первое, – тут же со вздохом отозвался Мин.
– Не ври себе, второго такого, как я, ты уже не найдешь.
– Живу этой надеждой.
Вот и все наши отношения с бывшим напарником в двух актах. Честно говоря, мне действительно порой не хватало Кэпа, хоть сердце и всецело принадлежало зеленоглазой бестии.
– Кстати, еще один подарочек от Эмили. – Ким протянула мне конверт. – Мы заехали за ней, но она себя плохо чувствует и решила остаться дома.
Я быстро вскрыл конверт, в котором лежал обновленный сертификат на ношение огнестрельного оружия. Да, Эм точно знала, как меня порадовать…
– Надо будет отблагодарить ее лично, – облегченно вздохнул я.
Я не был уверен, что Паркер согласится помочь мне продлить разрешение на ношение оружия. Как минимум потому, что обыкновенно она грозилась меня из него пристрелить. Думаю, она меня все-таки любит.
– Ладно, раз все уже подарили свои подарки… – Вивьен оживилась и покопалась в тумбочке, забрав оттуда что-то небольшое: – С днем рождения, Адриан.
– А я думал, что уже получил твой подарок. – Я поцеловал ее в губы, почувствовав оставленный мной привкус мяты.
– Это была лишь половина. – Бернелл, едва разорвав поцелуй, сунула мне в руку два билета на самолет: – В прошлый раз мы не успели прокатиться на корабле викингов.
– И за что мне досталась такая девушка? – Я оторвал ее от пола и обнял так крепко, что она айкнула.
Во многом благодаря Бернелл наши напряженные отношения с матушкой Ларсен начали налаживаться. Возникший после смерти отца ледник между нами понемногу оттаивал, и я не мог этому не радоваться. Мне ее не хватало.
– Кстати, а что у вас с украшениями? – Ким обвела помещение неопределенным взглядом. – Выглядит весьма… концептуальненько.
На самом деле Вивьен постаралась на славу, организовав целый стол еды и даже праздничный торт, аппетитный запах которого я чувствовал даже отсюда. Однако шарики валялись на полу, и на них уже охотился Бармаглот, а картонная гирлянда с крупными буквами «С днем рождения, Адриан!» так и повисла на «днем». Остаток фразы оказался слегка смят задницей Бернелл. Но я ни о чем не жалел.
– Мы как раз вешали украшения и немного отвлеклись, – безбожно краснея до мочек ушей, пролепетала Вивьен.
– Избавьте меня от подробностей. – Мин поднял руки вверх.
– Это не то, о чем вы подумали! – поспешила оправдаться Бернелл.
– Это именно то, о чем вы подумали, – спокойно перебил я.
– Ларсен! – хор из голосов.
– Все, хватит с меня вашей ванильной романтики! – Ким закатила глаза и сдула со лба редкую челку. – Мне официально требуется шот водки.
Она остановилась на полпути в кухню, заметив упаковку безалкогольного пива.
– Пиво без алкоголя, кофе без кофеина, а потом что? Секс без женщин? – Новак скривилась, осуждающе поглядев на нас. – Не день рождения, а какие-то поминки.
Мин, не удержавшись, рассмеялся.
– Я могу приготовить тебе маргариту, если хочешь.
– Отлично, – фыркнула она. – Только, чур, соль я буду слизывать с тебя.
– И эти двое что-то говорили нам про приличия? – хихикая, шепнула Вивьен мне на ухо.
Кэп не ответил – только подошел к ней и едва слышно произнес по-корейски, протянув ей руку:
– 이리 와, 내 공주님.
– Что он сказал? – спросила Вивьен.
– Кажется, «иди сюда, моя принцесса», – перевел я.
Ким метнула в меня убийственный взгляд, мол, «еще слово – и на одного именинника станет меньше», но, вложив ладонь в руку Мина, будто под действием невидимого заклинания, переменилась.
Эта вечно колкая женщина, обсуждающая вскрытия за обедом и посылающая к черту саму костлявую, вдруг сделалась мягкой, почти смущенной. Кэп легким движением усадил ее к себе на колени и убрал прядь волос с ее лица так, словно делал это всю жизнь. Она посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась – не той своей дьявольской улыбкой, а настоящей, влюбленной, от которой у любого мужчины внутри все переворачивалось.
Я тоже невольно улыбнулся. Кто бы мог подумать – Кэп, холодный до спинного мозга, и Новак, вечно на «ты» со смертью, способны на такую нежность. Наверное, именно это и называется чудом.
– Ладно, раз уж с подарками покончено, – Бернелл прервала почти идиллический момент, – может, поедим?
Мин охотно вызвался помочь, чему я удивился не меньше остальных. Обычно он предпочитал строго контролировать процесс приготовления и не участвовал в дегустации. Я удостоился чести угостить его корейское величество только спустя несколько лет нашего знакомства.
Когда стол заполнился закусками и напитками, я сперва не поверил своим глазам.
– Крумкаке?! [6]
– Твоя мама подсказала рецепт, – не без гордости ответила Вивьен.
Не представляю, сколько часов она убила на подготовку, ведь венцом кулинарных достижений Бернелл обычно были тосты с арахисовой пастой. Но результат превзошел все ожидания. Что оказалось вкуснее – разлетающаяся от дыхания сахарная пудра, напоминающая о беззаботном детстве, или осознание, что она сделала это для меня? Такой пустяк, но никто из бывших пассий никогда не делал для меня подобного.
«Может, не так уж и плохи эти ваши шумные сборища…»
За беззаботной болтовней, рабочими байками и спорами о том, какая песня Bon Jovi лучше (разумеется Runaway), часы пролетели незаметно. За окном давно стемнело и зажглись фонари, а мы не ощущали времени. Даже Бармаглот внимательно слушал и почти ничего не сгрыз, если не считать упаковочную бумагу. Когда песни под караоке кончились, Ким увела Вивьен на кухню делать «правильный» сухой мартини, а мы с Мином остались собирать тарелки. Семейная идиллия.
– Видел на улице твою новую тачку. Повезло с клиентами в прошлом месяце? – Поинтересовался он.
После всех уговоров Вивьен мне пришлось променять старушку Honda, отслужившую мне верой и правдой столько лет, на BMW. Признаться, Honda уже давно нуждалась в замене, но мне было тяжело расстаться с ней. Однако ответ на вопрос Кэпа заключался не в этом.
– Член палаты Лордов заплатил кругленькую сумму за то, чтобы я держал рот на замке во время расследования. Я нарыл кое-что на его бывшего бизнес-партнера, но оказалось, что у обоих рыльца в пушку. Поэтому гонорар удвоили.
Стоило некоторых усилий сдержать желание передернуть плечами при воспоминании об этих привилегированных свиньях.
– А я думал, это награда за девочку Маккензи. Читал в новостях, что тебе удалось вернуть ее домой, да?
– Я не взял денег.
Из моего короткого ответа Мину стало понятно больше, чем из любых объяснений. Слишком долго мы работали бок о бок. Лоурен Маккензи – яркая представительница «золотой молодежи», в порыве подросткового бунтарства сбежавшая из отчего дома. Родители не хотели привлекать полицию, чтобы, упаси боже, не кинуть тень на безупречную семейную репутацию, поэтому
