кухню и налила себе воды. Надо собраться с мыслями, успокоиться, решить, что делать дальше… Ее опять душили слезы. Что делать с этими проклятыми слезами, почему она не может держать себя в руках?
Наташе вдруг представилось, как Андрей приехал к этой девице, обнял ее и стал рассказывать, какая стерва у него жена, из-за которой он потерял столько лет жизни. А она, девица, будет целовать и утешать его. Потом они пойдут в постель. Перед Наташиными глазами нарисовалась такая яркая картинка, что стало совсем невмоготу, и она заревела в голос, не сдерживая себя.
Опять зазвонил телефон.
Может быть, Андрей?
Она схватила трубку и постаралась спокойным голосом ответить:
— Алло?
Но это снова была Лена.
— Я узнала точно насчет той работы, помнишь, говорила. Там освобождается место, но пораньше, чем через месяц. Зарплата, правда, маленькая, но это для тебя не столь важно, правда? Потом видно будет. А коллектив хороший, и я рядом буду… Да что там с тобой? — заволновалась Лена.
— Мы выяснили отношения.
— И что?!
— Я ухожу. К родителям.
— Он тебя выгоняет? Наглец! Пусть сам убирается. Почему — ты?!
— Лен, я не могу сейчас говорить, — еле вымолвила Наташа и положила трубку.
Звонок раздался снова.
Наташа поднялась наверх и стала быстро бросать в сумки все, что попадалось под руку.
Глава двенадцатая
В парке было сухо и тихо. Какая-то необъяснимая энергия вливалась в Наташу из этих вековых деревьев. Природа всегда действовала на нее именно так. И она подозревала, что в своей прежней жизни жила где-нибудь в диких джунглях и знать не знала ни о какой цивилизации.
Пройдя по главной аллее, Наташа набрела на большую клумбу. Цветы, которые росли на ней, уже пожухли, приготовились умирать. И она вспомнила о своих тюльпанах. Что теперь будет с ними? Они доверяли своей хозяйке, но их тоже предали и бросили.
От этой мысли ей стало не по себе. Как там сказала мама? «Дай мне силы принять вещи, которые я не могу изменить, дай мне смелость изменить вещи, которые я могу изменить, и мудрость, чтобы отличить одно от другого».
Всю ночь они просидели на кухне, отослав отца спать. Никогда еще Наташа не чувствовала такой душевной близости с матерью, как сейчас. Так и не поспав, та, шестидесятилетиям женщина, убежала на работу, взяв с Наташи слово, что она выйдет погулять в парк, потом пообедает, отдохнет, отвлечется от грустных мыслей.
Бедная мама! Что ей самой пришлось пережить!
— Знаешь, доченька, — сказала она. — Я застала твоего отца с женщиной, когда была беременна тобой. Ты, по крайней мере, ничего не видела. А у меня эта картина перед глазами до сих пор возникает. Иногда снится. Я так любила твоего отца, но после всего этого долго даже смотреть на него не могла. И потому больше не стала рожать детей.
Боже мой! А ведь она, Наташа, всегда становилась на сторону отца. Ей казалось, что мама слишком придирается к нему, что нет в ней легкости восприятия жизни. Эти бесконечные драматические рассказы, предупреждения об опасностях, которые могут свалиться, тягостные раздумья, вечные воспоминания о неудачах и обидах… И лишь главную свою боль она никогда не вытаскивала на свет. Сколько лет прошло, а она не может забыть. Только теперь Наташа стала понимать причину той нервозности, которая охватывала маму, если отец задерживался, не звонил или невинно, по Наташиным понятиям, привирал…
— А почему ты не развелась? — спросила она.
— Не знаю. — Мама помолчала. — Мне не хватило решимости. И он очень любил тебя, даже когда ты еще не родилась. Он всегда был хорошим отцом, хотя и самым лучшим мужем.
Наташа спустилась к реке, постояла несколько минут и стали подниматься вверх с другой стороны парка, чтобы пройти по тропинкам, которые помнила с детства, и посмотреть, что там сохранилось. Навстречу только изредка попадались бабульки — одни или с внуками. Интересно, а какие радости остались в жизни у них?
Вчера мама потребовала записать десять заповедей вечной молодости, которые Наташа должна выучить наизусть.
1. Не объедаться (ей сейчас ничего в рот не лезет).
2. Меню должно соответствовать твоему возрасту (это пока непонятно).
3. Попытаться найти подходящую для себя работу (а что она умеет?)
4. Подыскать себе пару в жизни, потому что любовь и нежность — лучшее средство против старения (очень подходящий совет в нынешней ситуации).
5. Имен на все собственную точку зрения (кому она нужна?).
6. Двигайся, так как даже восемь минут занятий спортом продлевают жизнь (это она сейчас и делает).
7. Сии в прохладной комнате (без проблем).
8. Время от времени балуя себя (хорошо, но почему-то ничего не хочется).
9. Не следует всегда подавлять в себе гнев (надо было все-таки съездить Андрею по физиономии).
10. Тренируй мозги (мама предложила начать с решения головоломок).
Наташа и не подозревала, что ее мама копит такие премудрости. Наверное, сказывалась профессия — всю жизнь она работала библиотекарем и, изучая чужие судьбы, пыталась на них учиться. Наташа снова и снова вспоминала их вчерашний разговор.
— Доченька, — говорила мама, — стрессы неизбежны в современной жизни. Нo они не должны нас сломить. Надо уметь внутренне собираться. Смотри, что с тобой произошло. Сначала ты испытывала гнев, негодование. И это, если посмотреть глубже, — защита твоего собственного достоинства. Потом — боль, как естественная реакция на разочарование. Дальше — страх. Когда стихли эмоции, а ясности в отношениях нет, появилось ощущение неопределенности, незащищенности. А следующим этапом станет раскаяние. Ты начнешь копаться в мыслях и искать, в чем причина и где была твоя ошибка, которая привела к такому результату. И если ты остановишься на этих уровнях, не обретя ясности в мыслях, то легко впадешь в депрессию. А это, по-моему, разрушительно.
— Так что ты предлагаешь мне делать?
— Сейчас просто освободись от этой тяжести. Выговорись. Возьми лист бумаги, напиши все плохое и выбрось. Это важно, чтобы идти вперед.
— Мама, я не могу без него…
— Но если он любит другую женщину, ты ничего не можешь сделать. Прости его и живи дальше. И ничего не бойся! Страх — плохой попутчик. Когда разум ясный — все лучше видится. А депрессия тебе ни к чему. Она только портит здоровье и внешность. А ты еще так молода!
Мама вздохнула и прижала Наташу к себе. Как очень и очень давно — в совсем уж далеком детстве.
— Ты у меня как психотерапевт какой-то, — улыбнулась Наташа.
— Я для тебя кем хочешь буду, — заверила мама. — Лишь бы у тебя все было хорошо. Знаешь,
