остановит? Если что?
- Лера, не нагнетай, - Лешка посмотрел на меня исподлобья. – Я понимаю, тебе своего психопата хватило, а тут еще один до кучи. Если боишься за себя и за Марусю, то я пойму.
- Разумеется, я боюсь. И за нас, и за тебя. Но это не значит, что я… откажусь от тебя.
- Спасибо, Лера, - сказал он после долгого молчания и поцеловал меня в висок. – Ладно, я поеду. Мне еще на завтра почитать надо кое-что. Позвоню.
- Подожди, а ужинать?
- Извини, я не успел заказать. Выберешь себе?
- Да нет, не надо. Сделаю что-нибудь на скорую руку.
Лешка уехал, я позвонила маме, доложилась, что дома, постояла перед холодильником. Аппетит куда-то улетучился, но надо было поесть хотя бы ради молока. Звонок застал меня за взбиванием яиц для омлета.
Милка? В последнее время мы общались нечасто, больше в сети, да и то парой фраз. Ну и насчет Макса я звонила ей – чтобы предупредить.
Шевельнулось нехорошее подозрение. И не обмануло.
- Лер, ты только не волнуйся. Мне звонил Макс. Спрашивал о тебе. Что ты и как ты. Я сказала, что ничего не знаю, давно с тобой не общаюсь.
- А откуда у него твой телефон? - я бросила венчик в миску с яйцами, и та опрокинулась. Желтая смесь потекла на пол.
- Я спросила. Сказал, что Карпухина дала. Я ей потом позвонила, номер недоступен.
Оля Карпухина, наша однокурсница уже года три как жила в Мексике, о чем я Милке и доложила. И добавила:
- Спасибо, Мил, что ничего ему не сказала.
Отключилась, бросила на яичную лужу салфетку и тупо уставилась на нее, глядя, как впитывается жижа. Из оцепенения меня выдернул очередной звонок.
Глава 40
Промелькнула мысль, что и правда стоило остаться еще на недельку за городом. Хотя телефон и там достал бы.
Это была Рита.
- Что, звонил? – спросила я, едва поздоровавшись.
- Кто, кому? – не поняла она.
Фу, так совсем кукухой можно поехать. Рита давно жила в другом районе, фамилию сменила, как Макс ее мог найти?
- Макс звонил Милке, пытался обо мне что-то узнать.
- Вот же сука! Макс, я имею в виду. Никак не угомонится. Что ж его расперло-то так? Столько лет не вспоминал, а увидел – и снова полыхнуло?
- Скорее, то, что я от него сбежала. Там с чердаком всегда беда была. И тогда сбежала, и сейчас.
- Лер, - вздохнула Рита, - я не буду спрашивать, почему ты сразу этого не поняла, все мы в угаре дурные, как паровоз. Ты молодец, что вообще смогла уйти. Помнишь Настю?
- Да, - поёжилась я. – Тоже о ней подумала. И тогда, и сейчас. А ты чего звонишь-то? Извини, что я так сразу напрыгнула.
- Да чего извини, все понятно, я бы вообще по потолку бегала. Просто звоню. Узнать, как ты.
Тут я сообразила, что Ритка же еще ничего не знает. Я ее поздравила с наступающим и все.
- Рит, ты сидишь?
- Да, а что? Ой, Лерка, только не говори, что ты со Сташевским… того.
- Не буду, - фыркнула я. - Это ты сказала.
- Чего, серьезно, что ли?
- Ну да. Новый год отмечали вместе. Сначала в клубе, потом у него. А потом ездили в Токсово, на базу отдыха. Только сегодня вернулись.
Любопытно, едва я сказала об этом кому-то, все показалось гораздо более объемным. Реальным.
- Ого! А Маруська как же?
- С Маруськой.
- Да ты что?! – ахнула Ритка. – И как он с Маруськой?
- Нормально.
- Лерка, хватай. Руками, ногами, зубами, когтями. Хватай, тащи в нору и не отпускай.
- Сложно все, Рит, - вздохнула я.
- Чего там сложно? – возмутилась она. – Мужик классный, ребенок твой его не пугает. Или секс не кекс?
- Кекс, кекс.
- Ну и чего тогда? Боишься, что Егорчик вернется и не одобрит?
- Глупости не говори, - рассердилась я. – И, кстати, с Егорчиком мне еще разводиться предстоит.
- Разведешься. Леха поможет, он на этом собаку съел.
Если мое признание добавило реальности, то ее уверенность как-то вдруг пригасила мои тревоги. Не совсем, конечно, но все-таки!
- Лер, но помимо того, что все сложно, все хорошо? – не отставала Ритка.
- Хорошо, Рит. Он, конечно, не самый легкий человек, но мне с ним как-то… даже не знаю, как сказать. Он надежный.
- Ну так это же отлично! Надежные мужики – это редкость. Поэтому еще раз – хватай!
- Хорошо, - рассмеялась я, - уговорила.
Отложив телефон, я подумала, как же вовремя позвонила Рита. Словно что-то почувствовала. Вытащила меня из ступора.
Я подобрала уже подсохшую салфетку, мокрой тряпкой вытерла пол, достала еще два яйца. Вылила омлет на сковороду, заглянула к Марусе, которая старательно оттачивала новый скил: пыталась сесть, опираясь на руку. Но поскольку некому было ее поддержать, тут же падала на спину. Благо коврик в манеже был мягкий. Я помогла ей, и она счастливо рассмеялась.
Как же мало ребенку надо для счастья – просто научиться чему-то новому.
Сталкер ужасен даже не тем, что он делает, хотя и этим, конечно, тоже. Но больше тем, что может сделать. Страх, напряжение, неуверенность, ощущение, что кто-то стоит за спиной и смотрит на тебя. Дамоклов меч. Может, никогда не упадет, а может, и через пять минут. Может, только испугает, а может, и убьет. Если ничего не происходит, страх опускается на глубину и лежит там, дожидаясь своего часа. Но не просто спит, а незаметно подтачивает тебя изнутри.
Вот бы спрятаться за кого-то, укрыться надежно. За Лешку? Да, но только у него свой сталкер. Хотелось бы верить, что десять лет в тюрьме его успокоили, но… почему-то верилось с трудом.
Я вспомнила, как позвала Лешку к себе, когда была в панике. Он приехал, успокоил. А сейчас ему самому нужен был кто-то, за кого можно уцепиться. Не для защиты, конечно, а просто для того, чтобы был рядом.
«Ты уже дома?» - написала я ему, поужинав и поставив в посудомойку.
«Только вошел. Все в порядке?»
«Да».
Я могла, конечно, рассказать о звонке Милки, но решила, что не сейчас. Сейчас ему самому надо успокоиться после звонка матери, не стоит усугублять. Расскажу завтра.
«Хорошо,
