мужей. – Она завязала узелок, оборвала нитку и подняла джинсы повыше, чтобы полюбоваться на свою работу. – Посмотри, например, на меня. Я довольна и счастлива. Как по-твоему, была бы я счастлива, если бы у меня был какой-нибудь муж, который вечно указывал бы мне, что делать?
– Ему можно сказать, чтобы он не заставлял тебя что-то делать!
– Нет, солнышко. Как только женщина выходит замуж, все сразу меняется. Муж думает, что он в семье главный и поэтому может указывать тебе, как ты должны выглядеть, как одеваться, как себя вести, и, даже если тебе самой это не нравится, ты вдруг понимаешь, что твои собственные желания для тебя уже не на первом месте. На первое место выходят желания мужа. Например, если ты хочешь заниматься искусством, а он – чтобы ты работала вместе с ним в его фирме. Или ты хочешь заниматься искусством, а он считает, что ты должна приготовить ему обед. Нет, спасибо. Такая жизнь не подходит для женщины, если ей хочется быть свободной, заниматься своими делами и жить так, как ей нравится. Уж поверь мне на слово.
– Моя учительница хочет замуж.
– Хорошо, – сказала мама. – Я желаю ей счастья.
– И папа женился на Мэгги. Ты знала? – Я украдкой взглянула на маму, когда произнесла имя Мэгги. Боялась задеть ее чувства, не знала, где именно прячется боль.
– Да, конечно, я знала, – ответила мама.
Ее голос звучал спокойно, и я рискнула задать вопрос:
– Ты не сердилась, когда он женился на ней после того, как сначала женился на тебе?
– Совсем не сердилась. Я все понимаю.
Я слезла со стула и уселась на перила веранды.
– А если тебе захочется еще одного ребенка? Тогда все равно придется выйти замуж.
– Еще одного ребенка! – рассмеялась она. – Мне уже хватит детей. Но просто чтобы ты знала: даже если бы мне захотелось ребенка, я бы его родила. Вот и все. Чтобы родить ребенка, вовсе не обязательно выходить замуж. – Она встала из-за стола, подняла руки над головой и сделала несколько глубоких приседаний. Блестки на ее рубашке заискрились в лучах солнца и на секунду ослепили меня.
Я «шагала» двумя пальцами по перилам веранды, притворяясь, что это два человечка, которым надо переступать через трещины в облупившейся синей краске.
– Я думала, что женщина не может родить ребенка без мужа.
– Кому-то удобно, чтобы ты в это верила, но на самом деле все не так. Например, вы с Хендриксом появились у меня в животе гораздо раньше, чем мы с твоим папой собрались пожениться.
– Правда? А как мы появились?
Она пристально посмотрела на меня.
– Тебе никто не рассказывал о сексе?
Я покачала головой и со всей силы ударила ногой по ступеньке.
– Но я и так много знаю.
– И что же?
– Ну что муж и жена вместе ложатся в кровать. И когда занимаются этим самым, получаются дети. И обязательно надо быть замужем.
Мама тихо фыркнула, тряхнув головой.
– Боже правый. Тебе десять лет, и ты… Ладно, неважно. Тебе пора узнать правду. Я все тебе расскажу.
– Хендрикс тоже не знает. Я знаю гораздо больше него. Например, в прошлом году мы ходили на свадьбу с папой и Мэгги, и, когда жених и невеста целовались, Хендрикс шепнул мне на ухо: «По-моему, они занимаются сексом и у них скоро будет ребенок». И мне пришлось ему объяснять, что сексом не занимаются стоя. Он сказал, секс – это когда люди долго целуются, а я сказала, что для секса нужна кровать. Значит, секс – это когда люди долго целуются, лежа в кровати, да? И они должны быть женаты.
Она улыбнулась и покачала головой.
– Нет, милая. Вовсе не обязательно лежать в кровати. Просто в кровати удобнее.
Я долго смотрела на маму и почему-то ужасно стеснялась спросить, но потом все же решилась:
– Значит, чтобы родить ребенка, вовсе не обязательно выходить замуж… Но тогда почему ты вышла замуж за папу?
– Я скажу тебе правду. Когда я забеременела, Банни сказала, что мы с твоим папой должны пожениться. Мы так и сделали.
– Я не понимаю. Почему ей хотелось, чтобы вы поженились, если женщине плохо замужем?
– Многие люди считают, что женщине неприлично рожать ребенка без мужа. Они уверяют, что у женщины обязательно должен быть муж, который будет заботиться и о ней, и о детях. И это, наверное, было бы здорово, если бы мужчины не пытались нами командовать.
Кажется, я поняла!
– Вы с папой поэтому и расстались? Потому что он пытался тобой командовать?
Мне было вовсе не сложно такое представить. Я хорошо помнила день, когда папа забрал нас от мамы и как сильно он на нее злился. И дома он тоже командовал всеми нами и считал себя самым главным.
– Ой, милая, все очень сложно. Кто знает? Мы просто с ним не ужились. В быту у нас были разные цели. И каждый себе представлял эту жизнь по-своему. Вот и все. Наверное, ты и сама видишь, что мы с ним очень разные.
– Да, – прошептала я.
Мама вдруг рассмеялась.
– Ему нравятся женщины с аккуратной прической, – объяснила она. – Такие женщины как раз для него. Чтобы на голове было все аккуратно, волосок к волоску.
Я тоже рассмеялась.
– Я вот думаю, выходить ли мне замуж, когда я вырасту…
– Если захочешь, тогда выходи. Но если ты не захочешь, не слушай тех, кто будет твердить, что тебе обязательно надо замуж. Делай так, как тебе самой кажется правильным. – Мама согнула руку в локте и напрягла бицепс. – Мы же сильные женщины. Сильные и свободные!
В тот же день после обеда мама отвела нас с Хендриксом на речку, усадила на берегу и рассказала нам все о сексе и о любви, и о том, как люди решают, в кого влюбиться, и как все это таинственно и волшебно, и что любовь – это великая сила, и, когда ты в кого-то влюблен, мир открывается для тебя заново, и ты счастлив и горд, и за такую любовь можно отдать все на свете. Абсолютно все. Потому что ты весь словно светишься изнутри. «Каждая клеточка твоего тела звенит от счастья», – говорила она. Причем это не просто красивое выражение, а научный факт. Ученые доказали, что именно так оно и происходит.
Мы слушали и кивали, завороженные рассказом, – до тех пор, пока мама не начала объяснять нам механику процесса с участием пенисов и влагалищ. Мы оба зажали уши руками, и она рассмеялась:
– Ладно. Сейчас вам не хочется даже слушать, но, когда вы подрастете, это
