Просто рассказываю напарнику детали скверного дела, сидя в нашей прокуренной каморке. Дурацкая, кстати, была каморка. Хорошо, что Бернелл перекрасила стены.
– Начинай, Ларсен, – дал отмашку Кэп.
И я заговорил:
– Последняя жертва, младший детектив полиции Хан Мин Хе, по поручению начальства изучал старые полицейские архивы, именно он проследил связь между ранее упомянутыми делами. Благодаря его работе мы узнали о первых убийствах Невидимки и смогли установить личности некоторых жертв. По нашей версии, младший детектив Мин обнаружил детали, указывающие на то, что именно Хейз являлся убийцей, за что в итоге поплатился собственной жизнью. Его вклад в расследование… неоценим.
«Я никогда не говорил Кэпу, что восхищаюсь его работой. Пускай он услышит это хотя бы вот так».
Кашлянув, я продолжил:
– У нас имеется целый ряд улик, указывающих на виновность Хейза, которые весьма подробно перечислила инспектор Паркер. Отдельно хочется упомянуть обездвиживание и удаление глаз – своеобразный почерк маньяка, о котором так подробно писал подсудимый в своих статьях.
Мин одобрительно кивнул, но Рамона перекрыла собой обзор, встав напротив. Ее очки блестели, отражая свет ламп, что придавало и без того цепкому взгляду еще большую глубину.
– Спасибо за подробный ответ, мистер Ларсен. Прежде чем мы перейдем к остальным убийствам, могли бы вы кое-что пояснить для суда: зачем Невидимка вырезал своим жертвам глаза?
– Протестую, Ваша честь! Спекулятивно, – тут же подорвался Чейз.
Однако прокурор легко отбила:
– Свидетель также имеет квалификацию профайлера и компетентен давать подобные оценки. – На миг мне показалось, что за губами миссис Спаркс виднеются сразу три ряда зубов.
– Отклонено.
«Готовься, сукин сын».
– В криминологии есть такое понятие, как «Триада Макдональда», – начал я, пригвоздив взглядом этого скользкого ужа́ в тесном костюме. – Простыми словами, экспериментально установлено, что наличие таких симптомов, как зоосадизм, пиромания [24] и энурез [25], в детстве связано со склонностью человека к насилию в будущем. Наш обвиняемый обладает всеми тремя.
У́ж пришел в движение, ерзая на сиденье.
«Стыдишься своей мокрой проблемы? Подожди, я только начал».
– Энурез вызывает острое ощущение неловкости, которое затем перерастает в гнев на самого себя, а позже в стремление компенсировать собственную неполноценность…
– Протестую! – выпалил Чейз, поперхнувшись слюной. Капля некрасиво повисла на его подбородке, ломая выверенный образ.
– Суть протеста? – переспросил судья, но Хейз не нашелся с ответом. – Отклонено, продолжайте, детектив Ларсен.
– Чувство неполноценности вызывает потребность в компенсации через причинение вреда другим, зоосадизм и поджоги – способы установить собственную власть, равно как и убийства. При этом ощущение никчемности никуда не уходит, – «Да, Чейз?» – лишь притупляется после короткого торжества собственной силы. По моему мнению, и это было подтверждено другими экспертами в данной области, удаление глаз жертвам обезличивает их, с точки зрения убийцы. Он видел презрение, которое испытывал сам к себе, в глазах каждого убитого и потому вырезал им глазные яблоки.
Если бы хоть кто-то, кроме меня, видел глаза самого Чейза, то он бы узнал, как выглядит истинная ненависть. В эту самую секунду, здесь и сейчас, я был воплощением его «мокрых» кошмаров – худший задира с заднего двора школы – я прилюдно раздел его и выставил на посмешище.
Он бахвалился и распинался в допросной, пел сам себе дифирамбы в жалкой газетенке и теперь явился на суд, чтобы прославиться, а я только что просто макнул его в сортир. И нет, мне не жаль.
– Именно ощущение собственной никчемности толкнуло Хейза на совершение преступлений и не просто преступлений – он пытался подражать известнейшим фигурам криминального мира, которых также воспевал в собственных статьях. Удушение Шарлотты Розамунд – повторение сценария Бостонского душителя, и, отвечая на ваш первый вопрос: обвиняемый знал адрес миссис Розамунд, так как за три месяца до смерти брал у нее интервью, а в день убийства свидетели видели похожего по описанию человека, входящего в квартиру погибшей. Кейли Менфилд – почерк Теда Банди, к тому же юная мисс Менфилд была как две капли воды похожа на одноклассницу Хейза.
«Именно, ублюдок, мы и до этого докопали».
На экране появились фото Кейли и Линды Томпсон – одноклассницы самого Хейза, действительно ужасно похожих друг на друга. Присяжные оживились, переглядываясь друг с другом – желание хихикать над шуточками Хейза улетучивалось на глазах, а сам подсудимый вертел головой, ища поддержки.
– Благодарю, мистер Ларсен, у меня больше нет вопросов. – Рамона удостоила меня одобрительным поднятием подбородка и проследовала в свое кресло.
– Мистер Хейз, у вас есть вопросы к свидетелю?
– Нет, Ваша честь, – Чейз сдвинул край воротника, пропуская чуть больше воздуха в горло. – Но у меня есть несколько вопросов к эксперту по этому делу, Ким Новак.
* * *
Судья Гаррет обратился к прокурору, у той не было возражений, и мое место заняла Новак. Окружной судмедэксперт блестела сталью – во взгляде, позе и голосе. Ким на скамье суда походила на свой излюбленный инструмент – скальпель, и я ждал момента, когда Хейз о него порежется.
– Мисс Новак, уточните для суда, какую роль вы сыграли в расследовании? – Чейз подобрался ближе к ней, сцепив руки в замок. Признаков былого волнения более не наблюдалось, а это заставило напрячься уже меня.
– Я судмедэксперт при Королевской коронерской службе, это значит, что именно я даю окончательное заключение по смертям насильственного характера на подведомственной мне территории. Конкретно в данном деле я лично проводила вскрытие последней жертвы и инициировала дополнительные экспертизы по делам Менфилд и Розамунд. – Уверенно, четко, как и ее движения за рабочим столом.
– Спасибо за разъяснения, мисс Новак. – Правая половинка рта Хейза дернулась в сторону, делая выражение лица почти гротескным. – Уточните еще кое-что для суда, в каких отношениях вы находились с детективом Мином?
В зале воцарилась гробовая тишина. Мы все знали, что это всплывет, но на секунду Ким перестала дышать. Мелкое движение горла, будто попытка протолкнуть воздух, и взгляд – прямо в глаза Хейзу, без страха, но с таким холодом, что даже я почувствовал, как температура в зале упала.
– Хан Мин Хе был моим женихом. – Мышца на лице Новак дернулась. Мин тихо возник рядом с ней, словно удерживая от падения. – Но это не отменяет того факта, что моя прямая обязанность…
– Вы уже ответили на мой вопрос, спасибо, – оборвал Хейз. – В деле также утверждается, что я якобы оказывал давление на следственную группу и в числе прочего проник в вашу квартиру ночью седьмого января, верно?
– Верно, в квартире была обнаружена ваша ДНК.
– К этому мы еще вернемся, – деловито заметил Хейз и вновь повернулся к присяжным. – Мисс Новак, скажите, кто был
