встал с постели — уже хорошо. Больше умирающим дракон не выглядел.
— Посмотри на меня! — потребовал он и коснулся кончиками пальцев ее щеки. Люда нехотя подняла голову. Смотреть на него почему-то было неловко — сразу вспоминалось его лицо, увиденное в момент пробуждения. Очень нехорошо получилось. Вышло так, что она сама забралась ему под бок, пока он был без сознания. Еще и прижималась к нему во сне. Еще и удовольствие от этого получала!
— Я хочу, чтобы ты знала: я благодарен! — с чувством произнес Каэль, глядя ей в глаза своими невозможными драконьими глазами. — Ты слышишь меня?
Видимо, у нее было отсутствующее выражение на лице, что он засомневался. Но она прекрасно его слышала, и от этого чувствовала себя еще более неудобно.
— Все в порядке, не стоит благодарности, — пробормотала она, вновь отводя глаза.
— Как это не стоит! — возмутился он. — Ты второй раз спасаешь мне жизнь! Я этого не забуду. Будь уверена, я отблагодарю тебя за твою заботу.
— После того как ты трижды спас меня, — тихо ответила Люда. — Так что мы в расчете. Ты ничего мне не должен.
— Я не… — он вдруг смутился и отступил, выпустив ее руку.
— Только об одном хочу попросить, — Люда вскинула на него взгляд. — Донесешь меня до Легких Крыльев, если… если ты достаточно оправился от ран. Мне надо как можно скорее отправиться туда.
— Конечно, донесу, — посерьезнел он. — Это и моя лечебница, если ты не забыла. Собирайся. Я пойду поищу что-нибудь из одежды и буду ждать тебя во дворе.
Через четверть часа Люда вскарабкалась на спину огромного черного дракона, Мира снизу подала ей тюки с мазью и отваром для больных драконов, и Каэль, тяжело взмахивая крыльями, оторвался от земли.
В этот раз они летели низко, сегодня было не до любования облаками. Хоть на драконе больше не было видимых ран, Люда догадывалась, что та, глубокая, от кинжала его брата, все еще болит.
Во дворе Легких Крыльев, несмотря на ранний час, кипела работа. Из-под завалов извлекли и починили кровати, и теперь прямо под натянутым тентом из старой парусины раскинулся лазарет. Пострадавших драконов, уже обратившихся в человеческий облик, уложили на кровати. Между ними сновали доктора и санитары лечебницы, перевязывая раны и отпаивая больных целебными отварами.
У Люды сжалось сердце от воспоминаний о том, что произошло здесь вчера. Но горевать было некогда — раненые нуждались в помощи прямо сейчас, и спасти их от яда могло лишь одно средство: другой яд… более сильный.
— Господин Каэль! Госпожа Элиана!
Их заметили издалека и выбежали навстречу все, кто мог стоять на ногах. Люда бережно спустила со спины дракона тюки с лекарством в руки подбежавшим работникам. Нельзя было пролить ни капли — лекарства было тютелька в тютельку. И больше на много миль вокруг не было ни единого цветка Пламени Феникса.
— Погодите! Я сама буду разливать! — крикнула она вслед работникам, соскальзывая по крутому боку дракона прямо в руки Боргу.
— О боги! Госпожа Элиана! — Воскликнул Борг, осматривая ее. — Вас тоже надо бы перевязать! У нас есть отличное средство для лечения людей, пойдемте со мной!
— Руки убери! — рыкнул обернувшийся Каэль и собственнически притянул Люду к себе. Но ей некогда было разбираться с ними. Вывернувшись из рук обоих мужчин, она припустила к навесу, под которым разместили раненых.
— Господин Каэль, я ничего такого… — услышала она, как оправдывается Борг.
— В следующий раз думай, прежде чем хватать чужую жену, — процедил Каэль и поспешил за ней следом.
— Осторожнее! Осторожнее! — Люда подбежала к рабочему столу, на котором уже раскладывали принесенные ею лекарства.
Она сама отмеряла капли отвара для каждого из раненых драконов, и сама подносила пиалу с лекарством к их губам. Каэль помогал приподнять голову раненного, чтобы ни одна капля не пролилась мимо.
Обрабатывать мазью и перевязывать раны поручили докторам лечебницы. Люда уже к обеду чувствовала, что едва держится на ногах.
Каэль отвел Люду под крышу чудом уцелевшего сарая для хранения уборочного инвентаря и усадил на большой чурбан для колки дров. Пока он суетился вокруг в поисках того, что могло бы заменить стол, Люда прислонилась спиной к стене сарая и прикрыла глаза.
Пусть этих драконов она спасла, но ее собственная жизнь на этом зашла в тупик. Пламени Феникса больше не осталось. Лечебницу она разрушила собственными… корнями. Когда драконы поправятся и разлетятся, то и работники разбредутся искать себе другую работу. Ей даже заплатить им выходное пособие нечем. И она опять останется одна посреди болота, с Мирой и Гормом. У нее вновь не осталось ничего, кроме пепла…
— Люда, тут мазь принесли для твоих ран, — окликнул ее Каэль, опускаясь перед ней на корточки. — Ты как?
— Дай мне, я сама, — слабо улыбнулась Люда, пытаясь скрыть от него тяжесть, поселившуюся на душе. Она протянула руку за склянкой с мазью, но Каэль неожиданно отвел руку и не дал ей.
— Есть хоть что-то, что ты не можешь сделать сама? — хмуро спросил он, запуская палец в склянку и выуживая оттуда каплю мази.
Люда призадумалась и неуверенно покачала головой. Она слишком долго была одна и привыкла полагаться только на себя. И полки сама прибивала, и розетки сама чинила… А Горм и Мира… Старик и девчонка больше нуждались в заботе, чем она — крепкая молодая женщина.
Каэль, искоса поглядывая на нее, взял правую руку за запястье, отодвинул кверху рукав и принялся густо намазывать раны от прораставших сквозь кожу побегов мазью. Мазь терпко пахла багульником и слегка пощипывала кожу, но Люда почти не ощущала этого. Все ее внимание невольно притягивалось к горячим пальцам дракона, крепко сжимавшим ее запястье.
— Господин Каэль, — в дверях сарая появился Борг. — Еще кое-что…
— Не видишь, я занят? — буркнул Каэль не оборачиваясь. Его руки тем временем продолжали быстро и тщательно бинтовать раны на руках Люды.
— Я только хотел спросить… Тело вашего брата Зерека… Что с ним делать?
Каэль вздрогнул всем телом.
Люда оторвала взгляд от его пальцев на своей руке и встревоженно взглянула ему в лицо.
— Вы заберете его в свой замок на церемонию погребения, или… нам позаботиться об этом? — неловко переминаясь с ноги на ногу, пробормотал Борг.
На
