тумбочку, и знала: этот клочок бумаги – надгробная плита для её детства. Её отец, скорее всего, давно лежит в такой же яме, как та, что я рыла утром. Но я позволю ей верить, потому что правда сейчас убьёт её быстрее любой пули. Потому что мне она нужна живая. Целая, а не сломанная.
Стараясь абстрагироваться от мыслей и грохота за дверью, я вспомнила вслух:
— Еда есть?
— Консервы в сумке, — ответила она.
— Вода есть, топлива на первое время хватит. — Я загибала пальцы. — Термос есть?
— Сейчас, — вспомнила она и прогромыхала с полным рюкзаком в комнату. Вернулась с серебристым цилиндром в руке.
— Ничего не забыли?
— К-л-м-н. — Она встряхнула рюкзак.
— … Что?
— Кружка, ложка, миска, нож. Всё есть.
— Вот как. — Я вскинула брови. — И как к дедушке ехать, ты, наверное, тоже знаешь?
Девочка кивнула.
— Ну что ж, пора выходить. И для этого мы будем работать сообща.
Слова прозвучали бодро, как в плохом боевике. «Сообща». Две девочки – одна большая и сломанная, другая маленькая, напуганная до полусмерти – против города мертвецов, пожара и вооружённых людей. Лучше и не придумаешь…
Я глубоко вдохнула запах дома – пыли, тишины, детства – в последний раз. Потом будут только бензин, пот и дорожная грязь. А ещё запах страха – который остаётся всегда, просто сменяя декорации.
Увесистый лом лёг в мою ладонь. Девочка получила в руки заряженный арбалет, а я прильнула к глазку, оценивая ситуацию – у самой двери стояли двое оборванцев, водили грязными руками по металлу и слепо заглядывали в глазок. Позади них, зацепившись одеждой за деревянный поручень, в щель между машиной и дубовой балюстрадой неуклюже протискивался третий.
— Твоя задача – прикрыть меня, — распорядилась я. — Я открою дверь и собью этих двоих. Ты бьёшь в того, кто окажется ближе, а потом разберёмся с третьим. Поняла?
— Да, — пискнула Алиса.
Включив кинетику и взяв замах монтировкой, я щёлкнула замком и резко дёрнула дверь на себя. С рычанием и клёкотом на коврик у входной двери рухнуло потерявшее равновесие косматое чудовище, и я всадила монтировку в его голову. Второй ворвался в проём, я подставила ему подножку, он повалился на пол – и тут же, не вставая, прямо по полу рванулся к Алисе. Я едва успела вцепиться ему в куртку, чтобы остановить, слыша, как рвётся ткань.
Хлопок тетивы – и болт ушёл в потолок. Алиса, взвизгнув, просто швырнула арбалет и кинулась наутёк, в глубь дома.
Третий, сорвав о перила клок рубахи, на четвереньках ринулся к двери. Я изо всех сил вогнала лом в спину второму, который пытался прорваться к лестнице следом за Алисой. Лицо повернулось, искажённое яростью, залитые кровью глаза полезли из орбит. Свист кинетического усилителя, ещё один замах фомкой…
Что-то тяжёлое врезалось в меня, и я полетела через лежащий труп, ударившись спиной о косяк лестницы в подвал. На меня навалился третий, его челюсти щёлкнули о титановый локоть – он замер в недоумении, – и я вцепилась ему в глотку.
Чудище рвало ногтями мой джемпер, а я, чувствуя, как сервоприводы протеза напряглись до предела, нащупала на полу монтировку, дёрнула её и со всей дури ткнула остриём в его ухо. Монстр крякнул и расслабился. В дверях тем временем появилась ещё одна тень. Да когда ж вы кончитесь?!
Короткий свист – и новый нелюдь, уже переступавший порог, дёрнулся с болтом во лбу. С застывшим оскалом он замер – и рухнул на пол, распластавшись поперёк коврика с надписью: «Добро пожаловать».
Машина на холостом ходу чадила прямо у крыльца. В прихожую врывался запах выхлопа, а за балюстрадой уже копошились полдюжины теней, облепив «Райно» и водя по его бокам грязными ладонями.
Я спихнула с себя безвольное тело и вскочила на ноги. Разом повернув головы, чудища завидели добычу и осклабились, а я схватила Алису за руку и крикнула:
— Вперёд, это единственный шанс!
Увлекая девочку за собой, я устремилась к машине. Новый монстр протиснулся в щель, прытко вползая на веранду.
— Нет! Я БОЮСЬ!!! — её визг был пронзительным от ужаса, почти на грани ультразвука.
Она окаменела посреди крыльца, словно кролик перед удавом. Отпустив детскую руку, я всей своей инерцией пробила мертвецу с ноги прямо в грудь, и тот полетел с лестницы обратно, прямо на своих собратьев.
— ДВИГАЙ!!! — заорала я, вцепившись в её куртку, и буквально зашвырнула в кузов. В тот же миг чумазые пальцы впились мне в штанину. Другой косматый мертвец появился перед лицом, тут же получил тычок ломом в грудь и с грохотом опрокинул глиняную клумбу, стоявшую в углу террасы.
Рука пыталась затянуть меня вниз, и мой финальный рывок огласил веранду треском рвущейся материи. Я впрыгнула в кузов, захлопнула створку и тут же встретила монтировкой жадную пасть, уже лезущую внутрь. Джип зашатался, и по металлу забарабанили ладони, суетливо застучали по стёклам, заелозили по толстой материи, словно в сюрреалистичном кино.
Я перевалилась через сиденья вперёд, плюхнулась за руль, втащила за собой Алису, выжала сцепление, воткнула передачу… Машина дёрнулась, взревела, вскочила на дыбы – и тут же заглохла.
— Поехали, поехали! — отчаянно визжала девочка, вжимаясь в широкий подлокотник между сидений – подальше от искажённых голодом гримас и жадных рук, яростно барабанящих в стекло. — Почему мы не едем?!
— Да я стараюсь! — воскликнула я, в панике выискивая позабытую кнопку зажигания. — Никогда раньше такое не водила!
Вот она! Нажатие неверной рукой – и машина ожила, пробирая до костей басовитым рыком. Спереди, над кенгурятником показалось искорёженное злобой лицо, грязные лапы ухватились за хромированную трубу, и оборванец, сверкая бордовыми глазами, влез на бампер. Упав на капот, он пополз вперёд, к лобовому стеклу.
Сцепление, передача, газ…
Внедорожник рванул, отшвырнув монстра с капота, и понёсся прямо на забор. Я вывернула руль, с грохотом снесла ограду и, едва не врезавшись в стену, вылетела на дорогу – прямиком в гущу заражённых. «Райно» затрясло, худые тела застучали о кенгурятник, будто град по жести, а в подвеске и в зубах отдавался густой, мокрый хруст раздавленных тел. Джип проплыл десяток метров, раскидывая заражённых, как кегли, подминая их под себя, и устремился вперёд, прочь из посёлка…
Алиса, стоя на коленях на сиденье, смотрела назад, сквозь прорезь тента. Её дом, её крепость, теперь был
