охватил его, только в этот раз он был каким-то безнадежным, обреченным, бессмысленным. Каэль знал: что бы она сейчас ни сделала, сопротивляться этому он не будет. Просто не сможет. Так, пусть уж… будет, что будет.
— Я жила в другом мире. Мне было семьдесят шесть. И я умерла, — бесцветно перечислила та, что притворялась Элианой. — А потом я открыла глаза и увидела тебя.
— Когда? — беззвучно шевельнул губами Каэль, все еще будучи не в состоянии сделать вдох. Он услышал то, что должен был знать. Но легче от этого не стало. Он все еще не понимал: к лучшему или к худшему эта подмена. И почему судьба свела эту женщину именно с ним?
— На свадьбе, — слабо улыбнулась она. — Помнишь? Ты сказал тогда: «Я взял тебя в жены ради твоего титула, нищенка. Но больше ты мне не пригодишься». А на следующий день велел убираться из твоего дома с одним… одним лишь букетом.
Ее руки вспорхнули над полом и будто бы огладили головки колючих цветов, которые она держала в тот день.
— Ты ведьма? — спросил Каэль, с хрипом втягивая в себя воздух. Во рту стоял вкус крови. — Ты много раз могла отомстить мне, но почему не…
Девушка с грустной улыбкой покачала головой и снова принялась разжигать камин.
— Не ведьма я, Каэль. Никогда ею не была. Обычная женщина, только… — она стряхнула с рук прилипшие травинки прямо в весело запылавший огонь. — … только цветы и травы очень люблю. Еще в той жизни любила. Все хотела вырастить черный тюльпан, да видно не судьба. Зато теперь у меня есть Пламя Феникса.
— Я не верю тебе, — покачал головой Каэль. Это было самое большее, на что он был способен в этом состоянии.
Девушка тяжело вздохнула, но ничего не ответила.
Дверь тихо отворилась, и в комнату вошли слуги. Старик нес ведро с нагретой водой и стопку тряпок, девчонка прижимала к груди два глиняных пузырька: один с узким горлышком, другой с широким.
Поблагодарив их, Люда-Элиана разложила на столике все принесенное. Каэль настороженно наблюдал за ней. Она плеснула в чашку воды, раскупорила флакончик с узким горлышком и принялась капать в чашку, сосредоточенно шевеля губами.
— Вот, выпей, — закончив, она поднесла чашку к его губам. Каэль глубоко вздохнул, не торопясь принимать лекарство из ее рук.
— Это отвар Пламени Феникса, — пояснила она, видя его колебания. — Он помог тебе после магической бури, поможет и сейчас. Выпей, чтобы у тебя были силы. А потом я обработаю твои раны.
Каэль оглядел комнату, пытаясь совладать с охватившим его волнением. Старик уже ушел, а девчонка-служанка все еще топталась у порога, ожидая дальнейших распоряжений. На ее лице не было ни злости, ни отвращения, ни страха. Она доверяла своей хозяйке безоговорочно.
Каэль взял из рук Люды-Элианы чашку и залпом выпил содержимое.
— Ну вот и хорошо, — с облегчением выдохнула та, что была в теле его жены. — Теперь снимай рубашку и штаны.
Каэль неуклюже схватился за ворот и потянул одежду через голову. Что-то за спиной цеплялось за ткань, и он никак не мог стянуть рубашку.
Элиана тем временем обернулась к служанке.
— Сколько у нас осталось Пламени Феникса на семенной грядке? — спросила она тихо.
— Девятнадцать цветов, — также тихо ответила ей Мира.
— Срежь их все, — велела Элиана. — Очисти, как я тебя учила.
— Но Люда! — вскричала служанка. — Это же семенные растения! Если мы сейчас их срежем, то останемся без семян на следующий год!
— Мира, — проговорила Элиана, и в голосе ее прорезалась материнская нежность. — Эти цветы сейчас нужнее, чем семена. Во дворе Легких Крыльев лежат девятнадцать тяжело раненных отравленных драконов. Если им не помочь, они погибнут. А семена… что ж… Об этом подумаем завтра.
— Я поняла, Люда, — пискнула служанка. — Сейчас все сделаю. Вы будете варить отвар и мазь здесь?
Каэль, стиснув зубы, рванул рубашку кверху. Послышался треск ткани, и спину опалило болью. Грудь скрутил кашель, и вкус крови на языке стал отчетливее. Каэль завел руку за спину, нащупал рукоять кинжала под правой лопаткой и дернул ее. По спине горячими ручейками заструилась кровь.
— Каэль, что там у тебя? — Элиана поспешно обернулась к нему, и тут же испуганно зажала рот рукой. Ее распахнутые глаза мгновенно наполнились слезами.
— Да так… Мешалось вот, — прохрипел он, улыбаясь, и уронил кинжал на пол. Элиана побелела, и Каэль со злорадным превосходством подумал о том, что не только он ее боится. Наверняка он в ее глазах выглядел жутко с улыбкой на окровавленных губах и испачканным кинжалом в руке.
Но Элиана опять отреагировала не так, как он от нее ожидал. Не отшатнулась. Не бросилась вон. Не схватила кочергу для защиты.
Она подбежала к нему и обхватила его лицо ладонями, запрокидывая голову и заглядывая в глаза.
— Что же ты такое делаешь? Нельзя же так выдергивать! — прошептала она. — Не шевелись, ладно? Я попробую остановить кровь.
Он кивнул, недоверчиво глядя на нее. Но она уже переместилась ему за спину и что-то колдовала там.
— Мира, нитки, иглу! — слышались из-за спины отрывистые команды. — Вина еще принеси!
Служанка убежала, а Каэль обессиленно сгорбился на своем табурете. Сзади Элиана с силой давила на рану, пытаясь остановить кровь. Но он уже не чувствовал боли. Ничего уже не чувствовал. Его предел на сегодня был достигнут.
Глава 34
Одного «спасибо» будет мало…
Люда
— Каэль! — она едва успела подхватить заваливающегося набок мужчину. Ох и тяжелый же!
Подперев его собственным телом, Люда обеспокоенно взглянула в его побледневшее лицо. Выглядел он плохо: щеки ввалились, вокруг глаз залегли глубокие тени, а на губах запеклась кровь. Он был слаб после магической бури, а сегодня на него свалилось слишком много горя, но Люда верила: он справится. Не может сдаться после всего, что произошло.
— Каэль, — прошептала она, легонько похлопав его по щекам дрожащими руками. Длинные темные ресницы дрогнули, но дракон не пришел в себя. Надо уложить его и скорее остановить кровь. Ну где же там Мира?
Дверь распахнулась, и влетела Мира с бутылкой вина, бинтами и швейной корзинкой, а за ней заглянул Горм.
— Помощь нужна? — старый солдат был,
