привязали к изголовью, а затем нанесли восемнадцать ударов ножом, преимущественно в область груди и живота. Разорванная одежда указывала на возможный сексуальный подтекст, но следов сексуального насилия найдено не было. Мисс Менфилд умерла из-за обширной кровопотери.
– Скажите, офицер Паркер, сколько лет было Кейли на момент убийства?
– Шестнадцать, – Эм кашлянула, – на момент убийства Кейли Менфилд исполнилось шестнадцать лет.
Среди присяжных прошлись шепотки: юный возраст. Юный возраст жертв всегда вызывает повышенное сочувствие у людей, ведь у них впереди была вся жизнь, которую так несправедливо отняли. Скорее всего, Кейли уже успела влюбиться, но так и не успела полюбить по-настоящему. Чейз украл у нее возможность погулять на выпускном, поступить в колледж, купить первую машину, потанцевать с отцом на свадьбе, поругаться с мужем и уехать к матери, затем простить и помириться.
Самому Хейзу на момент убийства было немногим больше, чем Кейли. Но вот себе он такие возможности оставил.
Я заберу.
– Были ли какие-то особенности у преступления против Кейли? – Рамона выбрала абсолютно верное направление, каждый раз называя жертву по имени, теперь все в зале напряженно вслушивались в показания.
– Использование ножа обычно указывает на желание находиться в близком контакте с жертвой, многочисленные удары – на состояние аффекта. Подобное поведение продиктовано эмоциями, Кейли вызывала бурю эмоций в Хейзе, которые он выплеснул таким способом. – Паркер сделала короткий вздох, чтобы продолжить. Недавно мы все узнали, что она ждет девочку, потому рассказ о смерти юной девушки давался ей особенно тяжело: – Примечательно, что после убийства Хейз закрыл Кейли глаза, а также оставил рядом с телом метку, которая в то время не была принята полицией во внимание.
– Спасибо, лейтенант Паркер. – Рамона выдержала паузу, в зале слышался сдавленный плач мамы девочки. – Прошу, расскажите теперь о втором рассматриваемом убийстве.
– Миссис Розамунд также связали и убили в ее квартире, на этот раз с помощью чулок. – К этому моменту Эмили удалось вернуть полную беспристрастность. – Она умерла в результате асфиксии, глаза тоже были закрыты, Хейз вновь оставил метку, на этот раз более заметную. В этом случае он был спокойнее, весь процесс выглядит более продуманным и техничным. Такое часто замечается за серийными убийцами: некоторые жертвы для них представляются тренировкой и оттачиванием мастерства.
– Между этими преступлениями, – уточнила прокурор, – были ли зафиксированы другие случаи, которые могут быть связаны с обвиняемым?
– Да, – кивнула Паркер. – В последующие годы произошло несколько схожих по почерку убийств, но с некоторыми изменениями. Теперь мистер Хейз использовал инъекции обездвиживающего препарата, следы которого были обнаружены в крови жертв. Наша группа установила, что убийца применял ветеринарный состав, он есть в широком доступе, а наш подсудимый некогда проходил короткую практику в ветклинике. После этого Хейз стал более изобретательным: он больше не закрывал глаза жертвам, а удалял их хирургическим путем.
На этих словах среди присутствующих послышались сдавленные вдохи. Кто-то в задних рядах выронил ручку, раздался сухой щелчок диктофона – репортер слишком резко нажал «стоп». Но суд безжалостно продолжился.
– Первой жертвой, на которой обвиняемый использовал данный метод, стала Роуз Хенли – проститутка тридцати лет, метка была вырезана на ее животе, глаза грубо удалены. Далее – бездомный мужчина, найденный за городом, но в этом случае убийца не успел довести задуманное до конца, вероятно, преступника кто-то спугнул. И наконец, таксист Люк Бейкер, – добавила она. – Его тело нашли в автомобиле, но экспертиза установила, что смерть наступила в другом месте. Следствие выявило следы того же вещества в крови и почти идеальную чистоту работы – глаза удалены профессионально, на теле оставлена записка.
– Похоже, убийца оттачивал технику, – заметила Спаркс, – пока не дошел до совершенства.
– Это весьма типично для серийных преступлений, – подтвердила Эмили.
– Спасибо. И наконец, последняя жертва Хан-Мин Хе. Как был убит он? – попросила Рамона.
Услышав имя сына, Хан Су Хо обхватил угловатые плечи жены. В этом жесте угадывалось не просто желание поддержки – попытка стать ее ушами и глазами, лишь бы не дать погрузиться в этот мрак.
– Тело Хан Мин Хе было найдено двадцать пятого ноября этого года в мусорном баке по Чаррингтон-роуд, – отрапортовала Паркер.
Я знал, говорить о Мине словами «тело», «труп», «жертва» непросто, но мы все должны через это пройти.
– Кто обнаружил тело жертвы?
– Мистер Ларсен и мисс Бернелл, частные детективы агентства Marion Lane. Позже они присоединились к расследованию в качестве детективов-консультантов. На месте было замечено, что у мистера Мина также удалены глазные яблоки. – Паркер глотнула воды, притупляя тошноту, и продолжила: – Но в этом деле есть целый ряд особенностей. Во-первых, Хейз удалил глаза и подушечки пальцев наживую, стремясь мучить жертву. Если в первом убийстве прослеживались эмоции и спонтанность, во втором – продуманность и даже вялость, то в этот раз он проявил себя как настоящий садист. В попытке скрыть личность жертвы Хейз перекрасил волосы и переодел тело. Это был второй случай, когда вместе с трупом мы обнаружили записку авторства Невидимки. Следствие рассматривает данные действия как попытку заигрывания с полицией, это также часто встречающееся отклонение у серийных убийц.
«Отклонение», «убийца» – Эмили резала правду-матку так же, как Чейз орудовал ножом: безжалостно.
Печально, что мне не видно выражение на его кривом лице.
– Ваша честь, – Рамона обратилась к судье, – прошу продемонстрировать улику № 231В, спасибо.
На экран вывели фото записки, которую Ким нашла на теле Мина. Присяжные зашуршали блокнотами, а прокурор продолжила опрос:
– Офицер Паркер, вы упомянули, что с последней жертвой была найдена записка от некоего Невидимки. Вы могли бы рассказать суду, упоминалось ли когда-нибудь ранее данное прозвище маньяка? Может быть, в прессе? – Рамона вопросительно приподняла брови, едва глянув на оппонента. Сама невинность.
Чейз незамедлительно поднялся, рисуясь и играя в эксперта:
– Протестую, Ваша честь, наводящий вопрос.
– Принято, – кивнул судья.
«Расслабься, парень», – говорил весь вид прокурора. Миссис Спаркс прекрасно знала правила ведения допроса – она просто дрессировала Чейза, а он подскакивал, как послушная собачка, ровно в тех местах, где она позволяла себе «поблажку». Прокурор улыбнулась и переформулировала вопрос, повторив его один в один, разве что без упоминания прессы.
– Да, в прессе несколько раз упоминался некий Невидимка в отношении нераскрытых убийств в графствах близ Лондона, – четко ответила Паркер.
– Уточните, пожалуйста, о каком числе убийств идет речь и в каких именно изданиях упоминался маньяк по прозвищу «Невидимка»?
«И вот тут мы подбираемся к самому главному, господа присяжные…»
– Одиннадцать убийств, прокурор Спаркс. Большая часть материала выходила в London weekly post под авторством Чейза Хейза, еще двадцать восемь статей вышли в других изданиях.
– Прошу продемонстрировать присяжным улики. – Прокурор обратилась
