не в силах спасти даже автокорректор.
Обычно они вызывают у меня улыбку, но сегодня они меня просто добивают. Потому что внезапно в этих строчках, в этой путанице, я вижу Лейлу. Тот же хаос, который я всегда пытался привести в порядок.
Только сейчас до меня доходит: я никогда по-настоящему не замечал, насколько то, как Джереми путает буквы, похоже на трудности Лейлы с цифрами.
Поверить не могу, что не обращал на это внимания раньше, и от этого мне становится еще паршивее из-за того, что только что произошло.
30 — Космические совпадения и очищающие поцелуи
Орех
Рука, которую невозможно победить.
— Вы поругались из-за налогов? — спрашивает Зои.
Аня, сидящая рядом с ней, бросает на меня обеспокоенный взгляд.
После недели, проведенной в попытках избежать любого человеческого контакта — и игнорирования каждого сообщения в нашей группе в WhatsApp, — я оказалась на допросе прямо посреди итальянского ресторана. Стоило мне только подойти к столу, как они обе поняли: что-то не так, и не стали терять времени, принявшись копать.
— Ну да, и поругались знатно. — Я беру корзинку с хлебом, выуживаю третью по счету гренку и густо намазываю её чесночным маслом с травами с каким-то терапевтическим остервенением. Если я не могу навести порядок в своей жизни, то хотя бы могу анестезировать боль углеводами и Пино Нуар. Разве не так работает исцеление?
Зои забирает предпоследний кусок хлеба из корзинки и смотрит на меня, приподняв бровь. — Почему? Что вообще произошло?
Хороший вопрос.
Как мы перешли от просмотра фильма на диване к яростной перепалке из-за налогов? Мы не живем вместе. У нас нет общей ипотеки. И, судя по тому, на что намекнул Картер в тот вечер, вряд ли это когда-нибудь случится. В глубине души он всё еще видит во мне безответственную девчонку, которая заказывает слишком много кофе по шесть долларов и разбрасывает чеки как конфетти.
И, возможно, он прав.
— Ну так, что случилось? — настаивает Аня.
Обычно я первой бегу писать в нашу группу. Я бы отправила драматичное аудиосообщение, приправив его какой-нибудь выразительной гифкой. Но в этот раз... я хотела просто замолчать. Потому что я даже не знаю, как определить то, что произошло. Я не знаю, кто мы друг для друга, я и Картер, после всего этого.
И как будто этого мало, мне придется увидеть его сегодня вечером на мальчишнике и девичнике Дориана и Холли. Деталь, о которой мой желудок напоминает мне через равные промежутки времени.
— Всё из-за его дурацкого эго, — и пока я это говорю, я чувствую колющую боль в животе — ту самую, что ощутила, когда он закрыл за собой дверь, не оборачиваясь.
Зои и Аня замерли в ожидании.
Я делаю еще глоток вина и начинаю рассказывать: про письма из налоговой, про его вопросы и про то, как он ушел из моего дома. Чем больше я говорю, тем больше мне не по себе. Терпеть не могу обсуждать свои финансовые проблемы. Это унизительно. Всё равно что стоять голой под светом неоновых ламп. Я бы лучше на прием к гинекологу сходила, честное слово.
Когда я заканчиваю, воцаряется тяжелое молчание.
— Не знаю, мне кажется, он просто хотел тебе помочь, — говорит наконец Зои.
Очередной укол. Но этот — другой. Тоньше, глубже. Наверное, это чувство вины.
— Серьезно? — парирую я, стараясь звучать саркастично. — Потому что мне показалось, что он меня осуждал.
Официант появляется в этот момент, словно видение, посланное богами эмоционального побега. Он расставляет перед нами тарелки. Я хватаю вилку, готовясь с головой уйти в пасту. Аня — единственная, кто пытается питаться правильно, со своим лососем на пару и бурым рисом. Порции пенне с водкой у Зои хватило бы на целую семью, а мои спагетти карбонара — это просто способ поглотить запредельное количество сливок и бекона.
— Возможно, ты восприняла это в штыки, потому что тема для тебя болезненная? — предполагает Аня своим обычным мягким тоном, стараясь на цыпочках пройти по этому минному полю.
Если быть до конца честной, мы оба облажались. Картер — со своей манерой профессора университета, решившего преподать жизненный урок. Я — со своей импульсивностью, вечной защитной стойкой и иррациональным желанием ударить первой, прежде чем ударят меня.
Хоть я всё еще считаю, что его подход был холодным и осуждающим, должна признать: возможно, я перегнула палку. Не то чтобы я когда-нибудь призналась в этом вслух. Даже перед лучшими подругами.
Я пожимаю плечами, но по лицу Ани вижу — она знает правду. Она как живой детектор лжи.
— Вы с Картером разговаривали с тех пор? — спрашивает Зои, не отрываясь от тарелки.
Я удивлена, что Дэш ей еще всё не выболтал. Но, может, Картер никому ничего не сказал. Я достаточно его знаю, чтобы понимать, насколько он скрытный, и сомневаюсь, что он захочет делиться с Дорианом или кем-то еще позорными подробностями нашей ссоры.
— Он присылал сообщения, — признаюсь я, — но я ответила, что мне нужно пространство. К тому же, я была по уши в тренировках.
Между Дэшем, который заставил меня учить основы обязательных курсов, и безумным количеством запросов от клиентов, мой календарь просто взорвался. Это было изнурительно, но удобно. Отличный способ не думать о Картере.
Оглядываясь назад, мне стоило согласиться встретиться с ним до сегодняшнего вечера, чтобы поговорить до того, как мы окажемся в одной комнате с двадцатью людьми и открытым баром, празднуя скорую свадьбу моего брата. Но нет. Я закрылась в себе, пытаясь зализать раны в одиночку, и вот я здесь, с математической уверенностью, что это будет один из самых неловких вечеров в моей жизни.
— Хватит обо мне, — обрываю я, забирая последний кусок хлеба. — Как там у вас с Дэшем?
— Да, Зои, как оно? — улыбается Аня с тем самым заговорщицким видом, который дает мне понять, что я пропустила что-то грандиозное.
Щеки Зои заливает румянец. — Всё... хорошо.
— Да скажи ты ей уже, — подначивает Аня, накалывая кусочек лосося.
— Ну, в общем, на днях во время секса он мне... — Зои замолкает и делает глубокий вдох.
— Подарил лучший оргазм в её жизни, — заканчивает Аня за неё.
Бум.
Вот оно, напоминание, которое мне было совсем не нужно. Прошло больше недели с тех пор, как у меня был секс. Я знаю, это не вечность, но... после Картера каждый день кажется эпохой. Хуже того: прошлым вечером у меня был оргазм во сне. Да, во
