как можно тише.
Охота на льва стала, по сути, отличной метафорой. Пендергаст и не надеялся перехитрить или превзойти Дункана: мужчина явно находился в своей стихии. Пендергасту же пришлось положиться на свои инстинкты и обостренные чувства.
Несколько стеблей недавно сломанной осоки показали Пендергасту, что Дункан сошел с тропы протоптанной животными тропы. Он отправился по следу Дункана, позволив себе несколько проблесков фонаря, чтобы определить направление. След все глубже и глубже уходил в густые высокие заросли болота. Они находились на болотистом острове средних размеров, со всех сторон окруженном илистыми отмелями и приливным каналом.
После пяти минут тишины, нарушаемой лишь резкими порывами ветра, справа раздался звук — резкий щелчок. Пендергаст сразу же остановился, принюхиваясь к воздуху. Резкий человеческий запах больше не улавливался. И это означало только одно: Дункан уже не опережал его с подветренной стороны.
Но где же он тогда был? За одно мгновение Пендергаст понял, что дикий брат, оказавшись неспособным сбить агента со следа, решил вернуться назад и подобраться к нему сзади.
Позволив себе еще одну короткую мигнувшую вспышку, Пендергаст повернул на юго-запад и проложил свой путь через осоку. Сделав широкую дугу протяженностью около сотни ярдов[619], он остановился. Учитывая переменчивую удачу, он мог находиться либо за Дунканом, либо — что еще лучше — двигаться наперерез его траектории. Он неподвижно застыл, с пистолетом и фонариком наготове, и стал прислушиваться к любому звуку, — вдоху, слабому треску сухой ветки — который станет сигналом приближения Дункана.
Ничего.
Прошло пять минут, в течение которых Пендергаст, не двигаясь, оставался на месте. А затем он кое-что уловил: вонь Дункана снова донеслась к нему с юго-запада.
Что же произошло? После короткого размышления он понял, что Дункан, вероятно, услышал его и отказался от запутывания следов. Зловоние, которое недолго доходило до его ноздрей, становилось все слабее: Дункан использовал все это время, чтобы увеличить расстояние между ними. В конце концов, он все-таки попытался оторваться от агента.
Оставив место своего укрытия, Пендергаст стал быстро продвигаться по ветру, в сторону доносившегося запаха, сейчас все чаще пользуясь фонариком в поисках знаков, больше ориентированных на скорость, чем на соблюдение тишины. Несколько минут бега и проталкивания сквозь густую осоку вывели его к краю илистой отмели. С противоположной ее стороны раскинулся широкий приливной канал. Надвигался сильный прилив: волны черной воды проникали вглубь болот, с опасной быстротой заполняя лабиринт приливных островов.
Его фонарик осветил ряд следов. Они выходили из осоки и уходили прямо в воду. Пендергаст позволил лучу пробежать по каналу, и его свет выхватил голову Дункана, которая то появлялась, то исчезала над поверхностью воды, пока Данвуди с трудом пересекал поток, направляясь в сторону иловых отмелей противоположной стороны канала.
Пендергаст не колебался. Засунув фонарик в карман своего камуфляжного костюма, он подбежал к берегу и погрузился в воду. Она оказалась холодной, как лед и двигалась со скоростью в десять узлов, а сильное подводное течение грозило измотать его и отнести очень далеко. Он плыл резко, прокладывая свой путь от берега до берега, борясь с холодом и волнами соленой воды. Когда его голова поднялась над поверхностью, он снова смог увидеть Дункана, уже выходившего из воды выше по течению и пробиравшегося сквозь топь другого берега.
Он работал три отчаянных минуты, в течение которых необходимо было преодолеть, по крайней мере, сотню ярдов. Наконец Пендергаст ощутил ногами дно другого берега канала, выбрался из воды, практически замерзнув, и начал наполовину пробираться, наполовину ползти, погружаясь по колено в глубокую грязь острова. Луна вышла из-за туманных облаков, достаточно надолго, чтобы он смог увидеть Дункана. Тот стоял со штыком в руке у стены из высокой травы, примерно в сотне ярдов от него. Данвуди с ног до головы был обмазан грязью, виднелись только белки его глаз — и они смотрели на Пендергаста с дикой яростью.
А затем он развернулся и скрылся в осоке.
Пендергаст изо всех сил пробирался по грязевой отмели, пока не дошел до того места, где исчез Дункан. Он отметил, что сухая трава была смята и поломана в такие дикие и хаотичные клубки, что было почти невозможно сказать, какие сломанные стебли могли быть работой прошедшего человека, а какие пострадали от ветра и бури. Но Дункан отметил следы своего прохода еще и слабыми мазками грязи.
Когда Пендергаст зашел в заросли, трава стала еще гуще. Первоначально мазки грязи на сухой траве направляли его, но вскоре они исчезли — он потерял след. Луна снова скрылась, видимость была почти нулевой. Даже фонарик оказался мало эффективен в такой густой траве. Дункан больше не заходил с подветренной стороны. Он мог оказаться где угодно.
Спустя еще несколько минут, пробираясь сквозь траву и сухие камыши, Пендергаст снова остановился с «Лес Баером».45 калибра в руке, чтобы прислушаться. Тишина. Дункан, казалось, обладал сверхъестественной способностью продвигаться, издавая минимум звуком и не задевая траву — мастерство, которое, как понимал Пендергаст, он, к сожалению, не сможет воспроизвести.
Пока он неподвижно стоял в густых зарослях, агент понял, что в своей решительной погоне он совершил серьезную тактическую ошибку. Он позволил загнать себя в слепую зону, оказавшись со всех сторон окруженным высокой травой.
Несмотря на то, что у него был пистолет, он находился во власти Данвуди. Насколько он понимал, Дункан знал о его положении и в этот самый момент готовился напасть. Ветер подхватывал и маскировал звук передвижений Дункана.
Пендергаст был совершенно уверен, что вот-вот Дункан собирается нанести удар.
Агент быстро поворачивался по кругу, его мозг лихорадочно соображал, а чувства обострились до состояния боевой готовности. Всё могло оказаться вопросом буквально нескольких мгновений. Пендергаст напрягся до предела, каждый мускул был наготове.
А затем в едва заметно колыхавшейся траве, в темноте блеснул штык, направляемый грязной рукой, и холодная сталь полетела прямо в сердце Пендергаста.
39
В последний момент Пендергаст, благодаря отточенному годами инстинкту, увернулся от лезвия с такой скоростью, что ненадолго завис в воздухе. Когда он рухнул, Дункан выскочил из травы со штыком в руке, рубя наотмашь из стороны в сторону. Один из рубящих ударов оставил длинный разрез по всей длине ткани рукава агента и отправил его фонарик во вращающийся полет в темноту. Перекатившись и вскочив на ноги, Пендергаст выстрелил из своего «Лес Баера», но дикарь снова исчез в джунглях осоки. Пендергаст выстрелил в том направлении — раз, и два — а затем остановился, чтобы прислушаться. Он понимал, что
