лице Каэля одно за другим сменялись сожаление, страдание и вина. Люде показалось, что за хлопотами он «забыл» о гибели брата, и теперь вновь проживал внутри себя необходимость принять его смерть.
При взгляде на него сердце Люды разрывалось от боли. Хотелось как-то помочь, утешить. Но она знала: как бы она ни хотела облегчить его муку, она может лишь быть рядом. Горе от потери родного человека невозможно уменьшить или разделить с кем-то.
Люда накрыла ладонью его руку, лежащую на ее запястье, и слегка сжала ее, пытаясь хотя бы так помочь ему, дать ему знак, что он не один в этом горе.
И это помогло. Каэль медленно вынырнул из своих горестных мыслей, и взгляд его приобрел осмысленность.
— Нет, я… — начал он хрипло, но осекся, переводя дыхание. Люда и Борг терпеливо ждали.
— Я не понесу его в замок, — проговорил Каэль, собравшись с мыслями. — Подготовьте за лечебницей погребальный костер. Зерек… мой брат… Он так хотел владеть этим местом. Пусть его прах покоится здесь. Хотя бы так я… исполню его желание.
Пальцы Каэля шевельнулись, и Люда почувствовала, что уже он сам сжимает ее руку в своей большой ладони.
— Сейчас… Я закончу с ранами госпожи Элианы и приду, — проговорил Каэль и вновь взялся за баночку с мазью. Борг поклонился и ушел, вновь оставив Люду и Каэля наедине.
— Вы были близки? — тихо спросила Люда, глядя на то, как его пальцы скользят по ее коже.
— Не особо, — ответил Каэль. Его пальцы на миг замерли, а потом продолжили движение.
— Он сказал, что любил тебя, — проговорила Люда.
— Сейчас трудно сказать, что это было, — ответил Каэль, и уголок его рта досадливо дернулся. — Мы очень соперничали в детстве, а когда стало понятно, что я гораздо сильнее его, он будто бы смирился. Но я никогда не знал, что у него на уме.
— Однако ты заботился о нем, — напомнила Люда.
Каэль кивнул.
— Он был моим единственным родичем. Отец и мать давно уже погибли, а других родственников у нас не было, — задумчиво проговорил Каэль, беря в руки ногу Люды и освобождая ее от башмака. — Я был уверен, что кровных уз достаточно, чтобы доверять друг другу. К тому же он был моим единственным наследником. Рано или поздно, все богатства, которые я скопил за свою жизнь, достались бы ему.
— Для чего ты женился на Элиане? — спросила Люда. — Ведь ты не планировал обзаводиться детьми и хотел разделить свои богатства лишь с братом.
Каэль криво усмехнулся. Его пальцы нежно скользили по ее ноге, поднимаясь от щиколотки выше и выше.
— Я хотел, чтобы у нас с братом были не только деньги, — произнес он с горькой усмешкой. — После женитьбы на Элиане я обрел титул, который нельзя купить ни за какие деньги, зато можно передать по наследству. Больше всего на свете я хотел, чтобы наш род встал на одну ступеньку с этими напыщенными индюками, которым все досталось лишь по праву рождения и которые палец о палец не ударили, чтобы принести своему роду славу и величие. Зерек должен был получить от меня в наследство не только замок, предприятия и деньги. Я рискнул жениться на ней, чтобы у него и его детей был титул высокородного лорда. Чтобы ни он, ни его потомки никогда больше ни перед кем не преклоняли колени и головы. Вот о чем я мечтал.
— Рискнул? — спросила Люда, стиснув руки в замок. — Ты знал, что она опасна?
— Знал… — выдохнул Каэль. — Знал, боялся ее, но все равно пошел на это. Одно лишь меня успокаивало: сколько раз я осматривал ее до свадьбы — в ней не было и крохи великой магии ее рода. Она была пустышкой. Она… не ты.
— Поэтому ты так ненавидел меня с первого дня? — с горечью спросила Люда. — Поэтому отправил умирать на болото?
Каэль кивнул, принимаясь обрабатывать раны на второй ноге.
Люда смотрела на его склоненную голову и не знала, как теперь к нему относиться.
— Я боялся ее до смерти, — вдруг вновь заговорил он. — Ты даже не представляешь, чего мне стоило не выдать своего страха, когда я держал ее за руку во время бракосочетания. Мне все время казалось, что она поймет — я беру ее в жены только ради титула. И жестоко отомстит мне. Поэтому я нападал. Жизнь научила меня: лучшая защита — это нападение. Я был уверен: если как следует запугаю ее, она не рискнет выступить против меня. Но… всегда оставался шанс, что она ударит исподтишка. И тогда… Зерек сказал: пусть отправляется в Драконий Пепел. Оттуда она не сможет достать нас. Так я и сделал. Убить сразу я не решился — откуда мне знать, как она отреагирует на попытку избавиться от нее. А вот шанс того, что на болотах она умрет сама, оставив свой драгоценный титул мне, был достаточно высок. Она была… казалась… слабой, бесполезной и глупой.
— Ясно, — сипло выговорила Люда, высвобождая свою ногу из его рук и натягивая башмак.
— Что тебе ясно? — Каэль сердито, почти враждебно уставился на нее снизу вверх.
— Сейчас тоже боишься? — поджав губы, спросила Люда.
Каэль отвел глаза и замолчал, глубоко задумавшись. Люда тоже молчала, глядя на его неподвижное лицо.
— Н-нет, — выговорил, наконец, он, поворачиваясь обратно к ней. — Вчера боялся, когда увидел, что здесь произошло. Но потом… не знаю. Сейчас я не чувствую страха. Ведь это ты. А я тебя уже неплохо знаю.
Люда едва сдержалась, чтобы нервно не расхохотаться. Неплохо он ее знает! Надо же! В душе вновь поднялась обида первых дней. Вот, значит, из-за чего все эти унижения! Из-за того, что Элиана могла бы отомстить ему за принуждение вступить в брак по расчету.
— Ты простишь меня? — осторожно проговорил Каэль. — Я не знал, что ты не Элиана.
— Это что-то изменило бы? — с горечью спросила Люда, глядя на него сверху вниз. Какая ирония судьбы! Он женился на ней, чтобы никогда не преклонять ни перед кем колени и голову, а сейчас стоит у ее ног на коленях и с опущенной головой просит о прощении.
— Ты права… — с досадой выдохнул он. — Это меня
