и представители Федерации картинга России, – пояснил Иван, когда Рома рассказал ему об увиденном.
– А почему они ходят с таким видом, словно они тут короли, а все остальные – серая масса? – спросил Рома.
– Отчасти ты прав, – согласился с ним Иван, не раз за свою долгую картинговую жизнь видевший то, что кулуарно называют «судейским произволом», когда результат зависит не только от успехов на трассе, но и от закулисных интриг. – От них очень многое зависит, поэтому с ними стараются поддерживать хорошие отношения.
После этого разговора Рома не раз замечал, с каким подчеркнутым уважением обращаются к этим людям и персонал гоночных команд, и родители пилотов и пилотесс (поскольку девочки участвовали в соревнованиях вместе с ребятами и частенько в борьбе за места составляли представителям сильного пола вполне серьезную конкуренцию).
Родители являлись важной и неотъемлемой частью этого шумного мира – папы и мамы, бабушки и дедушки, братья и сестры привычно составляли основную зрительскую аудиторию картинговых гонок, многие общались друг с другом годами. Встречаясь за обедом, на трибунах или возле стенда с надписью: «Информация», где вывешивались распечатки с результатами заездов, они с жаром обсуждали достижения своих и чужих детей.
Некоторые давно и близко дружили семьями. Новичков здесь, как и везде, не особо жаловали, и в клуб избранных можно было попасть в двух случаях – либо благодаря высокому положению родителя, либо с помощью высоких спортивных достижений ребенка; впрочем, второе здесь часто было следствием первого.
Заезды стартовали раз в полчаса – от жужжащих, как майские жуки, малышей из гоночного класса «Микро», где самому младшему из участников совсем недавно исполнилось шесть, до оглушающих своим ревом «ка-зетов», где один из гонщиков в перерывах между соревнованиями менял гоночный комбинезон на деловой костюм и пересаживался из карта в кресло руководителя строительной компании где-то на юге страны.
Еще в четверг, понаблюдав за неофициальными тренировочными заездами, Рома понял, что мелкие классы его совершенно не интересуют, и уже в пятницу сосредоточил свое внимание на классах KZ2, где выступал Иван, и KF2, где ездил его подопечный Сергей Семенов, благо во время их заездов он получал некоторую свободу от свалившихся на него обязанностей «бесплатного мальчика на побегушках». Шеф команды SUKHOV RACING TEAM Владимир Петрович Сухов к возможности появления в команде Ромы отнесся положительно.
– Вот Рома Лапин, о котором я тебе говорил, – сообщил Иван, когда Рома примчался на картодром из школы, договорившись с учителями, что пятницу он пропустит «по семейным обстоятельствам».
Выдержав паузу, Иван зачем-то добавил:
– Рома готов нам помогать.
– Лапин? – Владимир Петрович сощурился, будто услышал знакомую фамилию.
– Лапин, – не сильно этому удивившись, подтвердил Рома. – А что?
Так уже бывало в Москве, когда он гонялся в картинг-клубах – некоторые особо эрудированные участники соревнований говорили, что он однофамилец очень известного советского автогонщика Виктора Лапина, чемпиона СССР по автомобильному спорту. Рому это мало заботило – однофамилец и однофамилец. Вот у них в классе был Вася по фамилии Галкин. И что с того? Хоть и считался местным клоуном, билеты на его шоу в театральных кассах не продавались.
Дружелюбно хлопнув Рому по плечу, Сухов произнес краткую речь о необходимости неукоснительно выполнять распоряжения Журавлева и сбежал.
– Петрович редко в команде трется, – объяснил Иван. – Заданий надает, и все, ищи ветра в поле.
Вскоре с обеда на трассу вернулся рыжий Сема. Заглянув в салон его черного минивэна, Рома выяснил, что в машине, помимо общей зоны, имеется зона отдыха, где был телевизор и небольшой, но вполне комфортный диванчик.
– Ни фига себе, – заметил Рома Ивану.
– Да, денег там куры не клюют, – ответил Иван, – и при этом… – добавил он, – Сема нормальный парень. По всему должен быть мажором, но не мажор. Отец – упертый любитель автогонок, в сына вкладывает по максимуму. Если понадобится купить формульный болид или даже команду, купит и не поморщится.
Услыхав это, Рома вздохнул. Ему бы такого папу…
– В скорости Сема за год неплохо прибавил, – продолжал Иван, – может нормальный круг проехать по пустой трассе, но в гонках каждый раз сливает. Как только к нему в задний бампер кто-нибудь пристроится, так и сдает место за местом.
– Я таких видел, – кивнул Рома, – чуть подтолкнешь, он уже в шоке, лучше пропустит, чем будет бороться.
– Все так, – согласился Иван, – у нас из-за этого серьезные проблемы возникли. Прошлый сезон Сема отъездил в хвосте. И здесь с нами, и в Европе, в какой-то итальянской команде. Отцу это не понравилось. Так вот, если в ближайшие пару гонок Сема нормально не поедет, мы все без работы.
Рома понимающе кивнул и приступил к уже привычным для него обязанностям помощника механика. Чистил карт Семенова от грязи, помогал ставить колеса, подметал палатку и вообще был на подхвате. Сема действительно оказался хорошим парнем, совершенно без заскоков, хотя и являлся сыном самого богатого из всех пап закрытого парка. Ко всему прочему, видимо, из-за невысоких гоночных результатов и нестандартной внешности, Семенов так и не стал частью местного гоночного бомонда; он мало с кем общался и в свободное время сидел в своем минивэне, где спал или играл в видеоигры, особое предпочтение отдавая футболу.
Появление в команде нового человека этот порядок вещей изменило – на почве интереса к гонкам ребята легко и быстро подружились. Семенов охотно рассказывал Роме о прошлом гоночном сезоне и о гонщиках, с которыми ездил здесь и в Европе. Рома, в свою очередь, поведал Семенову о клубных соревнованиях, в которых он участвовал, и о стычке с трехкратным чемпионом, которая произошла в среду, за день до начала соревнований.
– В этом году он сто процентов будет четырехкратным, – заметил Сема.
– Почему это? – спросил Рома.
– Все сильные ушли, а те, кто остался, для него не соперники, – пояснил Семенов. – Он и во Франции на тестах «Формулы‑4» хорошо себя показал.
– А ты откуда знаешь? – недоверчиво протянул Рома. Неужели эта наглая скотина уже и в «формулах» успела поездить?
– А я тоже на эти тесты ездил, – сказал Семенов, даже не подозревая, какую психологическую травму он только что нанес своему новому другу.
– Ну, а как он вообще? – ревниво спросил Рома.
– Да мы только сезон вместе отъездили, я редко с ним пересекался. Он все время впереди, а я… – Семенов немного подумал, как бы помягче сказать про свои скромные результаты, но нужного слова так и не нашел. – В общем, я не очень много про него знаю… Говорят, привык любой ценой выигрывать еще с микробов. А если ты круговой – лучше
