать нечего. Джо прокашлялся, уперся взглядом в ковер неопределенного цвета под ногами и открыл рот. Слова произносил, стараясь сосредоточиться, прочувствовать каждое, но внимание Дианы было как прожектор, в свете которого все его старания сгорали дотла. Добравшись до слова «губы», он почувствовал, как к горлу подкатывает ком. А как дошел до слова «язык», щеки его залила густая краска. Он уже проклинал себя за то, что выбрал именно это стихотворение, ведь мог же взять что-то более безобидное – что-нибудь о женской красоте и лунном свете. То и дело спотыкаясь, желая поскорее закончить, он с трудом дочитал последнюю строфу.

Набравшись смелости, Джо поднял голову и посмотрел на Диану: та сидела с закрытыми глазами.

– Можно спросить тебя кое о чем? – проговорила она.

Джо, в мозгу которого в этот момент стоял нескончаемо долгий, отчаянный крик, молча кивнул.

– Это стихотворение в самом деле написал ты?

Джо так и оцепенел. В прошлый раз, когда она задавала ему этот же вопрос, он сумел извернуться и избежал прямой лжи. Но если продолжать в том же духе, наверняка ее подозрения только усилятся.

– Да… – промямлил он.

Она хлопнула в ладоши так громко, будто раздался выстрел.

– Ну так и веди себя соответственно! – воскликнула Диана, встала и подошла к нему. – Вот смотри, как ты выглядишь.

Диана сгорбилась, обе руки повисли по бокам как макаронины, и, уставившись в