сказал, что лишит их чинов и жизни. Вот главные из них и призадумались и просят у царя отсрочки на трое суток, что-де в это время мы, может, надумаем. Царь дал им отсрочку и велел опять явиться. Главные бояре, сто человек, скорым успехом тотчас садятся все на лошадей и отправляются в ту же сторону, из коей приехал царь, и наталкиваются там на того же мужика, что рубил дрова.
— Бог помочь тебе трудиться, человек добрый! — говорят они ему.
— Добро жаловать, господа честны. Куда вы это поехали артелью?
— Да поехали мы к тебе, дроворобушко! Скажи-ка ты нам про твою загадку, которую ты царю загадал.
— Я, господа честные, ничего не знаю.
— Что хочешь ты с нас бери, только нам дело скажи!
— Ладно, я, господа честные, подумаю: только загадки мои будут вам стоить дорого.
Незнамый человек (рис. Н. Герардова)
— Что хочешь, братец, бери, только дело нам скажи.
— Это дело, господа, будет стоить дорого, по тысячи рублей с человека.
— Об этом, братец, слова нет — хошь сейчас деньги вынем.
— А нет, господа, мне оказывается этого мало; надо взять с вас по три тысячи с человека.
— Ну, братец, не стоим и за три тысячи, только скажи скорее твои загадки.
Сами вынули между тем деньги и выдали их мужику, а он обсказал свои загадки. Распустил их царь по домам живых и здоровых; по мужика послал он гонца, вытребовал его к себе и спросил:
— Что, дроворубушко, каково потеребил гусей без лебедей?
— Взял, ваше царское величество, я с них по три тысячки с носу.
— Ну вот, братец, ты теперь и узнал, куда девают деньги писаришки да господа.
Скажи-ка ты, дроворубушко! (рис. Н. Герардова)
Мальчик, выросший в бочке
Однажды царевич пошел прогуляться по деревне, посмотреть на деревенских девушек. У одной вдовы, жившей в той деревне, было три дочери-красавицы. В то время они парились в бане, и царевич, желая слышать их разговор, подошел к стене.
Младшие сестры спросили у старшей:
— Какую работу ты лучше всего сделаешь?
Она отвечала:
— Вот какую: из одной крупинки я сделаю всякого рода кушанья и напитки!
То же самое спросили потом у средней сестры.
— Я из одной льняной нитки сделаю разные дорогие материи, — отвечала она.
А младшая отвечала на этот вопрос:
— Я не забочусь о работах, в трех родах разрешусь девятью сыновьями, у которых сбоку светит луна, на маковке блестит солнце, руки по локоть золотые, ноги по колена серебряные.
Царевич запомнил это и сказал:
— Та девица моя, если она таких детей родит.
И возвратился домой, где он рассказал все родителям.
Во дворце жила одна старушка, желавшая выдать замуж за царевича свою дочь. Но царевичу не нравилась эта девушка, и он женился на дочери вдовы. Вскоре жена его сделалась беременна, а он отправился на войну. В его отсутствие жена разрешилась тремя сыновьями, и к ней в качестве бабки была позвана та самая старушка, которая хотела царевича женить на своей дочери. Эта старушка, питая ненависть к царевне, взяла новорожденных младенцев и спрятала их, а на их место положила трех щенков.
Когда царевич возвратился с войны, родные сказали ему:
— Надо казнить твою жену; она родит щенков в царское семейство.
Царевич, однако ж, не казнил ее, а думал: «Пускай она родит еще раз».
Через некоторое время царевна опять забеременела, а царевич снова должен был ехать на войну. И опять в отсутствие царевича его жена родила трех сыновей, а бабка при ней была та же старушка, что и в первый раз, и опять она подменила детей щенками. Когда же царевич возвратился, родные снова просили его, чтоб он убил свою жену за то, что она родит вместо детей щенят, но он пощадил ее и на этот раз и решился ждать, покуда она родит еще в третий раз.
Царевич подошел к стене (рис. Н. Герардова)
По прошествии некоторого времени царевна снова сделалась беременна, а царевичу опять пришлось идти на войну. В отсутствие мужа царевна разрешилась тремя сыновьями, и бабкой была та же старушка, что и раньше. Но на этот раз царевна третьего мальчика скрыла от старушки и спрятала его под груди, а та об этом не догадалась и потому могла подменить щенками только двух младенцев. Когда же царевич возвратился с войны и узнал, что жена опять родила вместо детей щенков, он все-таки не убил своей жены, несмотря на то, что родные настаивали на этом, а только велел посадить ее в пустую бочку и вытолкнуть в море, что и было исполнено.
Бедная же женщина унесла с собой спрятанного ею под грудью младенца и вместе с ним долго носилась по морским волнам, закупоренная в бочке. Наконец им стало тесно, потому что мальчик начал подрастать, и он сказал матери:
— Я расшибу бочку!
— Не расшибай, — отвечала мать, — мы еще на воде.
Бочка опять плавала долго, и им все становилось теснее и теснее. Мальчик опять хотел расшибить бочку, но мать снова не позволила ему делать этого. Наконец в бочке сделалось совсем тесно, и мальчик сказал:
— Я расшибу бочку.
Тогда мать, заметив по качанию бочки, что они находятся недалеко от берега, позволила ему разломать бочку.
Они вышли из бочки и ступили на землю. Потом они пошли вдоль берега, и сын спросил у матери:
— Что нам прежде всего нужно?
— Жилище, — отвечала мать.
Затем они поднялись на высокую гору, где мальчик потряс в воздухе шелковой косынкой, и вдруг пред ними явился прекрасный дом, похожий на дворец. Мать и сын поселились в этом доме. Затем мать сделала из своего молока девять лепешек, испекла их и поставила на стол остывать. Тут по дороге шло восемь здоровых мужчин; мать думала, что это воры, и спряталась с сыном за печь. Прохожие взошли в дом и заметили лепешки, отведали их и говорят:
— Здесь девять лепешек, а нас только восемь, где же девятый?
Тогда мальчик вышел из-за печи и сказал:
— Я здесь.
Другие обрадовались и спросили:
— Где же наша мать?
Он сказал им, где
