достаточных слов, чтобы описать, как безумно люблю эту упертую англичанку.
Мы молчали. Слышались только шум вентиляции и падение редких капель из проржавевшего крана.
Вивьен поднесла мои пальцы к своим губам и сделала затяжку, не выныривая из объятий. Дверь скрипнула – кто-то вошел, но, недолго постояв в проходе, вышел обратно. Мы остались стоять посреди старого кафеля, медленно покачиваясь на несуществующих волнах.
– Невидимка снова делает это: выворачивает правду, заставляет нас сомневаться в самих себе, залезая в головы. Этого нельзя допустить, – после паузы произнесла Бернелл, прижав к груди подаренный мной кулон. – Что будет, если Хейза все-таки оправдают?
Я заглянул в ее изумрудные глаза, Там было все: усталость, боль, страх и что-то еще – вера в меня. И, наверное, именно в этот момент нечто щелкнуло где-то внутри, не громко, не сразу. Лед под ногами дал трещину – мы оба услышали этот легкий и неминуемый отзвук. Черная вода проступила сквозь толщу, готовясь утянуть нас на дно.
– Совсем скоро я увезу тебя из этого кошмара, обещаю.
Вивьен переплела наши пальцы, я знал: она поняла то, что я так и не произнес вслух.
– Я с тобой, Адриан, до конца.
* * *
Совещание шло слишком долго. Плохой знак.
Вивьен и Эмили стояли в стороне, тихо общаясь с родителями Мина, я остался с Ким – если кто-то мог желать Хейзу пожизненный срок сильнее меня самого, это была она. На ее шее проступила красная полоска, заканчивающаяся на груди расцарапанным пятном. Все три часа, в течение которых совещались присяжные, Новак не оставляла цепочку с кольцом в покое ни на минуту, но так ни разу не надела его на палец.
– Это бы только напоминало ей о невозможности настоящей помолвки. – Мин коснулся ее волос, будто хотел перекинуть их с плеч на спину.
Ким вздрогнула и поправила пиджак.
«Или ты поскупился на нормальный бриллиант и она не хочет его носить».
– Тут три моих зарплаты, – возмутился Кэп, но быстро посерьезнел. Он как-то странно поглядел сначала на меня, затем на Вивьен, будто слышал наш разговор. – Ты уверен? Разве такой ты планировал вашу жизнь?
«Никто не планирует найти тело лучшего друга в мусорном контейнере», – огрызнулся я.
– Так я все-таки твой друг?
«Просто надеюсь, что так ты заткнешься».
Поверить не могу, что все еще веду пространные беседы с собственным глюком…
– Все еще думаешь, что я – галлюцинация?
«Других объяснений нет».
– Может, я просто твой друг, который очень не хочет уходить? – Черные, несуществующие глаза смотрели так пронзительно, что становилось больно.
Я оставил вопрос без ответа, поняв, что вокруг что-то изменилось. Наблюдатели заспешили на свои места, и я глянул вперед – присяжные рассаживались, шаркая стульями, а следом вернулся судья Гаррет. В зале воцарилась полная тишина, такая, когда ты не слышишь даже дыхания – все переходит в полнейшее беззвучие от напряжения.
Поправив дужки очков, судья пробежался глазами по переданным ему бумагам. Долистав до конца, Гаррет кинул тяжелый взгляд на потускневших присяжных и принялся зачитывать приговор:
– По уголовному делу № GL‑081182, возбужденному против мистера Чейза Хейза, суд присяжных пришел к следующим выводам. Первое: в заявлении о незаконном проникновении мистера Чейза Хейза в квартиру мистера Адриана Ларсена, проживающего по адресу Томас-роуд, Мидвелл-хаус, сорок пять, находите ли вы, что следствие предоставило достаточно доказательств вины мистера Хейза? Ответ: да.
Рука Бернелл едва дернулась в моей, Эмили выдавила подобие улыбки – вот и все ликование, которое мы могли себе позволить, услышав первую часть.
Судья прокашлялся и продолжил басом:
– Второе: в заявлении о нападении мистера Чейза Хейза на мистера Стэнли Джемари находите ли вы, что следствие предоставило достаточно доказательств виновности подсудимого? В связи с отсутствием прямых подтверждений личности нападавшего… Ответ: нет.
Редкие одобрительные выкрики оборвались. Я буквально кожей чувствовал, как на каждого в этом зале лавиной обрушилось произнесенное Гарретом. Рамона сидела вполоборота, и отсюда я видел, как ее губы сжались до тонкой линии – прокурор была в ярости. Но это уже не имело никакого значения.
– Третье: в заявлении о непосредственном участии и совершении мистером Чейзом Хейзом серии убийств в Соединенном Королевстве и убийстве мисс Кейли Менфилд, Шарлотты Розамунд, Роуз Хенли, неопознанного мужчины, Люка Бейкера и, наконец, мистера Хан Мин Хе. Считаете ли вы, что следствие предоставило достаточно доказательств вины подсудимого? – Судья сделал короткую паузу, глянув на Рамону и следом на Хейза. – Мнения присяжных по данному пункту разделились, поэтому, следуя букве закона, я вынужден трактовать их вердикт в пользу обвиняемого. Ответ: нет.
Зал наполнился сдавленными криками и тихими ругательствами. Прокурор Спаркс уже спорила с кем-то у стола судьи, Ким рухнула на стул и закрыла рот трясущимися руками – из-под ее пальцев пробивался звук… не рыдание, а какой-то глухой хрип, будто ей вырвали легкие и забыли объяснить, как жить без них. Вивьен потянулась к ней и обняла за плечи, пытаясь успокоить. Мой же взгляд уперся в сальный затылок Хейза.
Он, будто почувствовав мой взор кожей, развернулся в окружении конвоя – как по команде оба уголка его кривого рта подскочили, рисуя на неприятном лице клоунскую улыбку. Ублюдок помахал нам и поклонился родителям Кейли и Мина.
В ушах застучал пульс, заглушая почти все вокруг. Рыдания миссис Хан, проклятья Су Хо, обещания Эмили, что мы обязательно подадим на апелляцию, – все заглушилось стуком сердца. Впервые я прочувствовал на себе, что такое пресловутое «состояние аффекта», – клянусь, будь при мне пистолет, я бы выстрелил, не раздумывая.
Дальнейший вердикт смазался смехом.
– Наказание в виде штрафа в размере трех тысяч фунтов…
Чейз заливался так, что перепонки готовились лопнуть.
Странно, как я мог слышать хохот Хейза через целый зал, сквозь разговоры всех и каждого?
– Запретительное предписание в отношении мисс Вивьен Бернелл и мистера Джемари…
«Прекратите! Остановите это безумие! Заставьте его замолчать!»
– Ввиду неоднозначности доказательной базы три месяца заключения или…
Хейз не прекращал – его рот растягивался во все более сардоническую улыбку, кожа в уголках губ собиралась в бульдожьи складки, сползала с лица. Глаза – его безумные серые глаза плясали в такт такому же сумасшедшему смеху и выпячивались из орбит, готовясь вот-вот лопнуть.
«Или это я?»
– Скажите, детектив Ларсен, вы человек или животное? – кричал голый череп в ухо.
– Адриан, что с тобой? – Прохладная ладонь Вивьен вывела из болезненного транса, я с трудом выпрямился и смог сфокусировать зрение.
Наши худшие опасения претворились в жизнь. Полицейский щелкнул замком наручников на запястьях Хейза – ублюдок беззвучно смеялся, продолжая сверлить меня взглядом.
– Человек или животное, детектив?
