часто оглядывались на аил, на фигуру Ульдзия, окутанную белесой предутренней мглой. Оставив стойбище позади, они подстегнули коней и пустили их вскачь.
Когда солнце взобралось на небо, беглецов отделяло от монастыря Джалханзы-гэгэна расстояние с добрый уртон{27}. Дугар отлично знал местность. Стараясь не попадаться на глаза людям, они ехали к границе окольным путем — по правому берегу озера Хубсугула{28}. Часто пытались они завязать беседу, но столь же часто не понимали друг друга. Поглядывая на едущего с ним бок о бок Дугара, Егор испытывал беспредельную благодарность к этому крепкому, смуглому парню.
Лес и горы они миновали беспрепятственно. Время от времени Егор поглядывал на солнце и наконец в полдень туго натянул поводья.
— Дугар, тебе пора поворачивать назад.
— Нет, — возразил Дугар, — я поеду с тобой до самой границы. Я ничего не боюсь. — Он соскочил с коня, опустился на корточки, веткой провел линию на влажной земле. — Вот до этой черты — до самой границы я провожу тебя, Егор!
Егор крепко обнял Дугара.
Кони шли резво. Белый конь, на котором ехал Дугар, за зиму хорошо откормился; копыта у него были целы, не сбиты, — как видно, отец жалел его, берег. Лошадь под Егором была послабее, и Дугар, щадя ее, время от времени пускал своего коня шагом. Вскоре впереди показались контуры высокой горы; к ее подножью, однако, они приблизились лишь на закате дня. Вверх вела крутая тропа, с обеих сторон стиснутая лесом. Начало смеркаться, ехать стало трудно.
— Придется обождать до утра, — сказал Дугар.
Егор согласился, Дугар расседлал коней, стреножил, пустил пастись. Егор набрал хвороста, развел огонь; они зажарили на костре мясо, которое Дугар достал из мешка. Егор все время что-то напевал, иногда принимался говорить, безбожно мешая русские и монгольские слова. После еды захотелось пить. Долго искали в лесу остатки снега, наконец нашли. Егор набрал снега в полу шинели и принес к костру. Они набили жестяную Егорову кружку, вскипятили воду, пили по очереди. Было совсем темно, и Дугар привязал лошадей к деревьям.
— Давай спать, Егор, — предложил он, заворачиваясь в дэл с головой и ложась возле затухающего огня.
Егор не заставил себя упрашивать, но пока он укладывался, Дугар уже уснул, убаюканный шумом леса над головой, одурманенный наплывшим ароматом хвои и свежей травы, обессиленный напряжением последних суток.
А к Егору сон не шел. Он лежал с открытыми глазами и смотрел на звезды, которые, казалось, цеплялись за макушки елок, и все думал, думал, то погружаясь в воспоминания, то обращаясь мыслями к будущему. Дугар сладко посапывал. Совсем еще, в сущности, мальчишка, а какой смелый и преданный друг! Сколько у них разного — и язык и вера, — а все-таки эти различия не могут их разъединить. Монгольский юноша, не задумываясь, пришел ему на помощь, рискуя собственной жизнью, и сейчас скитается с ним вместе по лесу. Как отблагодарить его? Чем? Да и вообще, сойдутся ли еще когда-нибудь их пути? Егору нравятся монголы; славный народ, дружелюбный, искренний, добрый. Многие из них вошли в его судьбу. Даже гэгэн. Что там у него на душе, у этого гэгэна? Иногда Егору кажется, что он вовсе и не держит сторону Унгерна. Во всяком случае, от поездки в Ургу он явно уклонился. Что он скажет теперь, когда узнает о его побеге?.. А Дугар? Он обучил его водить машину, объясняясь одними жестами. Это просто чудо! Если бы не предательство Степана, он выучил бы парня всему, что знает сам.
В кронах деревьев над головой посвистывал ветер, тихо позвякивали конские уздечки. Где-то вдалеке выли волки, кричали ночные птицы, и в душу Егора закралась тревога. Когда же конец этой долгой ночи? Он закрыл глаза, попытался прогнать прочь тревожные мысли, но уснуть не смог — холод пробрался под шинель. Хоть лето и на носу, а ночи стоят холодные. До чего же интересна и сложна человеческая жизнь! Прежде Егор и представить себе не мог, что судьба будет так мотать его по белу свету!.. А вдруг дома его сразу арестуют? Ведь он — солдат белой армии. Ну, с матерью-то он все равно свидится, а там — будь что будет. Он своих братьев не убивал: его с грабителями и убийцами не спутаешь. А к белым он ни за что не вернется. Встретятся они на его пути — будет биться до последнего патрона.
Тысячи дум успел передумать Егор, покуда рассвело. Наконец сквозь еловые лапы начал сочиться рассвет. Дугар открыл глаза.
— Егор!
Егор сделал вид, будто только что проснулся: потянулся, зевнул, вскочил на ноги. Зачем Дугару знать о его бессоннице — только будет тревожиться о нем еще больше. Они разожгли костер, позавтракали остатками мяса и, не дожидаясь восхода солнца, двинулись дальше на север. Снова тайга, снова горные перевалы. С высокой горы открылась перед ними красивая лесная падь. Они решили передохнуть и стали спускаться по узкой тропе. Вдруг что-то треснуло. Не конь ли наступил на сухую ветку? Нет, это был выстрел. Друзья придержали коней. Еще выстрел — пуля просвистела совсем рядом. На тропу, один за другим, выскочили справа четверо всадников.
— Долой с коня! — не своим голосом закричал Егор, скатываясь наземь: он узнал белых.
Дугар с испугом смотрел на товарища.
— Проклятые! — выдавил Егор сквозь зубы, нажимая на спусковой крючок.
Целился он метко — первый из всадников упал с коня. Остальные, сообразив, что попали под обстрел, повернули назад. Егор пустил пулю им вслед, но она не догнала бегущих, Егор осмотрел убитого, забрал документы: будет свидетельство, что сражался против белых. Захватил и винтовку с патронами.
Теперь они взяли левее, с трудом пробираясь через колючий кустарник. Выехали в долину, переправились через реку, устроили короткий привал: лошадям нужен был отдых.
— Дугар, когда вернешься, в монастыре не показывайся, — наказывал Егор.
Он отсыпал Дугару патронов, вытряхнул из мешка какие-то металлические детали, назначение которых было неизвестно Дугару.
— Бери — пригодится: когда-нибудь непременно будешь водить автомобиль.
Он пытался объяснить еще что-то, но Дугар не понял и половины. Впрочем, главное он понял: Егор дает ему вещи, нужные для машины. Он собрал детали, бережно завязал их в пояс.
— Будешь хорошим шофером, Дугар! — Егор хлопнул его по плечу. — И стрелять учись хорошенько!
Егор вскинул винтовку, сбил выстрелом тонкую ветку и передал оружие Дугару. Тот прицелился, нажал спуск, и на землю неожиданно упала белка.
— Молодец, — похвалил Егор. — Бери уж и револьвер заодно, — мне он теперь ни к чему.
Дугар хотел показать еще, как он метко стреляет, но выстрелы могли привлечь внимание врагов, и Егор
