1
Первым, кого я увидел, как только пришел утром на работу, был Дабао, травящий байки девчонкам из ДНК-лаборатории:
– Где-то лет десять назад одной темной мрачной ночью – тогда я еще учился в университете – услышал, как из ванной комнаты общежития доносится какой-то странный металлический звук. Мы с соседями по комнате собрались с духом и пошли проверить, что там такое. Зашли туда и видим – старшекурсник моет в раковине что-то похожее на мачете. После этого он разрезал дыню и поделился со всеми нами…
Увидев меня, Дабао кивнул и продолжил свой рассказ:
– Мы все, естественно, начали за обе щеки уплетать эту сладкую сочную дыню, а он все никак не мог налюбоваться на свой мачете и вдруг говорит: «Как же он хорош!» А нам-то что, нам до ножа никакого дела не было, поэтому мы все просто кивнули. Но старшему было мало, и он жутким голосом сказал: «Я спер его из анатомички». Мы сразу же перестали жевать и уставились на него. Но тот равнодушно добавил: «Не парьтесь, я смыл с него весь мясной фарш».
– Фу… – Девчонки одна за другой скорчили лица от отвращения.
А довольный собой Дабао добавил:
– Мы используем такие ножи для расчленения трупов во время обучения. Тела подготавливает сам университет, обеззараживает, фиксирует, а потом мы на них практикуемся. Мы все видели эти ножи, но их никогда не мыли. Обычно после расчленения этот нож убирали обратно в ящик, даже не вытирая налипший на него жир, мышечные волокна и все остальное. Теперь понимаете, почему мамы учат детей не брать еду у чужих?
В ДНК-лаборатории в основном работают биологи и генетики, а не врачи, и после красочного описания Дабао девушкам стало невыносимо. Одна из них даже сказала:
– Я теперь не то что есть из чужих рук – к дыне даже не притронусь.
– Уверены? – Дабао лукаво улыбнулся. – А я вот видел у вас в кабинете две дыньки… Может, тогда мне отдадите?
– Ну ты и обжора! – Я уже давно знал, что если Дабао рассказывает историю, то у этого есть скрытая цель. – Еду у девчонок обманом выманиваешь…
* * *
Эта неделя была спокойной; мы занимались освидетельствованиями травм, определением возраста костей и писали отчеты по обращениям граждан. Без убийств рабочая нагрузка небольшая, но это не значит, что у нас не возникает сложностей. Да и к тому же голова все время была забита «Резней третьего июня».
Выходные только закончились, а меня уже одолела лень. Я сел на стул, потянулся, включил компьютер и приготовился писать очередной отчет, а еще мне нужно было выписать два новых и более функциональных чемоданчика криминалиста для осмотра места преступлений. Я только создал в «Ворде» новый документ, как зазвонил давно забытый внутренний телефон. Дабао, который в это время грыз дыню, выпучил глаза и, продолжая жевать, затряс рукой, чтобы я взял трубку. Мне было забавно наблюдать его перепачканную дынными семечками моську. Наконец я сжалился и снял трубку.
– Алло?.. Здравствуйте, начальник Сунь. Что? Четыре? Несчастный случай?
Дабао прекратил жевать, с нетерпением ожидая моих инструкций. Я повесил трубку и сказал:
– Уезд Цин. Погибла семья, четыре человека.
– Убийство? – спросил с набитым дыней ртом Дабао.
– Произошел взрыв; возможно, несчастный случай. Жертв слишком много, поэтому нам тоже нужно присутствовать. Я позвоню Линь Тао и Хань Ляну.
Дабао, улыбаясь, медленно проглотил кусочки дыни:
– Зато геморроя не будет!
* * *
Уезд Цин подчиняется Цинской волости и является его самой слабой экономической зоной. Место происшествия находится в восточном районе уезда Цин. К тому времени как мы приехали, по меньшей мере тридцать полицейских машин наглухо перекрыли въезд в маленький поселок, поэтому нам пришлось выйти из машины и идти пешком. О серьезности этого инцидента можно было судить по количеству машин, прибывших на место.
Через пару шагов от входа в деревню уже было выставлено оцепление из более чем ста сотрудников полиции. Сельская тропинка и так была неширокая, а сейчас на нее даже ступить было невозможно. Мы кое-как прошли вперед и увидели два двухэтажных дома, стоящих друг напротив друга по обе стороны тропинки; все окна в них были разбиты.
– Ай-яй-яй, ничего себе, какая мощность взрыва! – Дабао озирался по сторонам. – Стекла разлетелись так далеко… Я раньше никогда не работал на местах взрывов, как-то даже жутковато.
– Я тоже никогда не расследовал подобное, – сказал Линь Тао. – Скажи, безопасно ли здесь находиться?
– «Карьеристам – в другую дверь. Трусам – не в эту дверь», – процитировал я. – Это парные надписи на дверях Академии Вампу и Хуанпу, к полиции тоже относятся.
– Двадцать лет назад произошел один несчастный случай, – сказал Хань Лян. – Судмедэксперт осматривал место взрыва и случайно задел несдетонировавшее взрывное устройство, которое оставил преступник. На этот раз оно сработало, и он героически погиб, выполняя служебный долг.
– А, эту историю я знаю, – сказал я. – Мы с тем судмедэкспертом вместе учились, только он был старше.
Полицейские стояли на улице и допрашивали местных жителей кучками по два-три человека.
– Я вам все расскажу… Вы бы только знали, какой ужас мы испытали! – говорил все еще не оправившийся от испуга селянин. – Сегодня утром, где-то в пятом часу утра, когда мы еще спали, вдруг послышался грохот, но не такой, как от хлопушек, а как будто самолет сбросил бомбу; потом яркая вспышка света, и все загудело, а окна разбились. Когда произошел взрыв, у меня в ушах зашумело – я на жену смотрю, а она рот, как рыба, разевает, а что говорит, я не слышу… Подумал, что землетрясение началось, и потащил жену вниз, на улицу. Смотрю, а из дома старика Фаня дым коромыслом; тогда-то я и понял, что это не землетрясение было, а взрыв. В доме старика Фаня что-то взорвалось. Как до меня дошло, что произошло, я позвонил в полицию.
– Как же мне, твою мать, не свезло, – сказал селянин с повязкой на голове. – Я в это время вышел отлить, услышал грохот, и мне в голову прилетел осколок. У меня на башке семь или восемь швов, что ж я такой неудачник? Кто за это ответит? Будет ли компенсация какая-то? Все село пострадало, каждая семья; правительство должно позаботиться о нас…
– Старик Фань постоянно хвастался, что его дом стоит на самом лучшем месте в селе, – начал рассказывать другой житель. – Конечно, у него дом стоит с краю, из окна только природа, никаких заборов… Даже для того, чтобы взорвать что-то, удачнее
