стало видно понимание.
— Именно.
«Изящно, — шепнул Владыка Металла со дна сознания. Голос этого ублюдка звучал вкрадчиво, как шёлк по стеклу. — Сломать и починить. Ранить и утешить. Ты не меняешься, целитель. Ты такой же, как мы».
Заткнись.
«Как грубо».
Хант молчал, но я чувствовал на себе его тяжёлый, оценивающий взгляд. Он рефлекторно достал сигарету из-за уха и сунул в рот, но потом понял, что сделал что-то не так, и убрал её обратно.
— Доу. Откуда ты знаешь, куда бить по нерву?
Я посмотрел на него, сделав максимально тупое лицо.
— Взял в библиотеке медицинский атлас.
Он усмехнулся и произнёс:
— Хорошая идея. Ладно. — Он повернулся к остальным. — Все видели?
— Торн, расскажи, что ты поняла.
Наша колючка оглядела нас с Дэмионом и начала говорить, глядя на Эйру:
— Чен, ты назвала этого отморозком. — Она кивнула на Дэмиона. — Ты не права, они оба долбаные отморозки. Нормальные люди так не дерутся.
— А кто сказал, что они нормальные, Лина? — Ого, а тут вступила Алиса. — Алекс помог мне понять, как побеждать, и вот я среди вас, хотя слабее любого. Может, мы перестанем тешить своё эго и признаемся, что каждому из нас нужна эта победа? Никто из нас не настолько крут, чтобы в одиночку добиться победы, другие школы круче нас, но разве это повод прогибаться под них?
Хант с улыбкой смотрел на Алису, и я читал его мысли. Единственный, кто может воздействовать на Торн, — это Алиса. С Эйрой — классовая ненависть, мы с Дэмионом — грубые мужланы-отморозки, а Алиса слабее её, но при этом всё равно не сдаётся.
— А знаешь, Четырёхрукая, ты права. Я готова драться вместе с вами…
— Прекрасно, детишки. Вы наконец-то осознали, что можете победить только вместе. Среди охотников есть традиция давать каждому позывной. Так что начнём.
— А что тут начинать, всё понятно и так. — Торн перебила Ханта, но тот спокойно это позволил. Девочка только что почувствовала себя частью команды, и это надо поддерживать. Связь только сформировалась, и сейчас главное — ничего не испортить.
Лина указала на Эйру:
— Ледышка, по мне идеально подходит. Как и Отморозок для Дэмиона.
— Тогда ты Колючка? — с лёгкой улыбкой ответила Эйра.
— Колючка? — Торн на мгновение задумалась. — Меня частенько звали занозой, но Колючка мне нравится больше. Годится. С Четырёхрукой всё понятно, а кто у нас Доу?
Ответом ей была улыбающаяся Эйра, которая произнесла лишь одно слово:
— Мертвец.
Глава 17
Неделя пролетела совершенно незаметно, сливаясь в сплошную череду тренировок. Каждое утро в семь мы начинали отрабатывать общекомандное взаимодействие, а потом шли учиться, чтобы вечером заняться индивидуальной отработкой. Я продолжал вести дневник наблюдений и с каждым днём успокаивался всё больше: ядро стабильно регенерировало по полтора процента, и, несмотря на траты на тренировках, у меня всё ещё было больше пятидесяти процентов наполненности. Из плюсов — каналы крепли с каждым днём, а тело наконец-то начало набирать мышечную массу, которой ему так не хватало. Ещё килограммов восемь — и я перестану выглядеть как жертва многолетней голодовки.
Алиса оставалась каждый вечер и тренировалась как проклятая. Зрящая поняла, чего хочет, и теперь шла к своей цели, не взирая на препятствия. Она несколько раз пробовала приносить мне еду, но я пресёк её попытки, и теперь мы каждый раз ужинали вместе едой, которую готовил я. Потратив немного денег, я приобрёл кухонную утварь и теперь, уходя на тренировку, ставил огромную кастрюлю, в которой томились куриные кости.
В этом мире нет мастеров, которые могли бы определить судьбу человека по его дате рождения, а я всегда был слаб в этой науке, но мне хватало навыков, чтобы определить ведущий элемент личности и как это использовать. Мир делится на свет и тьму, так говорят имперские философы, но мои изыскания говорят о другом. Не свет и тьма, а скорее активное и пассивное действие. Кто-то скажет: как действие может быть пассивным? Но это великий принцип недеяния. Не «ничего не делать», а делать ровно столько, сколько нужно, и ни каплей больше. Вода не толкает камень — она обтекает. И через тысячу лет камня нет, а вода течёт.
И любая из пяти первооснов каждого из миров имеет две грани. Моя основа — металл, но металл недеяния, или же инь, как его называют горные мудрецы. Именно благодаря своей сути я и пришёл за Владыкой Преисподней Металла. Моя основа позволила пройти мне туда, куда не могли пройти другие, и убить этого ублюдка, но кто же знал, что он воспользуется связью с моим элементом личности и спрячется внутри моей души.
Алиса тоже имеет окраску инь, но её ведущий элемент — это вода. Не могучий океан, как у Эйры, а родниковая вода, которая находит путь сквозь любую трещину, просачивается туда, куда не проникнет ни огонь, ни металл. Моя Зрящая — зеркало, которое может показать остальным то, что им не хочется видеть, даже если это правда. И окончательно в этом я смогу убедиться, когда она говорила с Торн.
Металл порождает воду, а это означает, что еда и настои, которые усиливают меня, будут полезны и для неё. Именно поэтому теперь я начал готовить на нас двоих, к тому же составил ей диету: что можно, а что нельзя. И буквально через несколько дней её результаты стали серьёзно лучше. Осталось придумать, как и остальных подсадить на правильную диету, чтобы не было лишних споров.
День за днём мы с ней тренировались по вечерам, а потом вместе ужинали. Совместное принятие пищи сближает. Именно поэтому в империи так любили пиры, но в нашем случае единственный шанс на победу — это максимизация шансов любой ценой.
Радовало то, что уже к четвёртому дню команда начала дышать. Ещё не полноценно работать, но дышать. Разница как между телом на операционном столе и телом, которое ходит само. Когда мы только начинали тренироваться, каждый двигался в своём ритме. Пять сердец, пять дыханий, пять направлений. Разве что Алиса инстинктивно тянулась ко мне. Сейчас, после семи дней ежедневных спаррингов, падений, синяков, разбитых губ и бёрпи (к демонам бёрпи — их придумал кто-то, кого я бы с удовольствием утопил в выгребной яме), ритм начал совпадать. Не идеально, но я чувствовал это на уровне тела: когда Эйра начинала атаку, Дэмион уже перестраивался. Когда Торн выбрасывала плеть, Алиса уже показывала мне жест, указывающий направление. Когда я входил в ближний бой, все четверо знали, что нужно отойти и дать мне
