видели, Пикассо не был еще столь одержим датами. Однако это не отменяет значимости проанализированного здесь случая. В прошлом слово «exemplum», так же, как и соответствовавший ему греческий термин «paradeigma», обозначало образец в нравственном смысле. В более близкую к нам эпоху «образец» («modello») и «парадигма» («paradigma») обрели познавательное измерение. Способность Пикассо превращать ограничения в вызовы, а вызовы в возможность выбора, безусловно, выходит за пределы обыденного. Впрочем, ограничения, вызовы и выбор свойственны жизни каждого из нас. Тяжелый генезис «Авиньонских девиц» можно считать образцом – упрощенным, как и подобает всякому образцу, – человеческой деятельности как таковой.
Послесловие к русскому изданию
1
Первая версия этой книги была напечатана в 1999 году на английском языке: ее основу составили Menachem Stern Lectures в Иерусалиме, которые я прочитал в 1994 году (они соответствуют главам 1, 2, 3, к которым я добавил предисловие и главу 4). Название – «История, риторика и доказательство» – при публикации на итальянском (в этот момент я присовокупил к тексту главу 5 и очень важное для меня вступительное примечание) было изменено на «Соотношения сил». Однако открывающее книгу посвящение Итало Кальвино и Арнальдо Момильяно сохраняется начиная с первого английского издания. Соседство этих двух имен поможет понять смысл «Соотношений сил».
Я имел счастье лично знать Итало Кальвино (1923–1985) и Арнальдо Момильяно (1908–1987). Несмотря на разделявшую нас разницу в возрасте, мы сблизились благодаря моим родителям. Кальвино и моя мать, Наталия Гинзбург, были друзьями; в течение многих лет они работали вместе в издательстве «Эйнауди». Светлой памяти моего отца, Леоне Гинзбурга, умершего в римской тюрьме Реджина Чели в 1944 году от нацистских пыток, Момильяно, знавший его с юности, посвятил одну из своих статей[399].
Кальвино и Момильяно – две очень разные фигуры, пользовавшиеся международным признанием. Кальвино писал романы, повести и статьи на литературные темы; Момильяно занимался историей, историей историографии, методологией истории. Могли бы мы назвать одного из них писателем, а другого – историком? Но не является ли сам историк писателем, повествователем? Этот вопрос, на первый взгляд очевидный, переносит нас в самую сердцевину книги.
2
«Включение романиста, тем более такого великого, как Флобер, в рассуждение об истории, риторике и доказательстве [см. главу 4], кажется, внезапно подтверждает распространенное мнение скептиков, согласно которому вымышленные повествования возможно уподобить историческим»[400].
Не исключено, что кто-то понял (и неверно истолковал) мое посвящение Кальвино именно в этом смысле. На самом же деле Кальвино помог мне понять, что необходимо «разбить скептиков на их собственном поле, показав на радикальном примере [пустой строки в «Воспитании чувств»] когнитивные следствия самого выбора нарративной стратегии (в том числе в литературе)»[401].
Я подробно остановился на следствиях из этих утверждений, составляющих основу глав 3 и 4 «Соотношений сил», в статье «Приметы». Кальвино посвятил ей насыщенную рецензию, фрагмент которой я хотел бы процитировать:
«С ассоциативным мастерством, достойным древнего ловчего, Гинзбург связывает истоки повествовательного искусства с охотой <…> Рассказывание – это такое действие, при котором среди бесчисленных сведений, образующих неразрывную ткань человеческих жизней, избирается серия фактов, которые наделяются смыслом и связываются между собой: речь идет об уликах и следах некоей истории с завязкой и финалом, экзистенциального пути, судьбы»[402].
Я не исключаю, что в тот момент, когда я прочитал эти слова, я подумал о своей книге «Сыр и черви», написанной после того, как я принял участие в обсуждении, эпистолярном и не только, (нереализованного) проекта журнала, инициаторами которого были Итало Кальвино и Джанни Челати[403]. О когнитивных следствиях выбора повествовательной стратегии я много размышлял в то время, когда начинал работать над «Сыром и червями». Моя монография открывается кратким упоминанием отрывка («Кто воздвиг семивратные Фивы?») из «Вопросов читающего рабочего» Бертольта Брехта, процитированного в статье Ханса Магнуса Энценсбергера «Литература как историография», которая вышла в 1966 году в «Менабо» – издании, основанном Элио Витторини и Кальвино. «Историк стремится к целостности и в процессе работы постоянно занимается редукцией; писатель имеет дело с деталью», – писал Энценсбергер. Впрочем, это и другие отличия заслоняют от нас «проблему необыкновенной важности: <…> гносеологическую дистанцию, разделяющую типы репрезентации в работе историка и писателя. Когда Голо Манн [историк. – К. Г.] пишет: „число безработных выросло“, таким образом он констатирует факт и выражает готовность подкрепить свое утверждение доказательствами»[404].
3
Вопрос о доказательствах составляет основу этой книги, возникшей из необходимости представить обстоятельную критику постмодернистского скептицизма – явления, которое, как кажется, сегодня уже потеряло свою актуальность, тем не менее оставив за собой (к сожалению) глубокий след[405]. Я проанализировал ряд конкретных случаев, построенных вокруг серии текстов (глава 1), одного-единственного текста (глава 2), примечания на полях (глава 3), пустой строки внутри текста (глава 4) и набора изображений (глава 5). В последней главе, стремясь реконструировать генезис «Авиньонских девиц» Пикассо, я косвенным образом вдохновлялся традицией антиквариев XVII–XVIII веков, боровшихся со скептицизмом в отношении античной историографии с помощью изучения надписей, предметов и изображений[406]. В «Соотношениях сил» я неоднократно обращался к великой статье Момильяно «Древняя история и любители древности» (1950), посвященной этому сюжету. То же касается и моей недавней работы «Чему я научился у Арнальдо Момильяно?»[407]. Я надеюсь, что рано или поздно смогу рассказать о том, чему я научился у Итало Кальвино. Эта книга появилась на свет благодаря им обоим.
Карло Гинзбург
СООТНОШЕНИЯ СИЛ
История, риторика, доказательство
Редактор О. Панайотти
Дизайнер серии Д. Черногаев
Корректоры В. Салий, М. Зимина
Верстка Д. Макаровский
Адрес издательства:
123104, Москва, Тверской бульвар, 13, стр. 1
тел./факс: (495) 229-91-03
e-mail: real@nlobooks.ru
сайт: nlobooks.ru
Примечания
1
«В последние годы историческая истина регулярно становилась мишенью релятивистских интерпретаций, которые в отдельных случаях превращали историю в риторику или в нечто немногим большее», – заметил Г. Бауэрсок, рецензируя ряд полемических откликов на вызвавший дискуссии бестселлер Мартина Бернала «Black Athena» («Черная Афина») (Bowersock G. Rescuing the Greeks // The New York Times Book Review. 25.02.1996. P. 7, в связи с: Lefkowitz M. Not Out of Africa. New York, 1996; Black Athena Revisited / Ed. by M. Lefkowitz and G. MacLean Rogers. Chapel Hill, 1996). Подобного рода утверждение в устах признанного специалиста по истории античности звучит особенно показательно.
2
Инфибуляция – калечащая операция на гениталиях, создающая препятствие для полового акта (Прим. ред.).
