его руку чуть крепче. Под моими пальцами почти неощутимо бьется слабый пульс. Андрей тихо стонет во сне, его лицо искажает тень страдания. Хочется прогнать эту боль, забрать ее себе.
Ночь тянется бесконечно. Андрей засыпает глубоко и неспокойно. Я не отпускаю его руки. Не знаю, зачем я здесь. Жалость? Сочувствие? Впрочем, ничего из этого не имеет значения.
Глава 18
Ночь выдалась паршивой. Кресло, в котором я пыталась уснуть, совершенно не приспособлено для сна. Спина ноет, шея затекла, но, как ни странно, я чувствую себя на удивление бодрой. Подхожу к окну. Ночное небо медленно сдаёт позиции серому утру. Неужели сегодня действительно выглянет солнце?
— Который час? — сонно бормочет Андрей за моей спиной.
Оборачиваюсь. Его волосы взъерошены, глаза полузакрыты.
— Полдевятого, — отвечаю я.
— Чёрт, — стонет он, пытаясь сесть. — Церемония в двенадцать, а тебе к десяти нужно быть на сборах.
— Что поделать, — говорю я, стараясь не выдать ни капли раздражения.
Он смотрит на меня строго, как на провинившуюся школьницу.
— Ты могла бы хоть немного проявить энтузиазм. Это же свадьба твоей лучшей подруги! — Но, увидев моё лицо, он осекается. Пауза, и в его глазах появляется что-то похожее на… благодарность? — Ладно, прости. Я не прав. Спасибо, что помогаешь мне. Без тебя я бы точно не справился.
Я вежливо улыбаюсь.
— А как иначе можно было поступить? — Поднимаюсь и направляюсь к двери. — Сейчас позову врача. Нужно, чтобы он тебя сегодня осмотрел.
К счастью, врач появляется довольно быстро. Андрей, не дожидаясь осмотра, заявляет, что чувствует себя превосходно и готов подписать любые бумаги, лишь бы его выписали. В голосе звучит непреклонность, пререкаться бесполезно. Он буравит меня взглядом, полным энергии, и я понимаю, что спорить — только тратить время.
— Мира, вызывай такси, — тон не терпит возражений.
Пожимаю плечами и выхожу в коридор больницы. Достаю телефон, ощущая гладкую поверхность корпуса. Экран загорается, и я вызываю такси, вбивая адрес в приложении. На экране телефона высвечивается: водитель будет через двенадцать минут. Времени достаточно. И только я собираюсь вернуться в палату, как Андрей широким уверенным шагом уже выходит мне навстречу. Не говоря ни слова, он двигается в сторону выхода.
Вскоре мы стоим на крыльце больницы, вдыхая свежий, хоть и морозный воздух.
Нависшее между нами молчание кажется почти осязаемым. Напряжение искрит в воздухе, но я решаю не поддаваться. Хватит. Я слишком устала от постоянных попыток понять, предугадать, разгладить возникающие шероховатости. Сегодня я просто наблюдаю.
Перевожу взгляд на деревья, выстроившиеся вдоль дороги. Обнаженные ветви тянутся к небу, словно моля о тепле. Кора шершавая, почти черная от влаги. Закрываю глаза, чувствую резкий аромат больничного дезинфектора, въевшийся в мою одежду.
Подъезжает такси. Андрей галантно открывает передо мной дверь, пропуская вперёд. Сам он почти сразу устраивается рядом, и дверь с тихим щелчком закрывается.
К счастью, водитель попадается немногословный, а из динамиков льётся, как ни странно, классика. Закрываю глаза, позволяя музыке заполнить собой пространство. Флегматично ловлю себя на мысли, что мы с Андреем снова заперты в машине, в этом тесном, движущемся коконе, и снова — уже окончательно — два чужих человека друг для друга.
Машина плавно трогается, и вот мы уже выезжаем за черту города. За окном мелькают сонные лесные пейзажи. Деревья, одетые в зимние наряды, тянутся друг к другу тонкими ветвями.
В мыслях возвращаюсь к предстоящей свадьбе. Интересно, как Егор смог скрыть наше отсутствие? Наверняка пришлось выкручиваться. Впрочем, жених с невестой в этот день заняты более важными делами, чем подсчет гостей. Их внимание полностью поглощено друг другом. И это правильно.
Внезапно машину дергает, бросает из стороны в сторону. Сердце подпрыгивает к горлу. Инстинктивно хватаюсь за край сиденья, впиваясь пальцами в мягкую кожу. Водитель, кажется, профессионал. Каким-то чудом он выравнивает машину, избежав, кажется, катастрофы.
Мы останавливаемся на обочине. Водитель выходит, осматривает колесо.
— Пробило, — констатирует он.
Андрей тихо смеется, и этот звук кажется неожиданно живым, настоящим. Я чувствую, как уголки моих губ ползут вверх в ответ на его смех.
Да уж… Пробитое колесо сначала свело нас, а теперь задерживает по пути на свадьбу друзей. Вот уж ирония.
К счастью, у водителя в багажнике обнаруживается домкрат. Я стою, прислонившись к холодной дверце машины, ощущая, как морозный воздух пробирает насквозь под мою одежду. Адреналин все еще пульсирует в венах после внезапного рывка, заставляя чувствовать каждую клеточку тела. Андрей, скрестив руки на груди, наблюдает за водителем, возящимся с колесом.
С явной иронией бывший муж вдруг говорит мне:
— Тебе стоило бы у него поучиться, — с ухмылкой произносит он, и я отвечаю с лёгкой улыбкой:
— Возможно, — коротко отвечаю, отворачиваясь.
Андрей предлагает водителю помощь, но тот лишь отмахивается, уверяя, что справится сам. Он возится с домкратом, и я невольно отмечаю его ловкость и уверенность. Мир вокруг замирает, и в этой тишине слышен лишь скрип домкрата и завывание ветра в ветвях деревьев.
Мороз пробирает до костей, и я решаю немного пройтись, размять затекшие ноги. Движение сейчас необходимо как воздух, чтобы кровь разогналась и хоть немного согрела. Снег хрустит под ногами — этот звук кажется почти оглушительным в окружающей тишине. Ветер колет лицо мелкими иголочками.
В какой-то момент мой взгляд цепляется за что-то в лесной чаще. Присматриваюсь, пытаясь разглядеть, что именно привлекло мое внимание. Серые стволы деревьев, сплетение веток, темные провалы между ними… И вдруг вижу.
Андрей, кажется, совершенно не заинтересован происходящим. Он зарывается в телефон, что-то читает, проверяет сообщения. Делает вид, что ему нет дела до меня и моих странных увлечений.
Но вот он — самый настоящий олень! Стоит, замер в полумраке, словно сошел со старинной гравюры. Его темные глаза смотрят прямо на меня, полные спокойствия и достоинства. Сердце замирает от восторга. Хватаю Андрея за руку, чувствуя под пальцами шершавую ткань его пальто.
— Смотри, смотри! — шепчу ему взволнованно. — Олень!
Я счастлива. Жаль, что нет с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент.
Восторг заполняет меня целиком, когда я любуюсь оленем. Он кажется частью этого заснеженного мира, воплощением спокойствия и силы. Мех его лоснится в полумраке, а взгляд пронзает насквозь, будто читает мои мысли. И только сейчас, преисполненная этими чистыми, неподдельными эмоциями, я поворачиваюсь к Андрею.
Встречаюсь с его взглядом, и внутри что-то обрывается. Вся радость и восхищение, переполнявшие меня секунду назад, моментально сменяются на растерянность и какое-то почти болезненное удивление. Андрей смотрит на меня… иначе. В его глазах – печаль и что-то, очень похожее на
