делать что хотят.
— Осторожнее, каторжница, — улыбнулся Кэш. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то услышал, как ты ставишь под сомнение решения короля Элиона.
Я скрестила руки, прекрасно зная, что Аррик точно слушает. Я украдкой взглянула на него, и если бы взгляды могли убивать, я была бы мертва. Его челюсть была сжата, руки сжимали перила, а взгляд метался от Кэша ко мне.
— Значит, даже задавать ему вопросы — против его правил? — спросила я, заставляя себя не смотреть на Аррика снова.
Улыбка исчезла с лица Кэша.
— Да, — сказал он, его игривое поведение сменилось серьёзным. — И чтобы ответить на твой вопрос, не думаю, что наездники возражают. Большинство из них предпочитают держаться особняком. Только молодые наездники, только что прошедшие Варготи, обычно связываются с Вильдерами первые пару десятилетий. Большинство остаётся в горном проходе.
— Что там? — спросила я, зная, что шансы попасть туда значительно возрастут, если я не смогу выяснить, кто такой Хаэль, на этой неделе. Возможно, он там и оставался.
— Понятия не имею. — В какой-то момент между моим вопросом и его ответом слуга снова наполнил его бокал. — Только наездникам разрешено входить, так что никто не знает. — Он сделал долгий глоток, глядя на проекцию. Только половина инициированных была ещё жива, и большинство с трудом передвигались по растущим грудам тел — их не убирали. Даже отсюда, наверху, я начинала чувствовать металлический запах из-за количества крови, покрывавшей грязь.
— Похоже, там целая деревня, — сказал Кэш. — Их драконы рядом, поэтому, наверное, они не любят уходить оттуда, чтобы приходить в замок.
— Значит, наездники и инициированные живут вместе?
— Так много вопросов о дракинах, — поддразнил он, не давая ответа. Возможно, он не знал.
— Мне просто любопытно, — парировала я, пытаясь звучать непринуждённо. — Всё это для меня ново, и мне это кажется захватывающим.
— Захваченность может быть опасной, каторжница, — он посмотрел на меня. — Но я догадываюсь, ты уже это знаешь.
Я закусила губу, прищурившись. Я не упустила этого. Манипуляции, сопутствующие человеческому общению. В Морианне всё было игрой, где на кону была твоя жизнь.
Вместо этого я снова повернулась к проекции. Солнца начинали смещаться, опускаясь ниже в небе. Это было напоминанием о том, что после окончания боев пройдёт ещё один день, и, кроме того, что я узнала, что Хаэль участвовал в Варготи прошлого века и победил — несмотря на то, что у него не было выбора, — у меня ничего не было. Его выбрали для стерилизации, но никто не знал почему. Это означало, что у него не было детей. И, судя по сплетням, не было и романтических связей, которые можно было бы использовать. Это было странно. Я всё ещё не могла понять, как я ещё не нашла его. Он должен быть здесь, верно? Не может быть, чтобы у них был турнир без присутствия их лидера?
— Он будет на балу? — спросила я, потому что должна была. У меня заканчивалось время, и мне не особенно хотелось идти через горный перевал, где драконы могли сжечь меня дотла… или съесть заживо.
Завтра был последний день, когда турнир будет проходить в Куполе. Это означало, что осталось всего два дня, считая бал, чтобы гарантировать, что Хаэль будет в замке. Ещё два дня до официального окончания Варготи, и всё.
Кэш просто рассмеялся надо мной.
— Рада узнать, что он может трахать Вильдеров? — приподнял он бровь.
— Не поэтому я спрашивала… — Но я остановила себя, потому что, возможно, именно поэтому я должна была спрашивать. Это вызвало бы подозрения по любой другой причине. Солнца, как я это ненавидела.
Кэш просто рассмеялся, но не ответил. Вместо этого он оставил меня одну у перил, чтобы поговорить с другими Вильдерами на нашем балконе.
Я снова посмотрела на Аррика. Я ненавидела это, ненавидела то, что это было похоже на наваждение. Даже если я не хотела, я не могла остановить свои глаза от того, чтобы не смотреть в его сторону. Только теперь меня не удивило, что я снова обнаружила его смотрящим прямо на меня. С тех пор как я ушла поговорить с Кэшем, он не переставал сверлить меня взглядом с другого конца балкона.
— Сегодня вечером ужин, — сказал Кэш, когда все начали выходить из Купола.
Я замерла.
— Он снова только для наездников?
— Нет. — Улыбка расплылась по его лицу. — Для наездников и Вильдеров, инициированных сегодня не будет. — Он протянул руку. — Я собираюсь пойти, прежде чем тренировать тебя сегодня вечером. Хочешь пойти?
Нет — подумала я.
Честно говоря, мне ничего так не хотелось, как убежать обратно в свою комнату и спать. Я была измотана. Я почти не спала прошлой ночью, а в те короткие моменты, когда мне удавалось задремать, меня поглощали кошмары о том, как я сгораю заживо.
Я знала, что Аррик слушает. Я почти ожидала, что он вылетит с балкона перед нами, но он ждал. Я чувствовала его позади себя, наблюдающего.
— Мы сегодня тренируемся? — спросила я, зная, что сна всё равно не будет.
Он кивнул.
— Это будет недолго. Я просто хочу проверить твой прогресс. — Он указал на замок, на людей, медленно выходящих из Купола и уже поднимающихся по крутым ступеням. — Если не хочешь идти, я просто встречу тебя в твоей комнате позже.
— Нет, я пойду, — сказала я, зная, что усталость может подождать.
У меня всё ещё не было зацепок. Мне нужно было выяснить, кто такой Хаэль. Либо это, либо идти в эту деревню под названием МонКлем — и это только если мне сначала удастся не быть съеденной заживо драконом.
Кэш усмехнулся, затем повернулся, чтобы взять напиток, прежде чем покинуть балкон. Я последовала за ним по ступеням Купола, затем вверх, к замку, по извилистой лестнице вокруг гор, пытаясь игнорировать тот факт, что Аррик всё ещё был где-то позади нас.
Высокую фигуру Кэша и светлые волосы было легко отслеживать даже в толпе. Мне удалось стать прозрачной только один раз за время пути обратно в замок, когда кто-то врезался в меня, но я не обманывала себя, думая, что это значит, что я начинаю это контролировать. Кроме того, что я знала, что мне нужно преодолеть свой страх перед тем, как проявляется моя Метка, я не приближалась к разгадке, потому что, честно говоря, я не думала, что когда-нибудь переживу ту ночь. Так что моя тупая Метка продолжала быть бесполезной, а это, по словам короля, если я не смогу показать ему, на
