перед носом Галины Михайловны. И моей любимой Бони.
Мы долго смотрели друг на друга. Всматривались в глаза через кромешную темноту, а потом тихо рассмеялись.
– Это было грубо, Роман Андреевич, – мягко чмокнула я его в губы. – От вас я такого не ожидала.
– Эта соседка постоянно лезет не в свои дела, – чмокнул он меня в ответ. – За собаку я вообще молчу…
– А что с ней? – мягко положила я свою голову ему на грудь. – Милая собачка. Такая хорошенькая и пушистенькая…
– Очень миленькая. Особенно, когда гадит на мой половичок.
– Ты ей просто очень понравился, – попыталась я сдержать смех зарывшись в грудь Светлого. – Вот она и метит территорию. Это у неё в крови. Инстинкты и всё такое.
Из его груди вырвался смешок. Который он попытался подавить утонув в моих волосах.
– Необязательно метить территорию каждый божий день, – раздражённо бросил Светлый. И я готова поклясться, что его бровь снова улетела вверх. – Приходится ежедневно стирать этот коврик, чтобы хоть как-то избавиться от собачьего запаха и свежей мочи.
– Нет у них никакого запаха, – возмущённо возразила я.
– Есть. Это даже научно доказано. Потовые железы и…
Я была больше не в силах слушать этот нудный гундёж Его Светлости. Поэтому просто снова поцеловала его, чтобы заткнуть. Не люблю, когда он включает преподавателя за пределами университета. Учит меня, даже когда я об этом не прошу.
– Давай ты не будешь разрушать мои детские мечты, – мягко произнесла я с лёгкой улыбкой. – Тебе не удастся вырастить во мне неприязнь к этому милому созданию. В будущем у меня будет точно такая же.
– Она тоже будет гадить на мой половичок?
– Ты невыносим, – закатила я глаза и обвила его шею руками.
Он ничего не ответил. Только чуть усмехнулся мне в губы. И наклонился снова. Наши эмоции приутихли, но не исчезли. Из-за чего поцелуй был другим. Нежным. Спокойным. Медленным. Светлый не торопился, не углублял поцелуй, не рвал на мне одежду. Он просто наслаждался моментом. Его губы были тёплыми, нежными, и от этого внутри зарождалось странное чувство безопасности.
Ладонь Его Светлости скользнула по моей спине вверх и задержалась между лопаток. Он прижал меня к себе поближе и немного подбросил вверх, чтобы его рука поудобнее устроилась на моей задней части бедра.
По дороге в спальню, он больше не целовал меня. Только иногда касался губами виска, лба и волос. Ненавязчиво и очень нежно.
Он мягко опустил меня на кровать и я вскрикнула. От испуга.
– Аа! – тут же я вцепилась в Светлого мёртвой хваткой, не давая отстраниться. – Нет-нет-нет! Подожди! Подними меня!
Светлый не задавал лишних вопросов. Сразу подхватил меня обратно. Крепко прижав к себе. Я тут же уткнулась ему в плечо всё ещё чувствуя странный холод между лопаток.
– Что? Больно? Я не…
– Там что-то есть… – испуганно пробормотала я. – На кровати.
– Сейчас, – тихо сказал он и шагнул в сторону.
Раздался щелчок выключателя.
Комната наполнилась мягким и тёплым светом. И только тогда я увидела причину своего возмущения. Мусорный пакет. Столько нервов из-за обычного пакета. Он невинно лежал на кровати, смяв простынь и напугав меня до чёртиков. Внутри виднелись угловатые, немного закруглённые предметы. Или один предмет. Одному Богу известно, что там лежит.
– Что это? – немного успокоилась я.
Светлый медленно выдохнул и бережно усадил меня на край кровати.
Он бесцеремонно схватил пакет, который был завязан лёгким узлом.
Я внимательно следила за каждым движением. Выражение его лица изменилось, как только он открыл этот злосчастный пакетик. Оно приобрело грубые и угловатые черты.
– Ну? Что там? – я внимательно посмотрела в глаза Светлого, который не отрывался от содержимого.
Светлый немного помедлил, будто что-то обдумывал.
– Костя передал кое-какие документы, – взглянул он мне в глаза. – Ничего важного.
– А почему пакет холодный?
– Мороз на улице.
– И давно у Кости ключи от твоей квартиры? – недоверчиво спросила я.
– У него запасные на экстренный случай. Не переживай ты так, – наклонился Светлый и поцеловал меня в лоб.
– Можно посмотреть?
– Не на что смотреть.
Он вмиг изменился. Затянул в тугой узел этот пакет и поспешно вышел из спальни, даже не взглянув на меня. Только на ходу бросил:
– Я сейчас.
Его не было минут пять. Я слышала шаги, которые эхом отбивались от этих серых стен. Сначала в коридоре. Потом дальше, вглубь комнат. Он где-то останавливался, что-то закрывал, что-то открывал. Затем, раздался звук замка. Два поворота.
Это начало меня напрягать, даже больше пугать. Я попыталась укутаться в пиджаке, чтобы унять дрожь в теле. Но ничего не помогло. Успокоилась я только когда Светлый вернулся.
Он мягко присел рядом со мной. И устало посмотрел мне в глаза.
– Валентина, ты боишься? – нежно прикоснулся он к моим плечам.
– Что в пакете? – вымученно спросила я. – И даже не смей мне врать.
– Там документы. Ничего более, – быстро ответил Светлый.
– Да? Тогда покажи их.
Он раздражённо закатил глаза и вымученно выдохнул.
– Ты ведь не успокоишься?
– Нет.
– Хорошо, – решительно поднялся Светлый и поплёлся вдоль по коридору.
Я лишь недовольно цокнула и хотела закинуть ногу на ногу, как вспомнила о своём гипсе.
Где-то в районе кухни зашуршал пакет и ударились дверцы шкафчика. Ожидающе, я всматривалась в темноту. И тут вышел он. Уверенный Светлый, а точнее Его Светлость, с солидной стопкой бумаги в руках. На листиках виднелись различные штампики и подписи. На многих была подпись Клыкова и место для подписи Светлого.
– Успокоилась? – мягко бросил документы рядом со мной Светлый.
– Успокоилась, – выдохнула я откинувшись телом на мягкую кровать Романа Андреевича. – Вы меня напугали, Роман Андреевич.
– Прости, надо было их тебе сразу показать, – навис надо мной Светлый.
– Лучше поздно, чем никогда, – обвила я его шею руками, а потом потянулась за поцелуем. Только вместо губы Романа Андреевича – зазвонил телефон Его Светлости, который моментально отрезвил меня. Евочка! Снова эта рыжая дура ему названивает! Он
