умрет.
— Направить его в кровь, а ее сцедить, — загнул палец Аристарх Георгиевич, — это первый вариант. Есть еще мысль железный порошок сжечь прямо в теле пациента. Для этого насытим область кислородом и произведем направленный магический удар огнем. Разумеется, работа и в первом и во втором случае предстоит ювелирная.
— С сомнительным исходом, — покачал я головой. — Думаю, легче медленно извлечь инородное тело, чем пытаться его уничтожить.
— Михаил Юрьевич, а пойдемте к пострадавшему, сами все поймете, — устало кивнул Ботвинов в сторону выхода.
— Хорошо, давайте посмотрим на авиатора, — согласился я, понимая, что глупо строить предположения и давать советы без осмотра.
Госпожа Исаева собралась с нами отправиться, но Ботвинов ей сказал, когда та подскочила с диванчика:
— Голубушка, вы останетесь здесь, отдыхайте и подумайте, что случись вам еще раз ослушаться моего распоряжения и от работы отлучу!
Аристарх Георгиевич ей еще и пальцем погрозил, как бы говоря, что ничего не забыл и ее осуждает. Анастасия не расстроилась, она уже прошла период, когда слова поперек доктору сказать не могла. Мне показалось, она собиралась даже привести доводы, что обязана присутствовать при осмотре раненого. Я покачал головой, показывая, что не собираюсь вставать на сторону девушки. Она действительно вымотана, ей следует отдохнуть.
— Господин Ботвинов, пойдемте, вы правы, лучше один раз посмотреть собственными глазами, чем довольствоваться десятком пересказов, — сказал я.
Палата, в которой лежит раненый, оказалась выше всяческих похвал. Мало того, что она просторная и одиночная, так еще и куча медикаментов в стеклянном шкафу, различные медицинские инструменты. Помимо койки с раненым, есть письменный стол, большой диван, пара кресел. На стенах обои, шторы на окнах, практически весь пол закрыт ковром. В общем, вип-палата, не больше, ни меньше. Не хватает только гаджетов, но их в этом мире еще нет.
— Смотрю, ремонт тут делали недавно, — оглядываясь, констатировал я и уточнил: — Под этого пациента старались или случайно получилось?
— Он является руководителем большой группы патриотически настроенных одаренных из числа военных. Несмотря на то, что в чине полковника, но ему подчиняются генералы, — чуть слышно произнес Ботвинов.
И вновь я не удивился, так как что-то в таком роде и представлял. Господин Зарубин далеко не прост. Большая часть бинтов скрывает его лицо.
— Ранения головы, левой части груди, живота, спины и ног, — медленно произнес я и нахмурился. — Почему раны, из которых вы извлекли осколки от разорвавшейся гранаты, не затянулись?
— Вы правы, восстановить физическое состояние полковника у меня не получилось. На моей памяти, это уже второй случай, когда раны не поддаются заживлению. При этом, господин полковник не способен использовать свой дар, но его память в полном порядке, — задумчиво глядя на меня, произнес доктор.
Намекает, что проснувшиеся способности у поручика, тело которого я занял, его сильно озадачили? Ну, признаваться ни в чем не собираюсь. Пусть строит любые предположения. Молча запустил диагностический поток, направив его на спящего полковника. Авиатор изрядно пострадал, получил контузию, ожоги, тело посекло осколками.
— Вы оперировали? — поинтересовался я.
— Полевой хирург оказывал первую помощь, не все осколки заметил, мне пришлось проводить повторную операцию. Однако, два кусочка металла я не вытащил. На тот момент, если бы продолжил, то Илья Максимович, скорее всего, скончался на столе, — ответил мой собеседник и пожевал губами. — Господин Голицын, что думаете?
— Честно?
— Разумеется! — покивал доктор.
— Понятия не имею, как поступить, — пожал плечами, а потом добавил: — Уверен в одном, ни один из предложенных методов не сработают. Удаляя осколок из солнечного сплетения, вы потревожите дар, который, в лучшем случае исчезнет, а в худшем попытается защитится и убьет полковника. Касаемо ранения в области сердца, то там и вовсе патовая ситуация. Очень неудобное расположение осколка, если рассматривать его с точки зрения уничтожения или извлечения привычным способом.
— Но хоть какой-то шанс есть или его нет? — посмотрел на меня Аристарх Георгиевич. — Что думаете?
— Пока не готов ответить, — неопределенно пожал плечами. — Мне необходимо подумать.
— Не буду мешать, — кивнул Ботвинов и отошел к окну.
Я же прикрыл глаза, пытаясь сообразить, как обойти защиту полковника, извлечь осколки не навредив раненому. Стал рассуждать вслух:
— Расплавить металл и вытянуть его на поверхность? Как вариант, но он вряд ли осуществим. У меня нет такой прорвы энергии, если только…
— Михаил Юрьевич, что же вы замолчали? Продолжайте! — с энтузиазмом сказал Ботвинов.
Молчу, прикидываю возможные последствия от пришедшей на ум дикой идеи. Риск огромный, что ошибаюсь и в тоже время другого выхода не вижу. Задумка в том, чтобы настроить два осколка в теле полковника разными сторонами мощнейшего магнита. Если получится, то они окажут влияние на дар полковника и друг на друга. Нет, не испарятся и никуда не денутся, но будут друг друга отталкивать. При правильном подходе, получится им задавать необходимое движение и осторожно вывести из тела авиатора. Для этого предварительно потребуется сделать несколько рассечений, но не трогая важные внутренние органы. Без операционного стола не обойтись, следовательно, Ботвинову предстоит поработать скальпелем.
— Пригласите профессора Статкевича, любопытно, что он скажет, — произнес я. — Давайте завтра соберемся и обсудим ситуацию. Понимаю, затягивать нельзя, но и ситуация нестандартная. Есть несколько идей, хочу их просчитать, а потом уже о них вам поведать.
— Значит есть варианты, — широко улыбнулся Ботвинов, похоже, понадеявшись, что преуменьшаю свои слова и уже решение готово.
Как бы не так! Я всего лишь дал диагностическому потоку дополнительное задание на сбор и моделирование движения осколков. Мгновенного результата не получится, требуется собрать данные об организме раненого, поведение его дара, в том числе реакцию на раздражители. На это уйдет порядка трех-четырех часов. Мне предстоит провести это время в палате. Ну, диван тут шикарный, легко на нем подремлю, если мне позволят. Настю же доверю проводить до квартиры господам офицерам, которых следует из больницы удалить, а то их эмоции в ментальном поле сбивают мои запросы к магическим посылам. Ничего, выход найду, в этом уверен, пусть и не на сто процентов. Надеюсь, господин авиатор найдет чем меня отблагодарить. Ну, или на крайний случай, окажется снисходительным. Господин Зарубин очень влиятельный одаренный, с ним и его людьми следует дружить. Разумеется, если наши взгляды совпадут. В любом случае, пусть он и не сам с просьбой о помощи обратился, но
