огородила территорию сигнальной лентой. Мы нацепили бахилы, шапочки для волос, маски и перчатки, после чего отворили дверь в дом. Та была слегка приоткрыта.
По дому было видно, что его хозяин беден как церковная мышь: ничего ценного. В доме была единственная кровать-нары, заваленная постельным бельем и одеждой. Похоже, погибший при жизни был неряхой.
Махровое покрывало на кровати было расправлено, перед ней стояла пара шлепок. На земляном полу то тут, то там валялись бычки. Напротив кровати стоял квадратный стол с двумя стульями, на котором стояла доска для сянци[33].
– Судя по постельному белью и положению тапочек, на мужчину напали, когда он собирался отходить ко сну, – сказал я. – Тут куча окурков, нужно собрать все и немедленно провести анализ ДНК.
Дабао был из тех людей, которые по чуть-чуть разбирались во всем, а уж если дело касалось азартных игр, тут этот парень был докой. Он уставился на игровую доску, стоявшую на столе, и через какое-то время произнес:
– Да-а, оба играли так себе… Красные поставили черным мат.
Поскольку пол в помещении был земляной, то искать какие-либо отпечатки было бессмысленно, однако от кровати до двери тянулась широкая борозда, ровно посередине которой было несколько небольших разрывов.
– Тут тащили тело. – Рулеткой я измерил ширину основной борозды, после чего указал на две еле заметные бороздки по бокам: – А тут были его руки.
– Угу, согласен, – согласился фотограф-криминалист.
– Если есть след от перетаскивания, – продолжил я, – значит, преступник был один. Вдвоем было бы проще поднять тело.
Начальник Хуан показал мне большой палец:
– С количеством преступников определились, круто!
След вел из дома наружу и исчезал сразу за порогом входной двери. Я обошел вокруг дома в поисках каких-нибудь улик, но не нашел ничего стоящего внимания.
– Продолжайте искать, – обратился я к главному следователю. – Нам нужно провести вскрытие. Расследование должно продолжаться; встретимся через три часа в следственно-оперативной группе.
Труп весил 90 килограммов. Мы с Дабао и судмедэкспертом Гао чуть не надорвались, пока укладывали труп на секционный стол.
– Ого! Его задушили, – сказал Дабао.
На веках погибшего были обширные кровоподтеки, ногти на руках и ногах посинели, а на слизистой губ имелись кровавые ранки. Данные признаки указывали на то, что кто-то перекрыл жертве ротовую и носовую полость.
Хотя причину смерти мы уже определили, вскрытие все равно нужно было провести. Во-первых, нужно найти еще больше оснований для установления смерти от удушья. Во-вторых, причина смерти должна быть единственной – другими словами говоря, все остальные возможные причины смерти должны быть исключены, а если сделать этого не получится, придется объяснить общую причину. Например, удар тупым предметом может привести к черепно-мозговой травме, при этом если был поврежден крупный сосуд, то обильное кровотечение также станет дополнительной причиной смерти. В случае когда непонятно, что послужило главной причиной смерти, необходимо в заключении указать сразу обе. Если эти две травмы были нанесены не одним человеком, тогда в убийстве обвинят двоих.
В данном деле мы должны исключить вероятность утопления, потому что утопление – это тоже смерть от удушья, признаки которой схожи с удушением путем перекрытия дыхательных путей.
Пока Дабао проводил обычный осмотр, у меня родился жгучий интерес к соломенной веревке на шее трупа. Она была дважды обвязана вокруг шеи и намертво затянута на трахее, а оставшийся конец в 20 сантиметров свободно болтался. Веревку отделяла от кожи ночная рубашка, с которой все еще капала вода.
– Как думаешь, Дабао, для чего используют такие веревки? – спросил я.
– Веревки? Естественно, чтобы что-то связать. Такие веревки используют все, люди сами их плетут, – ответил Дабао.
– Понятное дело, зачем в принципе нужны веревки, но я тебя спрашиваю, для чего она на трупе.
Дабао подумал и сказал:
– Его, наверное, задушили этой веревкой?
Я перерезал веревку в месте, где не было узла, снял ее и рубашку, после чего снова спросил Дабао:
– Ты видишь на коже четкую странгуляционную борозду – но, приглядись, без прижизненных реакций.
Дабао закивал:
– Верно, веревку надели после смерти. Может, убийца пытался как-то «одеть» его?
Я помотал головой:
– Нет. Одним из первых признаков смерти является снижение тонуса мышц, а значит, одеть труп было проще простого. Когда старики умирают, семья старается уложиться в несколько часов, чтобы надеть на покойного саван, поскольку потом, когда начнется процесс трупного окоченения, это будет сделать значительно сложнее. У преступника не было никакой необходимости кое-как удержать с помощью веревки одежду на трупе. Да и вообще, разве похоже, что он одет? Может, это тоже какой-то обряд?
В последнее время я слишком много внимания уделял обычаям.
– Ничего подобного не слышал, – ответил Дабао.
Я вернул рубашку и веревку на первоначальное место:
– Преступник подвязал передний край рубашки, выпустив только пару сантиметров, закрывающих грудь, а сзади оставил целых двадцать сантиметров. Выглядит подозрительно – никто не стал бы так необычно привязывать одежду к телу.
– Знаю… – Дабао начал моделировать ситуацию: – Сначала рубашка плотно закрывала голову погибшему, но Цзе Ливэнь пошевелил труп в воде, а потом еще и мы начали его доставать из колодца… В общем, как мы сейчас видим, один край рубашки выскользнул из-под веревки.
Мы дали друг другу «пять».
– Как я и думал! – сказал я.
– Тогда приступим к вскрытию? – предложил Дабао.
Я кивнул:
– Эта веревка должна была не только держать рубашку. – Рулеткой я измерил длину окружности веревки, а потом и шеи трупа: – Длина окружности веревки превышает длину окружности шеи на два сантиметра. Даже с подсунутой рубашкой все еще остается слишком большая разница.
– Неудивительно, – ответил Дабао. – Жертва уже была мертва, поэтому убийце не нужно было туго затягивать веревку. Еще раз повторюсь: один край рубашки выскользнул из-под веревки – очевидно, ее слабо затянули.
Я пристально посмотрел на Дабао:
– А почему тогда на шее такая глубокая борозда?
– Верно… – Дабао задумался. – Не мог же труп похудеть?
Я наградил его разочарованным взглядом:
– Если брать во внимание эти две детали, тогда появляются две основные причины, почему убийца обвязал шею жертвы веревкой. Первая – он взял на месте преступления рубашку, обмотал ею голову погибшего и закрепил веревкой. Вторая – к свободному длинному краю веревки преступник привязал предмет, который должен был потопить труп и не дать ему выплыть наружу, но слабая соломенная веревка не выдержала вес трупа и оборвалась.
Договорив, я показал кусок веревки, конец которой был неровным, что бывает, когда ее разрывают, а не отрезают.
– Конец шершавый, необработанный – значит, веревку рвали. Но люди чаще используют нож, чтобы отрезать веревку, голыми руками рвать несподручно.
– Значит, в
